Ана Менска – Фьямметта. Пламя любви. Часть 2 (страница 7)

Фьямма попыталась было возразить, что уехала в Рим не одна, а в компании маркиза де Велада, но, подумав, пресекла свою попытку. Брат был во многом прав. Она действительно не подумала о Хасинте, о том, что подруга станет переживать за нее. В эгоистичном порыве во что бы то ни стало вернуть Анджело Камилло и думать забыла о близких людях.

Чтобы как-то разрядить напряженную обстановку, Фьямметта спросила:

– Почему вы велели своему коккьере привезти меня сюда?

– Вы недовольны моим решением? Цыпленок вылупился из яйца, но его не устраивает скорлупа? Мне казалось, что из нас двоих только я не должен объяснять мотивы поступков.

Герцог заметил, что глаза сестры напряженно округлились и стали похожи на два кусочка нефрита. Удивленного и при этом весьма проницательного.

– Вы чем-то расстроены? Что-то случилось с Хасинтой или моим племянником?

– Нет, с ними, слава Богу, всё благополучно. Хотя лично меня удивляет, что вы вспомнили о них лишь теперь.

Фьямметта вновь почувствовала укор совести. Она так пыталась избежать новой встречи с Луисом Игнасио, что совершенно пренебрегла обязанностями подруги и тети. Нет, она собиралась по приезде на виллу сразу же написать Хасинте, но маленького племянника действительно до сих пор не навестила.

– Меня расстраивает, – продолжил свою речь Джанкарло, – что в вас, как в моей младшей сестре, нет в достаточной мере должного послушания.

– Увы. Послушание – талант, которым Господь меня не наградил. К счастью, я считаю, – ответила Фьямма, стараясь чтобы слова не прозвучали вызовом.

Тем не менее старший брат взглянул на нее крайне неодобрительно. С трудом, но Фьямметта выдержала борьбу взглядов.

– И всё же, ваша светлость, не могли бы вы объяснить, с какой целью настаиваете на моем присутствии в палаццо Ринальди? То, что хотели прочитать мне нотацию за поездку в Рим, я уже поняла и готова признать, что поступила крайне необдуманно. Я не хотела доставить неудобств и неприятностей ни вам, ни тем более Хасинте Милагрос. Постараюсь впредь ставить вас в известность о подобных намерениях.

Герцог кивнул, принимая сказанное, а потом произнес:

– Вы правы, Фьямма, у меня, кроме выговора, есть серьезный разговор к вам. Именно с этой целью я и попросил Филиппо привезти вас сюда.

Строгий и напряженный вид брата заставил напрячься и Фьямметту. Дальнейшие слова Джанкарло подтвердили, что это было небезосновательно.

– Я хотел бы поговорить о вашем будущем. Вам уже двадцать. В течение минувшего года я получил в ваш адрес несколько предложений руки и сердца. До сегодняшнего дня отвергал все, даже вполне приемлемые варианты, давая вам возможность привыкнуть к новому статусу.

Герцог замолчал, а в душе девушки, как всполошенные выстрелом птицы, всколыхнулись неприятные предчувствия. Она решила не ждать приговора, а действовать на опережение.

– Мне хотелось бы, чтобы в этом вопросе у меня была свобода выбора! – выпалила она на одном дыхании.

– Свобода выбора? Как у мухи? – спросил Джанкарло с иронией.

– Что вы имеете в виду? И при чем здесь муха? – осведомилась Фьямма недоуменно.

– Я имею в виду то, что у мухи тоже есть свобода выбора: она может сесть на благоухающий цветок, а может и на дерьмо. После смерти отца вся ответственность за ваше будущее легла на мои плечи, и я не хотел бы, чтобы ваш выбор завел вас в негодную ситуацию. И уж коли вспомнил о нашем отце, объясню нюансы его завещания, касающиеся не только вашего приданого, но и будущего моей жены и детей.

Серьезность тона брата заставила Фьямметту всю обратиться в слух, и Джанкарло Мария принялся объяснять сестре юридические хитросплетения, которые его, герцога, поставили в зависимость от младшей сестры, маркизы.

Маддалони не стал открывать Фьямме всей правды, связанной с отцовским завещанием. Он лишь сказал, что отец распорядился таким образом, что отказ кого-либо из женихов от ее приданого будет гарантировать в случае его преждевременной кончины переход всего наследства в полном объеме к его наследникам и супруге. Говорить о том, что, согласно завещанию, отцовское наследство в таком случае должно перейти к ней, он не стал. И это герцог сделал не оттого, что считал младшую сестру скаредной и меркантильной. Фьямметта Джада ни словом, ни делом не дала повода воспринимать ее жадной до денег. Просто в таком случае у него появлялся реальный шанс надавить на нее, чтобы Фьямма из чувства совестливости и сочувствия к Хасинте и племяннику согласилась принять предложение Луиса Игнасио.

Он остерегался, что юная маркиза может задать вопрос, а куда же денется наследство, если не достанется его детям и супруге, но, к его несказанному облегчению, это сестре в голову не пришло. Когда он закончил рассказ, Фьямметта Джада смотрела на него совершенно растерянно, как будто думала о чем-то своем.

О чем именно, Джанкарло было неведомо. Младшая сестра была для него закрытой книгой, которую он, по большому счету, и не пытался читать. Его с Фьямметтой Джадой связывала Хасинта. Жена была своеобразным посредником между ним и сестрой. Мостиком, соединяющим две родственные, но далекие друг от друга галактики. От супруги он узнавал о сестре гораздо больше, чем от нее самой. И это вполне устраивало его.

– Как ты относишься к брату Хасинты? – задал Джанкарло вопрос, и мысли в голове Фьяммы, как попавшие в силок птицы, заметались, забились в попытке облечься в подходящие слова. Она не была готова к такому повороту разговора, поэтому так запаниковала. Фьямметта даже не заметила, что старший брат вернулся в разговоре к привычному «ты».

– К чему этот вопрос? – спросила она настороженно.

– К тому, что он станет мужчиной твоей жизни. Таково мое решение, и это не обсуждается.

– Нет! Только не он! – воскликнула Фьямма, чем очень удивила Джанкарло Марию.

Герцог не ожидал подобной реакции. Пушкарь ненароком поджег фитиль, и пушка рванула. Фьямметта Джада вскочила со стула и лихорадочно заметалась по кабинету, заставив тем самым подняться из-за стола и брата.

– Фьямма, маркиз де Велада – единственный, кто отказался от твоего приданого. Это его решение многое меняет. Хасинта и мои дети не останутся без наследства. Понимаешь?

– Понимаю… Нет, не понимаю… Ничего не понимаю! Совсем запуталась. И вообще, здесь стало слишком жарко.

– Сядь, успокойся, я налью тебе воды.

Он усадил Фьямму на стул, подошел к креденце, взял в руки кувшин с водой и плеснул немного в стакан. Подал его сестре. Она выпила всё залпом и тут же спросила:

– Можно еще?

На этот раз герцог поступил иначе. Он распахнул дверцы креденцы и достал оттуда бутыль с темным содержимым. Налил четверть стакана и поднес Фьямметте.

– Выпей лучше это. Ром точно поможет.

Не слишком вслушиваясь в его слова, поглощенная мыслями и переживаниями, Фьямма и это содержимое стакана глотнула залпом и тут же, поперхнувшись, закашлялась. Джанкарло тихонько постучал ее по спине, затем взял со стола папку и стал обмахивать раскрасневшееся лицо девушки.

Когда Фьямметта пришла в себя, она спросила брата сдавленным голосом:

– Вы вознамерились решить вопрос с моим приданым самым радикальным способом? Нет сестры – и проблемы нет?

Джанкарло Мария, уловив иронию в словах девушки, ответил потеплевшим голосом с мягкой улыбкой:

– Похоже, когда ты родилась, логика заблудилась и не попала в твою милую головку. Нет сестры – нет и отказа от ее приданого, что является прописанным условием передачи отцовского состояния моим наследникам, – пояснил герцог вкратце суть завещания.

– Хм, где я, а где логика? – произнесла Фьямма с грустной улыбкой на лице. – Впрочем, папа часто говорил моей маме, что женщины и логика, как молоко и виноград, совершенно несочетаемы.

Джанкарло улыбнулся.

– Знаешь, Фьямма, если тебе в эту минуту кажется, что кандидатура маркиза на роль супруга не вполне подходящая, попробуй осознать тот факт, что это всего лишь кажется. Мы с Хасинтой уверены, что ваш союз предопределен Господом. Кроме того, ты должна знать: я уже дал согласие Луису Игнасио на ваш брак и отменять его не намерен.

– Зачем? Зачем вы это сделали? Вы хотите пополнить копилку моих разочарований? Ведь все прежние мужчины моей жизни не дарили мне радость, а только слезы.

– Даже наш отец?

– В итоге и он, – ответила Фьямметта со вздохом.

– Что-то мне подсказывает, что маркиз де Велада – единственный, кто может разрушить эту неприятную тенденцию. С ним ты будешь скорее не плакать, а до боли в скулах улыбаться.

Фьямма взглянула в глаза герцогу.

– Ты правда так думаешь? – спросила она с надеждой, перейдя на привычный приватный стиль общения.

– Сама посуди, – начал отвечать Джанкарло, попутно убирая с ее лица и заправляя за ухо выбившийся из прически локон, – в случае твоего согласия на брак маркиз де Велада готов оплачивать в течение полугода твои уроки в консерватории Пьета дей Туркини[43] у знаменитого Кафариелло[44]. Если помнишь, это тот педагог, который дает уроки музыки супруге нашего короля Марии Каролине. Более того, эти полгода Луис Игнасио согласился пожить в Неаполе и начал подыскивать подходящее для вашей семейной жизни палаццо.

Последнюю фразу Фьямметта Джада пропустила мимо ушей, а за возможность обучения пению сразу же ухватилась.

– А можно уроки вокала у Кафариелло совместить с уроками игры на гитаре у Никколо Йоммелли?[45]