Ана Шерри – Иллюзия правды. Король крестей (страница 16)

– Ты все знаешь насчет «Цеппелина»: он тебе не принадлежит.

– Но принадлежал…

– Пару дней, – закончила София и машинально взглянула на забинтованную руку Иво. – Мы сюда пришли вдвоем с Йованой, чтобы хотя бы вечер провести, не думая о проблемах и не вспоминая о том, что было.

– Ты уже хочешь забыть цыгана? – он перевел на нее ехидный взгляд, полностью расслабившись и вальяжно рассевшись на стуле. – Слышал я, что он вышел из тюрьмы. Странно, что Лазар так смягчился, может быть, ты приложила к этому усилия?

Иво смотрел на нее хитро, с издевкой и говорил с укором и явно с намеком…

– Что ты этим хочешь сказать?

– Что ты отдала Лазару в обмен на жизнь цыгана, который даже сейчас не с тобой? Он бросил тебя? Наверное, понял, какую цену ты за него отдала, ведь платить телом у тебя получается очень хорошо. Скажи, ты трахалась с Лазаром ради освобождения цыгана?

София вскочила на ноги, опрокидывая стул, схватила Иво за грудки, прошипев прямо в лицо:

– Заткни свой рот!

Кровь вскипела в ней так быстро, что она не поспевала за своей реакцией. Даже Иво за ней не поспевал. Тут же раздался шлепок – София вмазала ладонью по лицу бывшего парня за все слова, что только что услышала. Йована вскрикнула, потому что Иво вскочил, схватил Софию за волосы и резко потянул вниз:

– Кто ты такая, чтобы бить меня? Шлюха, которая спит со всеми, кого видит! С тем выродком за соседним столиком ты уже тоже трахалась? Шлюха, место которой в цыганском таборе!

Йована кинулась к Иво и схватила за руку, которую тот уже занес, чтобы ударить Софию. Но кто-то рывком отодвинул девушку и перехватил удар. Это был Амир. Он скрутил единственную целую руку Иво так, что тот упал на колени.

– Ублюдский конь, – выругался он, – ты мне сразу не понравился!

И вмазал Иво по челюсти с такой силой, что тот упал, а София поднялась и схватилась за Йовану. Она перевела взгляд на Амира, увидев, что его люди стоят рядом с ним.

– Бить девушку не мужской поступок, – выплюнул он, и София обомлела.

Пока Иво валялся, ей хотелось испариться. Йована как почувствовала это, схватила сумочку и взяла подругу под руку:

– Пойдем отсюда, мне не нравится это место.

Шокированная София поддалась на предложение Йованы. Она лишь тихо прошептала Амиру:

– Спасибо.

– Не стоит, – улыбнулся он, – всегда к твоим услугам.

Иво сплюнул кровью и прошептал вдогонку:

– Тварь, продажная тварь! За меня замуж не пошла, но это замечательно, мне не нужна жена шлюха!

Что было потом, София не знала. Они с Йованой спустились по ступенькам и выскочили на улицу. Свежий воздух слегка успокаивал, но руки по-прежнему дрожали. Пока Йована ловила такси, София еще раз взглянула на вход. Что она ощущала сейчас? Злость? Переживания? Нет! Жалость! Жалость к своему другу, бывшему парню! Жалость не к тому, что его ударили, не к тому, что мог дальше сделать Амир, а жалость к нему как к ничтожному мужчине. Как она могла быть с ним столько времени?

– Все нормально? Не переживай, – успокаивала ее Йована, открывая дверь такси, – Иво не заслужил никаких чувств, кроме отвращения. Я не узнаю его, что с ним произошло? В кого он превратился?

«В чудовище», – хотела ответить София, но просто молча села в такси.

Всю дорогу до дома Софии Йована возмущалась, но подруга ее не слушала. Она вновь и вновь мысленно возвращалась к тому, что случилось в клубе. Иво пересекся с Амиром… Но они друг друга явно не знали. Если Лазар купил Амира, то Иво мог еще и не знать об этом. Либо Александр не делится с Иво своими секретами насчет оружия и цыгана.

Она очень надеялась, что по итогу эти двое не подружатся, чтобы сплотиться против Ромаля.

– Я могу переночевать у тебя, – произнесла Йована, когда такси остановилось.

– Нет, не переживай, я в порядке, – София мотнула головой и вылезла из машины.

– А если Иво заявится?

– Я знаю, чем его выгнать, – девушка улыбнулась, вспоминая свой меткий выстрел. Всего лишь одна пуля, выпущенная точно в цель.

Дом был пуст, Милош не пришел, и Софию кольнуло чувство обиды. Анхель вернулся в поселок, брат мог бы попрощаться с ним и жить наконец дома с сестрой. Но наверняка праздник в цыганском поселении продлился до полуночи. Он может затянуться и на несколько дней. София вздохнула. Хоть кому-то хорошо.

Она села на кровать, смотря на кейс с деньгами. Брат не пришел, значит, у нее появился повод поехать к Анхелю. И цыган не посмеет ее прогнать. Улыбнувшись, девушка посмотрела в окно, и сердце забилось чаще: невозможно было унять волнение.

Глава 10

Утром руки у Софии так дрожали, что она не могла застегнуть мелкие пуговицы, которых было множество на ее белой кофте. В голове она прокручивала детали предстоящей встречи, свои слова и давала себе наставления: что бы ни наговорил ей Анхель, она не опустит головы, а будет гордо смотреть в его глаза. И вообще, она идет к брату!

Джинсовая длинная юбка пришлась кстати, и одна пуговица на ней застегнулась легко. Или пальцы уже перестали дрожать так сильно? Посмотревшись в зеркало и оставшись довольной своим отражением, София схватила кейс и направилась к выходу.

Всю дорогу до цыганского поселка девушка испытывала душевное волнение. Казалось, что сейчас оно даже больше, чем тогда, когда она встречала Анхеля у выхода из тюрьмы. В тот раз она надеялась на лучшее, а сейчас знала, что ничего хорошего ей ждать не стоит. Она столкнется с агрессией цыган, с ненавистью Анхеля и своей неловкостью.

Красная машина неспешно ехала по узкой проселочной дороге. София уверенно держала руль, подметив, что дрожь отступила вовсе.

Подъехать к дому Милоша? Или сразу к дому семьи Бахти? Она даже остановила машину, выбирая дорогу. Поедет к Милошу. Хотя дом Милоша стоял почти напротив дома Анхеля.

Припарковав машину возле забора, София осмотрелась. Она ожидала увидеть продолжение праздника, веселья, но почему-то столкнулась с тишиной. Может быть, еще рано? Гуляли и праздновали всю ночь, а теперь отсыпаются?

Схватив с переднего сиденья черный кейс, София вышла из машины, взглянула на двор Анхеля и замерла.

Он был там. Капот его машины был открыт, Анхель явно занимался ремонтом. Но когда услышал шум двигателя, выглянул из-за капота. Ждал ли он ее? Ждал! Конечно ждал. Ее приезд его не удивил, он спокойно закрыл крышку, вытер руки о серую тряпку и кинул ее рядом с машиной. Получилось грубо, София вздрогнула и посмотрела на тряпку, затем перевела взгляд на Анхеля. Между ними было приличное расстояние, но все равно ощущался разряд в тысячу вольт.

Он первым оторвал взгляд, отвел его в сторону, как будто не хотел смотреть дальше. Не хотел видеть ее. Но, против всех ее выдуманных опасений, Анхель первым сделал шаг к ней.

София любовалась им. Все такой же, пусть немного похудел, волосы отросли, но он все тот же Анхель, каким она его помнила. Все в нем: походка, подтянутость, грация, черные волосы, даже цепочка на шее – оставалось прежним. Рубашка распахнулась, показывая мощное тело. А оно и правда стало крепче.

Анхель остановился в нескольких шагах от нее, у своего забора, как будто защищая свою территорию и не давая девушке пройти дальше.

– Я же просил сюда не приходить…

– Послушай, – тут же вставила она, удивившись своей реакции и храбрости, – я здесь по нескольким причинам. И одна из них меня вообще не касается. Это твое, – она протянула руку с кейсом, – я думаю, что ты уже в курсе.

Анхель настороженно перевел взгляд на кейс, но отошел на несколько шагов назад, давая понять, чтобы девушка зашла.

Пришлось зайти во двор. Тут же выбежала Роза с бельем в руках и начала его развешивать. Она не сказала Софии ни слова, только улыбнулась брату. Он недовольно закатил глаза и снова посмотрел на Софию. Она несмело шагала по его двору, явно смущенная присутствием Розы.

Анхель взглянул на сестру:

– Оставь нас, потом развесишь. Это не столь важно.

Он прекрасно знал, что она оказалась в этот момент на улице не просто так. Скорее всего, и Ясмин уже подслушивает у двери.

Роза зашагала к дому. Когда она скрылась за дверью, София поставила кейс на землю.

Воцарилось молчание. Анхель даже шагу не сделал в направлении кейса. София не знала, в курсе он или нет, что там находится. Сейчас важнее были не деньги, а слова…

– Я знаю, что просьб о прощении будет недостаточно, – начала она. Слова давались тяжело, грудь будто сжимало в тиски. Перед ней вновь предстала картина трехмесячной давности, как на этом самом месте она совершила самую большую ошибку в жизни. – И я знаю, что они не помогут тебе забыть то, что пришлось пережить в тюрьме… Но все эти три месяца я будто не жила. Я медленно умирала с тобой, но при этом мне надо было жить, чтобы все исправить. У меня получилось. – Она подняла на него затуманенный взгляд, встречаясь с его холодными глазами, уже понимая, что все зря. Но она должна закончить. – Мне жаль, что я так поступила. Мне жаль, что я не верила тебе. Я ошиблась.

Снова повисла пауза. Они смотрели друг на друга молча, пока не заговорил Анхель:

– Эти слова не помогут мне забыть то, что ты заставила меня почувствовать.

София слегка кивнула и опустила взгляд. Он был прав, должно пройти достаточно времени, чтобы забылась хотя бы часть обиды от этого глупого предательства.

– Я понимаю, – прошептала она, – ты сейчас мне не доверяешь, и у тебя есть на это полное право. Но я прошу тебя перестать ненавидеть меня.