Ана Райт – Когда наступит рассвет (страница 5)
Эбби прислонилась головой к окну и на минуту закрыла глаза. Старые воспоминания острием невидимого ножа резали ей сердце. Давние раны вскрывались с каждой мыслью о том вечере, о тех депрессивных месяцах, когда казалось, что выхода нет. На секунду захотелось прямо сейчас убежать от всех проблем куда-нибудь на остров, где можно побыть одной. Она приложила холодную ладонь к татуировке. Альбатрос. Символ ее силы.
Эбби свесила ноги, спрыгнула с подоконника и медленно подошла к белому шкафу. Справа и слева были отсеки для книг, посередине – ниша для плазменного телевизора, а сверху – длинные полки для фотографий и наград. Она поднялась на носочки и потянулась за снимком в рамке, с которого на нее смотрел семнадцатилетний Кристиан. Его каштановые волосы торчали в разные стороны, густые брови были вздернуты, а сам он лучезарно улыбался. В руках была гитара, которую ему подарили родители. Тонкие пальцы скользили по струнам.
Держа в руках фотографию брата, Эбби прошептала:
– Не может быть…
Не отводя взгляда от лица Кристиана, Эбби вспомнила мистера Уилсона, который был на него похож, лишь очки и стиль в одежде были единственными различиями между ними. Еще тогда, на лекции, пристально присматриваясь к чертам лица Уилсона, Эбби начала сомневаться.
Всю учебную неделю она приглядывалась к преподавателю: когда он объяснял материал, шел мимо по академическому дворику, выходил из деканата или просто занимался заполнением бумаг в аудитории. Эбби присматривалась к его мимике, жестикуляции, походке. И замечала мелкие схожести между Уилсоном и Кристианом. И сейчас, сопоставляя фотографию брата с образом преподавателя, она начала гадать, а вдруг Кристиан жив? Может, он просто хотел избавиться от своей семьи? А что, если этот лектор на самом деле и есть брат? Вдруг Кристиан вовсе не попадал ни в какую авиакатастрофу?
Эбби ничего не понимала, но очень хотела во всем разобраться. Проблема была лишь в том, что она не знала, с чего начать и сможет ли в одиночку провести целую операцию по восстановлению справедливости и залечиванию душевных ран. Ей неоткуда было ждать помощи. Рассказывать родителям о догадках не стоило. Неподтвержденная гипотеза может дать им надежду и снова все разрушить, если окажется неправдой. К тому же Эбби не обладала детективными способностями. И вдруг осознала, что загнала себя в ловушку. Если Кристиан действительно жив, то ей стоит ненавидеть его. Если он мертв, то ей стоит раскаяться.
Эбби поставила фотографию на место и запустила пятерню в распущенные волосы. Голова шла кругом. Схожесть Уилсона с Кристианом выбила ее из колеи и, кажется, нарушила все планы. Переехав в Лос-Анджелес, Эбби мечтала о карьере актрисы и о спокойной жизни. Но судьба распорядилась иначе, загнав в капкан, в котором ей снова больно.
Выпустив воздух сквозь сжатые зубы, Эбби решила, что нужно отвлечься, и набрала номер Фостера, который значился вторым в быстром наборе контактов.
– Нэйтен, это Эбби. Не хочешь прогуляться?
– Хорошо, где встретимся? – голос Нэйтена звучал бодро.
– Давай в парке Гриффита через час.
– Хорошо, до встречи. – Нэйтен сбросил вызов.
В назначенное время Фостер сидел на скамейке в парке Гриффита, крутил в руках телефон и осматривался. Нэйтен бывал здесь и раньше, еще в школьные годы, однако для себя отметил, что со временем все изменилось к лучшему. Интерес к Гриффит-парку вполне оправдан: на его территории можно найти массу развлечений. В парке разместилась смотровая площадка, с которой открывался вид на легендарную надпись Hollywood и гору Маунт-Ли. Для любителей космоса и звезд работал планетарий, для поклонников спорта – гольф-клуб, а для ценителей музыки – Греческий амфитеатр.
Некогда полковник Гриффит[3] приобрел старое ранчо на берегу реки Лос-Анджелеса и переоборудовал территорию под страусиную ферму. Обладая деловой хваткой, Гриффит принялся строить здесь частные виллы. С годами инфраструктура развивалась непомерными темпами: появились зоопарк, обсерватория, планетарий, амфитеатр, музей. И сегодня парк Гриффита – излюбленное место не только для туристов и жителей Лос-Анджелеса, но и для деятелей кино.
Нэйту тоже здесь нравилось, ведь именно с этого места началась его любовь к кино. Если бы в подростковом возрасте он случайно не попал в парк в разгар съемок одного фантастического сериала про параллельные вселенные, то не осознал бы, что хочет посвятить жизнь актерскому мастерству.
– Прости, Нэйт, – виновато произнесла Эбби и села рядом с ним. – Надеюсь, ты не долго меня ждешь.
Нэйтен театрально нахмурился, посмотрел за спину Эбби на памятник полковнику Гриффиту, окруженному зеленым газоном, и ответил:
– Ну, если полчаса не считается грубым опозданием, то все нормально.
Он усмехнулся и тут же получил по макушке. Озадаченность на лице Эбби сменилась веселостью.
– Нэйтен, вот за это я тебя и обожаю. С тобой всегда очень легко, словно мы знакомы всю жизнь!
– Рад, что это так, – ответил Нэйт и перевел взгляд на подругу.
Легкий сарафан на бретельках приоткрыл то, что Миллер скрывала под одеждой без вырезов и с длинными рукавами. Рыжие локоны струились по спине, не пряча острые ключицы и плечи. И только сейчас Нэйтен заметил татуировку. Красивый альбатрос, широко распахнувший крылья и стремящийся ввысь.
То, как пристально он разглядывал татуировку, заставило щеки Эбби заалеть. Она начала нервно теребить сумочку, лежавшую на коленях. Наверняка подруга мысленно прокляла жару, охватившую Лос-Анджелес, и пожалела о том, что надела настолько открытый наряд.
– Прости, я не хотел тебя смущать. Просто заметил татуировку и удивился, – принялся оправдываться Нэйт.
Эбби натянуто улыбнулась, поджав губы.
– Ты не должен, просто…
– С этой татуировкой связана какая-то история?
Миллер качнула головой.
– Не просто история. Мой кошмар.
Нэйтен поник. Он не хотел, чтобы эта встреча обернулась унынием. Чувствовал, что Эбби тяготит давняя травма, но не хотел давить на подругу.
– Можешь не рассказывать. Ты не обязана. – Фостер сжал ее ладонь.
Миллер пристально посмотрела на Нэйта, словно почувствовав, что ему можно довериться.
– Знаешь, если не расскажу, то просто сойду с ума.
– Я слушаю тебя, Эбби.
Она огляделась вокруг, желая убедиться в том, что их никто не побеспокоит, глубоко вдохнула и крепче сжала руку Нэйтена. Вспоминать о прошлом было непросто. Говорить о нем – еще сложнее. А молчать – просто невыносимо. Если не открыться Нэйтену сейчас, то прошлое сотрет и настоящее, и будущее.
– Помнишь наш первый день в Академии? – спросила Эбби, не сводя с Фостера глаз.
– Помню. Меня привлекла твоя тетрадь с альбатросами, а потом мы случайно столкнулись в коридоре.
– Тогда ты спросил, красив ли мой брат так же, как я…
В этот момент Нэйтен начал осознавать, к чему она клонит.
– У меня был брат. Кристиан, – произнесла Эбби и ощутила укол в груди. – Мы были с ним очень близки.
Она начала рассказывать про ужасную авиакатастрофу, жертвой которой стал ее брат, про глубокую депрессию и непринятие окружающего мира. Делилась своей болью, крепко держа Фостера за руку.
– Так, значит, вот какая она, история альбатроса…
– Очень печальная. Но теперь эти птицы действительно много значат для меня. Быть может, глупо считать альбатроса своим талисманом…
– Если ты веришь в это, то вовсе не глупо. Брат оберегал тебя. И продолжает это делать, пусть его и нет в живых.
Эбби выдавила улыбку и посмотрела на виднеющийся вдали планетарий.
– Я уже не уверена в этом, – выпалила Миллер.
Фостер смерил ее озадаченным взглядом.
– Как это?
– Нэйт, я встретила человека, который внешне словно точная копия моего брата. И теперь даже не знаю, как правильно поступить…
– Ты не могла обознаться?
– Я уже ни в чем не уверена. Но мистер Уилсон, наш преподаватель, так похож на Кристиана… Я уже неделю присматриваюсь к нему, пытаясь уверить себя в том, что это просто галлюцинация, но это не так.
– То есть, получается, что твой брат жив? – Нэйтен стал поглаживать Эбби по плечу, задержав взгляд в одной точке.
– Не знаю, я не могу точно утверждать, но ты должен мне помочь. Возможно, мистер Уилсон не тот, за кого себя выдает. Может, его фамилия вовсе не Уилсон. – Эбби приподняла голову.
– Ну, в этом мы разберемся. Соберем досье, – улыбнулся Нэйтен. – Подожди меня пару минут, – договорил он и куда-то исчез.
Эбби ждала возвращения приятеля. Странные мысли снова заполнили ее голову. Перед глазами всплыл образ мистера Уилсона. Он так уверенно держался на лекциях. В его глазах горел огонек, присущий тем, кто действительно занимается любимым делом. И Эбби казалось это странным. Ведь Кристиану по душе была юриспруденция. Он никогда не горел актерским мастерством. Так как же могло случиться, что Кристиан все же оказался в индустрии театра и кино? Эбби окончательно запуталась.