Ана Мелех – Присмотри за мной (страница 8)
– Приезжайте, Валерия Сергеевна. Я сейчас отменю клиентов на ближайшие пару часов.
Разворачиваю машину и мчу в автомобильном потоке. На самом деле, психотерапевты не разбрасываются клиентами вот так, и не меняют расписание по запросу любого. Просто я особый клиент для Арсения Ивановича. Он стал моим психотерапевтом вскоре после смерти моей семьи. Он вытянул меня из такого кризиса, который, с великой долей вероятности, разрушил бы меня, останься я с подобным один на один. Аркадий Иванович помог мне поступить, помог связать свою жизнь с психологией, был моим научным руководителем на бакалавриате и магистратуре, поддержал, когда я подала документы на аспирантуру и осталась при институте, радовался, когда год назад защитила кандидатскую. Сейчас я уже работаю над докторской, и мой нынешний научный руководитель – добрый друг моего психотерапевта, а в прошлом году число моих студентов пополнил сын Арсения Ивановича.
Я вспоминаю, как мы познакомились, как здорово было понимать, что я не одна в своем ужасе. Однако, несмотря на все мое уважение к этому человеку, он до сих пор не знает, что я считаю Макса живым. Возможно, сейчас лучший момент, чтобы в этом признаться. Как и во многом другом.
Игорь звонит ровно в тот момент, когда я выхожу из машины во дворе старого дома в центре города, старательно отремонтированного и используемого в качестве жилья баснословно богатыми интеллигентами. Квартира в этом районе стоит раза в четыре дороже, чем в моем, а, может, и больше. Но Аркадий Иванович успешен, поэтому вполне может себе это позволить.
– Да? – говорю я, пытаясь скрыть облегчение в голосе от звонка сыщика.
– Лерка, ты где? – голос Гордеева сочится энтузиазмом, как мясо на гриле, приготовленное моим отцом.
– Приехала к знакомому, – кривлюсь я от панибратского обращения, но не исправляю его. – А что?
– Ты с ума сошла в такое время по знакомым шляться?
– Игорь, это хороший знакомый, – закатываю я глаза. – У него я в безопасности.
– Слушай, Кларисса Старлинг***, давай я буду решать, где ты в безопасности, а где нет? – щеголяя знаниями околоманьячной литературы, предлагает Гордеев. – Если тебя грохнут, кто мне заплатит?
– Если он не убил меня до сих пор, значит, не это является его целью, – рассуждаю я.
– Может, и так, – легко соглашается Игорь. – Но ты не можешь знать наверняка. И вообще… Где ты?
– У психотерапевта, – понизив голос, говорю я.
Захожу в подъезд и киваю бессменному консьержу. Арсений Иванович живет на первом этаже, поэтому мне стоит только пройти мимо антикварного лифта, повернуть налево и упереться в знакомую дверь.
– Ооо… – тем временем тянет сыщик. – Эко тебя повело.
– Заткнись, – ворчу я. – В этом нет ничего постыдного. Психотерапия, по моему мнению, вообще должна стать обязательной для населения.
Открываю дверь квартиры Арсения Ивановича – он всегда оставляет ее открытой перед приходом клиента. Все его клиенты приличные люди. Он говорит, что это позволяет ему занять нужную позицию в разговоре.
– Все, Игорь, – шепчу я. – Я уже пришла. Позвоню, как освобожусь.
– Погоди, погоди, – останавливает меня он. – Лера, давай хотя бы ты поговоришь со мной до тех пор, пока не встретишься со своим терапевтом.
– Я уже в квартире, – шиплю я, поворачивая к кабинету Арсения Ивановича. – Что со мной может случиться?
– Все, иди, – не желает пояснять Гордеев. – Как будешь не одна, скажешь.
Я качаю головой и, после короткого стука, отворяю массивную дверь.
– Арсений Иванович, я пришла, – говорю я и застываю на пороге.
– Лера, что там? – слышу в трубке. – ЛЕРА!
Я смотрю на огромное пятно крови, растекшееся на дорогом ковре.
– Игорь…
– Лера, где ты находишься? Говори адрес!
Диктую Гордееву улицу, номер дома и квартиры, закрываю дверь на ключ и сползаю по ней, продолжая пялиться на кровавое пятно.
________________________________________
*
ГЛАВА 9
Он был здесь. Совсем недавно. А может, до сих пор таится где-то в квартире. Он знал, что после всего я поеду к тому, кто может мне помочь взять себя в руки. Он лишил меня того единственного, кто вытягивал меня из болота, того единственного, кто…
Стук в двери заставляет меня подпрыгнуть.
– Лера, это я. Открой.
Я вскакиваю, пытаюсь быстро повернуть ключ, на чем-то поскальзываюсь и со всего размаху влетаю головой в дверной косяк. Вскрикиваю, глаза застилает мутный туман, я оседаю на пол, дотрагиваюсь до лба и никак не могу понять, что за влага на моих пальцах. Смотрю на алые фаланги, и к горлу мгновенно подкатывает дезориентирующая тошнота.
– Лера, что там? – желудок скручивает болезненным спазмом, где-то на границе сознания я слышу глухие удары, такие далекие и так больно отдающиеся в голове отрывистыми звуками. – Отвечай мне, зараза! Сейчас выбью дверь и убью тебя!
Сознание начинает робко проглядывать сквозь молочную пелену.
– Игорь, я в порядке, – отзываюсь я. – Просто ударилась.
Тянусь рукой к ключу на этот раз не вставая, с трудом поворачиваю его и отодвигаюсь в сторону, чтобы Гордеев смог пройти. Входит поспешно, опускается рядом на корточки, заглядывает мне в лицо внимательным взглядом.
– Твою мать! – изрекает он. – Дай посмотрю.
– Поищи лучше Арсения Ивановича, – я стираю кровь с виска тыльной стороной руки. – Может, он где-то в квартире.
– Нет, я глядел, – он помогает мне подняться. – Трупа нигде нет.
– Не говори о нем так, – возмущаюсь я, хотя в душе все прекрасно понимаю. – Вдруг он еще жив?
– Конечно, нет! – кривится Игорь, что-то тыкая в своем телефоне. – И не строй из себя дуру. Весь палас в кровище. Конечно, живой. Ага. Серега? Привет еще раз. Помнишь девчонку, про которую я тебе говорил сегодня? Ага. Ну тут без тебя не обойтись. Ага. Да. Да не вопрос! С меня магарыч. Пиши адрес.
– Ты бесчувственный чурбан, – констатирую я.
– Я бывший мент, что, хоть и похоже, но не одно и то же, – поправляет меня Гордеев и, потеряв ко мне всякий интерес, идет осматривать кабинет.
– И ты даже не вызовешь мне скорую? – ужасаюсь я.
– Раз скандалишь, значит, все с тобой нормально, – бурчит сыщик.
Я обиженно отворачиваюсь, и в ту же секунду на пороге кабинета образовываются два фельдшера скорой помощи.
– Кому тут плохо? – густым басом интересуется один из них.
Удивленно открываю рот и перевожу взгляд на Игоря.
– Что смотришь? – поднимает он брови. – Я ж не ты. Головешка-то варит – вызвал, когда к дому подъезжал.
Я пристыженно киваю и даю врачам себя осмотреть. Они обрабатывают и заклеивают мне рану, светят в глаза идиотским фонариком, дают какие-то пилюли и, наконец, предложив госпитализироваться и получив закономерный отказ, убираются восвояси.
Мне уже гораздо лучше, и я хочу помочь Игорю. Не знаю, что должна делать в такой ситуации, поэтому просто стою и оглядываюсь в поисках чего-либо необычного.
– Скажи, агент Скалли*, – Гордеев задумчиво рассматривает бумаги психотерапевта, наклонившись над столом и закинув руки за спину. – А как ты умудрилась так удариться?
Пересказываю историю своего травматизма и замолкаю на полуслове. Я же на чем-то поскользнулась. Что это было? Игорь, похоже, приходит к тем же выводам, что и я: если это не разлитая жидкость, а это точно не она – лужи на пороге не наблюдается, значит, это что-то, что переместилось, отлетело из-под ноги куда-то в сторону. Мы вместе исследуем пол и практически одновременно натыкаемся на прямоугольный ламинированный кусок бумаги.
– Это может быть не он, – осторожно замечаю я.
– Может, – легко соглашается Гордеев. – Но ничего подходящего, кроме этого, я не вижу. Эта штука не лежала у двери, случайно?
– Абсолютно точно нет, – уверенно отвечаю я.
– А где именно ты сидела? – хмурится сыщик.
Показываю, не совсем понимая, к чему эти вопросы. Игорь долго разглядывает место моего недавнего пребывания, переводя взгляд от скользкого прямоугольника на дверь и обратно.
– О чем ты думаешь? – спрашиваю я.
– Ни о чем, – без запинки лжет Игорь.