Ана Сакру – Мой самый-самый... (страница 36)
- Саш, ты устал? - подхожу и сажусь ему на бедра.
Ноготками веду по мужскому напрягающемуся животу, прикрытому спортивной толстовкой. Сашка отрывает ладони от лица и, закинув руки за голову, наблюдает за мной, едва заметно улыбаясь. Не отвечает.
Наклоняюсь и, уперев ладони ему в грудь, целую в приоткрытые губы. Отвечает, проводя языком по моим разомкнутым зубам, медленно, словно пробуя, погружаясь в мой рот. Меня в ответ обдает зарождающимся жаром, сердечный ритм ускоряется, и я уже полностью ложусь на него, обвивая ногами мужские бедра и потираясь промежностью о пах.
- Лиз... - он вдруг отстраняется и садится на кровати прямо со мной.
Я сверху, и глаза на одном уровне. Близко - близко. И я слишком отчетливо вижу какую-то напряженную надломленность в Сашкином взгляде.
- Саш, что нет так?
- Все так, - гладит мою задницу, обтянутую джинсами своими горячими ладонями, - Просто пошли погуляем сначала. Помнишь, у нас был план?
Улыбается одним уголком губ, блуждая жадным взглядом по моему лицу.
- Тот план, где мы напиваемся, обносим сексшоп, а потом не выходим из номера следующие двое суток? - бархатно смеюсь, перебирая пальчиками волосы на его затылке.
- Да, отличный план, - Сашка в улыбке дергает верхней губой.
Целую его быстро в нее. Он тянется за мной и целует в ответ.
- То есть больше всего ты сейчас хочешь напиться? - резюмирую.
- Не просто напиться, а напиться с тобой.
- Дружбанов тебе мало своих?
- С тобой веселей, Кис. Да и в сексшоп с ними потом не зарулишь, - усмехнувшись, фыркает Саша.
Я тоже смеюсь. Обнимаемся, его руки на моей спине.
- Ладно, пошли...Точно все хорошо? - еще раз заглядываю ему в глаза, приподнимая пальцами его подбородок.
- Вот нагуляемся, и точно будет "да".
И мы пошли. Взявшись за руки и переплетя пальцы, меся ботинками весеннюю слякоть, показывая друг другу на заходящее тусклое питерское солнце, окрашивающее небо багряно - оранжевыми мазками, ругаясь на озверевших самокатчиков. Холод постепенно пробирался под куртки, жег лицо. Знакомая красота родного города в это время города казалась тяжело больной, которая только-только начала вставать с постели. И вроде бы печать зимы - смерти еще отчетливо видна в каждой черточке, но что-то появилось уже в воздухе такое, что дарит надежду, что все раскроется и зацветет, что будет тепло. Что будем жить. И этим ощущением мы, кажется, вдвоем взахлеб дышали.
Мы шли, почти не разговаривая, каждый утопая в чем-то своем. И лишь горячая рука другого и переплетённые между собой пальцы не давали забыть, что ты не одинок. И что и помолчать не страшно, и погрустить бывает хорошо.
И мне правда так было. Хорошо и свободно, и черт с ним, что там впереди.
Бредя по оттаивающему после долгой зимы городу, так легко было представить, что тебе лишь слегка за двадцать, что этого красивого сильного мужчину рядом тебе только предстоит узнать, и что вы без понятия, что будет с вами дальше только потому, что вы в самом начале вашего пути.
Свернув на Рубинштейна и уже порядком продрогнув, мы забежали в первый попавшийся гастробар, специализирующийся на испанской кухне. Взяли несколько горячих закусок и бутылку красного, просто ткнув пальцем в название и не особо слушая про ноты и аромат.
Глубокие бокалы, приглушенный свет, долгожданное тепло после уличной зябкой прохлады, диван, в котором можно утонуть, и Сашина рука на его спинке, практически обнимающая меня за плечи погрузили в иллюзию, что это одно из первых свиданий окончательно, и я не собиралась это заблуждение разрушать. Тем более, что, похоже, мы играли в эту игру вдвоем.
«- Кис, расскажи про работу?
- Что рассказать?
- Не знаю, все, что хочешь, просто хочу тебя послушать…»
И взгляд такой, что сразу было понятно, что ему откровенно плевать, что именно я расскажу - просто хочет видеть, как я улыбаюсь и как двигаются мои губы, которые так близко от его.
Я что-то болтала и болтала, запивая свои откровения терпким красным, и даже не поняла, как и в какой момент мы начали целоваться, смущая посетителей за соседним столом. А потом просто встали и пошли в следующий бар, и еще один, и еще…
К полуночи звёзды в черном небе уже танцевали у меня перед глазами, горло саднило от смеха, холодный воздух совсем не ощущался даже в куртке нараспашку, а поход в сексшоп в подвальчике рядом с нашим отелем воспринимался как самое дерзкое приключение. Кажется, мы скупили там буквально всё, сильно позабавив своими комментариями продавца -толстого молодого парня с выбритыми висками и татуировкой удавки на шее. Хотя, возможно, нам лишь так казалось, а он уже порядком устал от этих пьяных, нескромных парочек, заваливающихся к нему ночью и целующихся больше, чем разговаривающих.
В номер забрели, уже не отлипая, покачиваясь и пьяно смеясь. Кое-как разулись, сбросили куртки, Сашка запульнул пакет, полный игрушек, прямо на пол в центр комнаты.
- Ну что? В душ?
- Да на хуй душ, - искренне возмутился мой муж, тесня меня к кровати.
48. Лиза
Припев этой песни, услышанный мной в последнем баре, так и крутится в голове, раскрашивая предрассветный час лирическими звуками. В номере пахнет нами, влажные простыни смяты, градус давно выветрился, оставляя лишь легкое чувство отупения, и мы, обнявшись, тихо лежим, думая о чем-то своем. Моя щека покоится на Сашкиной мерно вздымающейся груди, поросль коротких волос на которой щекочет раздраженную после поцелуев кожу подбородка. Рассеяно глажу Сашкин живот, пока он гладит мою голову, перебирая и пропуская пряди волос между пальцами. В голове туманятся слова и вопросы, но мне лень и немного страшновато их задавать. Кажется, ему тоже. Начиная думать о будущем, я неизбежно возвращаюсь в прошлое, а оно еще болит. Не зажило. И сколько ты не говори, не обсуждай, все равно болеть будет, и только со временем, наверно, забудется. Наверно...Вспоминаю вдруг отчетливо то утро, когда всё узнала от Нины, и словно кидает в ледяной душ. И слова вылетают раньше, чем успеваю подумать, надо ли вообще нам об этом говорить. Как тут сдержишься, когда оно зудит и зудит внутри.
- Саш.
- М?
- Скажи, а как ты...смог. Ну, то есть понятно технически "как", но...Она тебе ведь все равно нравилась, получается? - бормочу тихо.
- Блять...- бормочет раздраженно, и садится на кровати повыше, упираясь спиной в мягкое изголовье, и подтягивая меня за собой.
Задираю голову и встречаюсь с ним глазами. Сашка недовольно хмурится, и я уж думаю, что кроме короткого мата он мне и не ответит ничего.
- Знаешь, я тоже кое о чем не могу перестать думать, Кис. А тебе Коц сильно нравился? Влюбилась в него? - парирует глухо.
- Что? - я искренне возмущаюсь, привставая с его груди, но Сашка давит мне на затылок и возвращает обратно, даже улыбаюсь от этого жеста, несмотря на тему разговора. Будто "лежать" сказал. Смешной. Подчиняюсь, ласково ведя пальцами по его груди.
- Я...Знаешь, это нечестно сравнивать. Мы уже расстались на тот момент.
- Мы только-только поругались, и ты сразу кинулась к другому мужику, будто только этого и ждала, - выдает свою версию.
- Я не кидалась, - бурчу, хмурясь, - И уж точно такого не ждала.
- А что это было? Месть? - его пальцы в моих волосах, замирают, напрягаюсь.
- Я просто очень хотела дальше жить. Не знала, как это сделать побыстрей. Я запуталась... Ну, и может быть чуть-чуть месть... - тихо-тихо признаюсь.
- Месть у тебя получилось, это было больно, - сдавленно хмыкает Сашка.
Молчим.
- Ты про Тишакову не ответил, - шепотом напоминаю.
- Ответил. Как и ты про Коца, я могу назвать кучу причин, но ни одна из них не будет про любовь. Перестань гонять это в голове, никакого увлечения не было, - целует меня в макушку, прижимая меня к себе ближе.
И так замирает, уткнувшись лицом в мои волосы. Прикрываю глаза, ощущая его жаркое влажное дыхание на себя на коже головы. От него так горячо...И я, даже уставшая и разморенная, все равно тянусь к его губам, чтобы поцеловать. Обвиваю сильную шею, скольжу внутрь рта языком. По жилам нехотя разгоняется кровь. Мы почти всю ночь делали это. Между ног характерно саднит, и уже до конца не хочется, просто позависать в состоянии рядом.
- Лиз...- Сашка вдруг отстраняется и гладит мою щеку, пристально смотря в глаза. Так напряженно, что я тоже напрягаюсь.
- Что?
- Гор умер.
- Что???
Я в шоке резко выпрямляюсь и хватаюсь за горло, которое мгновенно болезненно сдавливается. Сашка так и гладит меня по волосам, и глаза его лихорадочно поблескивают в полутьме.
- Вчера, Лиз. Я пришел поздно с работы, а он лежит. Под лестницей...
Моргаю, а перед глазами все начинает плыть, пытаюсь протолкнуть воздух в легкие, а не могу, только по телу волны жара гуляют.
- Он вроде бы вел себя как обычно, просто много спал, не скулил...Я...Я надеюсь, что он без боли...ушел...- сипит Саша.
Всхлипываю и снова прижимаюсь к его груди. Ну пиздец...