Ана Шерри – Иллюзия правды. Король крестей (страница 18)

– Уже улыбаешься, – усмехнулся Милош, – ты не умеешь обижаться долго. И знаешь, что хочу сказать? – он вопросительно уставился на нее. – Анхель тоже не умеет долго обижаться. Все забудется очень быстро.

– Это не тот случай. За свои слова он не извинится, а значит, я буду обижена долго. Моя улыбка – это случайность.

Дальше она молчала, а Милош много говорил о будущем и строил планы. Он придумывал всевозможные варианты развития событий, гадая и находя свои ответы.

Вечером София быстро уснула, видимо, сказались все бессонные ночи и переживания. Она только начала вспоминать слова Анхеля и тут же погрузилась в сон.

Новый день встретил ее пением птиц, которое доносилось из приоткрытого окна, и голосом Милоша, который разговаривал по телефону, скорее всего, с Ясмин. Из разговора София поняла, что он не собирается оставаться в родительском доме и, как только все уляжется, уйдет к цыганам. Стало горько… Она потеряла брата еще десять лет назад. Все же его дом не здесь, а в цыганском поселке.

В дверь позвонили. София закатила глаза, представив избитого Иво. Это однозначно он. Пришел жаловаться на свои раны, которые, скорее всего, нанес ему Амир.

Нехотя она поплелась к двери и распахнула ее со словами:

– Что тебе еще?

Но замерла, понимая, что поторопилась. На пороге стоял не Иво. Сердце ускорило темп.

– Бахталэс, обиженная девушка.

Глава 11

София молча распахнула дверь шире, но Ромаль не торопился заходить. Он прищурил глаза, как будто анализируя, как лучше себя вести, какую линию поведения выбрать.

София чуть было не улыбнулась при виде его, но вовремя опомнилась. Вздернула подбородок и продолжала молчать. Говорить должен он.

– У меня было много причин прийти сюда, – произнес он и переступил порог ее дома. Долго не думал, быстро выбрал самую нужную стратегию. Сейчас начнет красиво говорить, отвлекая ее внимание.

Можно сказать, София заведомо простила ему грубость. Но надо было послушать, что он скажет. И может, поучиться парочке приемов.

– Проходи, – девушка указала на гостиную, – сделать тебе чай?

– Не стоит. Милош дома?

– Дома, – она утвердительно кивнула головой, как и Анхель, сделав акцент на этом слове. – Пригласить?

– Сначала поговорим вдвоем. Тема отношений Милоша и Ясмин для меня на данный момент стоит не на первом месте.

Он был красив. Чертовски красив: подстрижен, побрит, в белоснежной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Взгляд девушки сам проник внутрь, к его телу, задержавшись на золотой цепочке. Самый настоящий Ромаль, по которому она скучала. Хотя, признаться честно, она скучала по Анхелю. Но и на Ромаля согласна.

– Все в порядке, загадочная девушка? Ты так пристально меня рассматриваешь, что мне кажется, я превратился в чудовище.

Она хотела съязвить, что в ее взгляде лишь отвращение, но промолчала. Отвернулась и направилась на кухню. Он просил чай? Или кофе? Или воду?

София остановилась прямо на пороге кухни, понимая, что этот человек одурманил ей голову до такой степени, что она забыла напрочь, что он вообще здесь делает.

Пришлось обернуться. Это получилось резко, Анхель стоял позади нее так близко, что девушка растерялась еще больше.

Их взгляды встретились. Она скучала по его глазам. Сейчас они черные, будто самая темная ночь, но на них не падает солнечный свет…

– Чая не надо, воды тоже, – прошептал он, и у нее не осталось сомнений, что он обладает гипнозом.

– Тогда, – заволновалась она, ощущая себя пятнадцатилетним подростком на первом свидании, – пройдем в кабинет отца.

А где еще можно разговаривать о делах? Кабинет очень хорошо подходит для этого. Но так думала она, у Ромаля явно были другие планы.

Он дотронулся до ее руки и повел за собой:

– Самое лучшее место в этом доме не кабинет твоего отца. – Он разжал руку, когда они очутились в саду дома, где вода из кувшина стекала вниз, создавая эффект релаксирующей музыки.

– Это место стало мне омерзительным, – произнесла София, уставившись на фонтан. Хотела что-то сказать, вспомнив, как Александр коснулся холодным металлом ее спины. Но передумала и взглянула на Анхеля: – Это золото унесло жизни стольких людей, но спасло жизнь одному…

– На этом моменте я должен сказать тебе спасибо, – улыбнулся цыган и подмигнул девушке, а потом улыбка покинула его красивое лицо, – но не буду. Кстати, – он вытащил сверток и вложил ей в руку, – это тебе. Твой процент от сделки с Амиром. С одной стороны, молодец, что продала за пятьсот, с другой – я бы так не спешил и продал бы за полтора миллиона.

София перевела взгляд на сверток, понимая, что он весит достаточно, чтобы догадаться о сумме. Но она не просила процент для себя и передала сверток обратно Ромалю:

– Мне не нужны твои деньги…

– Они не мои, это твои деньги…

– Отдай их… Кому-нибудь… На лечение Йона, Ясмин на ресторан. Не знаю… бабушке на продукты.

Ромаль застыл, задумавшись над ее словами, даже прошептал что-то. На цыганском, а не на сербском. Ругательство, скорее всего. Затем поднял этот сверток над уровнем ее глаз:

– Отдай брату, потому что, когда вы придете свататься, вам нужны будут деньги. Свою сестру я одарю хорошим приданым, но знаю, что мужчине нужна уверенность в финансовом вопросе.

София перевела взгляд на сверток, даже не зная, что ответить. Она пребывала в шоке! Как он умело подвел тему разговора к отношениям Милоша и Ясмин, да при этом сделал так, что она была вынуждена эти деньги все же взять.

И он прав. К сожалению или к счастью, но у Милоша, как и у нее самой, не было финансовой подушки. Что греха таить, у нее не было денег, чтобы банально потратить их на свадьбу брата.

Пришлось взять этот проклятый сверток.

– Ты обладаешь удивительной способностью психологически воздействовать на человека. Но раз мы подошли к теме сватовства и свадьбы, то думаю, что и этот вопрос ты уже решил. Не тяни и говори свои условия: чем надо обладать Милошу, чтобы ты позволил Ясмин выйти за него замуж? Мы с тобой породнимся, станем родственниками или мне отказаться от брата? Какую гадость ты приготовил для меня?

– Дерзкая девушка, – усмехнулся Анхель, – я не горю желанием с тобой родниться – в этом ты права, но я люблю Милоша, и я ему верю. – Потом он задумался. – Хотя уже и ему не особо верю, он врал в глаза…

– Начинай со своей сестры, – заступилась за брата София, – сначала разберись в своем доме, а потом приходи в мой.

– Она наивная девушка, которая хочет верить в любовь, но кое-кто воспользовался этим.

София даже открыла рот от удивления, а вот Анхель отвел взгляд и прищурился:

– Знаю, о чем ты думаешь. О том, что я поступил так же. Можешь ударить меня по другой щеке, чтобы и на ней появился синяк. За время, которое я провел в тюрьме, я уже к этому привык. Побои для меня обычное дело.

София затаила дыхание, пристально смотря на его щеку и понимая, что вместо пощечины хочет поцеловать его. Конечно, она его не ударит, вчера он заслужил, сегодня – нет. Скорее она должна отхлестать сама себя по щекам, чтобы прийти в чувство и начать нормально думать.

– Я попросила прощение за то, что посадила тебя в тюрьму, но ты же не простишь меня. Дал это понять. Значит, надо учиться жить с травмами и мне, и тебе.

Анхель перевел на нее взгляд:

– Тюрьма для меня привычное явление. Травмой для меня стало твое предательство. Ты предала меня, София, хотя говорила о любви. Ты не верила человеку, с которым согласилась жить, к которому пришла с чемоданом, с которым спала в одной постели. Ты нанесла мне удар в спину. Почему я должен прощать тебя?

Она стояла напротив него, и каждое его слово хлестало словно плетка, но от правды было еще больнее.

– Ты прав! – наконец повысила она голос. – Черт, ты прав! Я не верила тебе, потому что десять лет считала тебя убийцей моих родителей! Потому что ты цыган! Потому что цыганам веры нет! – Она резко замолчала, а потом перешла на шепот: – Когда я увидела свой браслет… Тот самый, который убийца забрал с моего стола, оставляя меня лежать под кроватью… Что я должна была подумать? Почему ты скрыл от меня это? Почему скрыл от меня брата? Почему скрыл то, что ты был в моей комнате, когда убили моих родителей?

– Ты спросила, убил ли я твоих родителей, я не солгал: я их не убивал. Про Милоша я не рассказывал, потому что спрятать твоего брата было необходимо, чтобы Александр его не нашел и не причинил ему вреда, не взял в заложники, требуя у тебя выкуп, не убил на твоих глазах, чтобы ты искала его золото быстрее. Милоша ничего хорошего не ждало, я понял это сразу. У тебя шансы на выживание были хорошие. Хотя, честно сказать, я немного сомневался.

Она открыла рот от удивления:

– Ты оставил меня в доме с убийцей, хотя не был уверен, что он меня не убьет?

– Если бы я забрал и тебя, Александр быстро бы разгадал этот ребус. К тому же убийца к этому моменту уже покинул дом.

– Какого черта ты забрал мой браслет?

Ромаль замолчал, закатив глаза:

– Потому что сентиментальный дурак. Понравилась мне девушка, а тут я оказался в ее комнате, увидел браслет из обсидиана. Обсидиан – камень, способный обернуть плохие мысли и желания против того, кто их задумал. И, напротив, приносить удачу и счастье в жизнь людей с чистыми помыслами. Я решил, что он принесет мне удачу.

– Ворованный?

– Чаще ворованные вещи несут прямую энергию от человека, – улыбнулся он.