Ана Мелех – Присмотри за мной (страница 10)

Она, глупышка, покраснела, но промолчала. И не сказала ни слова до того самого момента, пока он не заглушил машину. Она хотела такого, как он. Она была готова ехать с ним в лес и трахаться в его машине. Все хорошие девочки такие.

– Выйдем? – предложил он. – Там так красиво.

Там действительно было красиво. Солнце почти спряталось за горизонт, поле, раскинувшееся на кромке пушистой лесопосадки, казалось бескрайним, дорога слишком далеко, чтобы помешать ему. Он хотел, чтобы их первый раз был именно таким. Красивым.

– Что мы будем здесь делать? – немного игриво спросила она. Смущение от собственного решения еще не оставило ее.

Он подошел к ней вплотную, томно посмотрел на неё. Он знал, что этот взгляд делает с женщинами.

– А что бы ты хотела? – почти шепотом спросил он.

В его голове уже водоворотом мерцали желанные картинки, и поэтому делать все по сценарию становилось всё труднее.

– Я не… – растерялась вторая.

– Закрой глаза, – приказал он и она послушалась.

Её веки сомкнулись, рот приоткрылся в предвкушении, и он полностью разделял её чувства.

Удар вышел не совсем удачным. Все же он еще слишком волновался. Вторая упала в канаву и закричала. Из её разбитых носа и губ на подбородок хлынула алая кровь. Она в ужасе глядела на него, все еще не осознавая до конца, что он поступил так, потому что она сама этого хотела. Вторая попыталась отползти, в панике суча ногами, обутыми в туфли-лодочки, по пыльной земле. Но этой он не готов был дать себя спровоцировать.

Он настиг её в считанные мгновения, одним рывком перевернул на живот – эту он желал так. И она этого желала. Он надавил ей на спину так сильно, что ладонью услышал, как быстро колотится её сердце. Юбку порвал по шву до самых ягодиц. Она пыталась вырваться, кричала, дергалась, и он не сразу смог попасть, куда нужно. Его разозлило это и возбудило одновременно, хотя куда уж больше. Ему нравилось, как она кричит, но, хоть он и выбирал место тщательно, должен был перестраховаться. Нужно, чтобы она была тише.

Он намотал на кулак светлые волосы и, подняв её голову, ударил ею о землю. Волна наслаждения ответным ударом шибанула в пах. Вот! Это оно! То, чего желают они оба. Он понял сразу, как почувствовал этот огонь.

Крик превратился в стон, он видел, что вторая дезориентирована. Теперь он без труда сумел синхронизировать удары её головой со своими толчками. Это было ни с чем не сравнимое удовольствие!

Он рычал и бил, бил и рычал. Когда страсть, затмившая все его сознание, схлынула, и он посмотрел на вторую, то чуть не вскрикнул. Большая часть белокурых волос остались в его кулаке, а под её головой уже натекла лужа крови. Камень. Под головой второй был камень. Как он не заметил его раньше? Хотя понятно, как. Он был слишком увлечен.

– Черт! – выругался он.

Не хотел её убивать сейчас. Он хотел оставить её подольше. Как же он настолько потерял контроль? Хотя на самом деле был удовлетворен так, как ни разу после первой.

Он закинул вторую в предусмотрительно застеленный багажник, сел за руль, закурил и счастливо рассмеялся.

ГЛАВА 11

11 лет назад

– Ты бы поела, – отец приходил уже четвертый раз.

– Не хочу.

Я лежала на краю кровати. Окна были зашторены, и, кажется, уже не первый день.

– Лера, я прошу тебя, – отец присел рядом. – Мне очень нужно уехать, а я не могу оставить тебя в таком состоянии.

– Пап, я в порядке. Просто не голодна.

– Уже третий день? Я понимаю, Артем был твоим другом, но… После похорон ты совсем скисла.

– Я в порядке, – повторила тупо.

– Тогда докажи и спустись поесть, – взял меня на слабо отец. – Дома только свои, Аню и Марию Васильевну я отпустил на несколько дней. Марина готовила сама, старалась, приготовила твой любимый пирог. С абрикосами.

Мне не хотелось есть, но я понимала, что в покое меня не оставят. Поэтому поднялась и протопала к двери. Папа удовлетворенно шел следом, больше не предполагая попыток к разговору.

За столом уже сидел Макс. Тетя Марина порхала по дому, радуясь возможности накормить всех вокруг. Когда я вошла, она на мгновение замерла, и, улыбнувшись мне ободряюще, вновь занялась своими делами. За такую тактичность я была ей благодарна. Этот даже не взглянул на меня, и я не могла понять, обрадовалась я этому или расстроилась. Тряхнула головой, прогоняя глупые мысли. Не нужны мне его взгляды. Даже после того, что было после гибели Артема и на похоронах.

Вспоминаю, как рыдала, уткнувшись носом в пиджак сводного брата, как слушала биение его сердца и успокаивалась, как чувствовала его ладонь на своем затылке так, словно он пытался закрыть меня от всего мира, как подхватил меня на руки, когда я начала терять сознание на кладбище, и унес до окончания прощальной церемонии… Все это было, как в тумане, словно не со мной, и словно не этот холодный человек был рядом все это время, поддерживал и помогал.

Я ковыряла вилкой в тарелке, когда отец, отложив столовые приборы, сообщил:

– Лера, Максим, мне нужно уехать на время по работе, – он внимательно посмотрел на нас. – И я хотел бы взять Марину с собой. Если вы скажете, что сейчас вам нужна поддержка, и вы хотели бы, чтобы она осталась, конечно, так и будет.

– Мы справимся, – сказал Макс, и мне опять почудилась насмешка в его словах.

– Лера? – папа перевел на меня выжидающий взгляд.

– Езжайте, – буркнула я. – Со мной все в порядке, говорила же.

– Ты уверена? – тетя Марина дотронулась до моей руки, и я едва сдержалась, чтобы не высказаться в том же духе, как я бы высказалась в таком случае отцу.

– Да, все отлично, – заверила я. – Правда.

 Они уехали к вечеру. Я провожала их, стоя на пороге, а когда такси, спешащее в аэропорт, скрылось за поворотом, села на ступеньки нашего дома и уткнулась лбом в колени. Жуткие картинки ожидаемо поплыли перед глазами. Каждый раз, когда я оставалась один на один с собой, мне виделось искаженное смертью лицо Артема. Стоило бы постараться избежать этого, но я специально вызывала его образ под веками. Мне казались правильными эти самобичевания. Так я наказывала себя за то, что не оказалась рядом, что теряла голову с человеком, которому на меня плевать, когда мой лучший друг умирал.

Я всхлипнула, пытаясь удержать в себе рвущиеся наружу рыдания. Какая нелепая, ужасная смерть!

– Вы с ним спали?

От неожиданности я подпрыгнула, обернулась и увидела прислонившегося к кирпичной колонне Макса.

– Это не твое дело, – я отвернулась, устремив свой взгляд на садящееся за лесопосадку солнце.

– А по мне ты так же убивалась бы?

– С чего бы мне по тебе убиваться? – недоуменно спросила я.

– Ни с чего, – он закурил, и я почувствовала запах тлеющего табака, приправленного смолами и никотином.

– Ты что-то хотел? – не выдержав, поинтересовалась я.

– Хотел сказать, что сегодня буду поздно.

– Зачем ты мне это говоришь? – я поднялась с намерением зайти в дом, диалоги с этим всегда утомляли меня. – Можешь вообще не возвращаться. Мне все равно.

Я проходила мимо него, когда резко выброшенная рука впечатала меня в дверь. Щекой я почувствовала прохладное лакированное дерево, а дверная ручка больно врезалась в живот. Этот держал меня сзади за шею, не давая мне вывернуться из его рук.

– Отпусти меня, псих!

– Ты не умеешь быть благодарной, избалованная девчонка, – выплюнул он мне в лицо. – Не ценишь хорошего отношения. Не можешь принять то, что ошибалась насчет меня. Ограниченная, глупая дура, которая не видит элементарного: у тебя остался только я. Твой отец решил, что работа важнее дочери; моя мать решила, что твой отец важнее, чем ты; твои друзья… А где они вообще? Кто у тебя был, кроме твоего дорогого Артема? Дай-ка угадаю: никого. И в итоге у тебя остался только я, твой ненавистный кошмар. Как тебе такое? А? Можешь не говорить, я знаю сам. Ты в ярости.

Он резко отпускает меня и идет в дом. Я ошарашенно смотрю ему в спину и вдруг понимаю, что он прав. Во всем и сразу. По каждому пункту. Возможно, я изначально была к нему несправедлива. Но сейчас я действительно в ярости за то, что произошло между нами в тот вечер, и за то, что именно этот человек стал моей опорой после. Он не имел права так поступать со мной, но все же ведь это Макс оказался рядом, когда я нашла Артема, он был рядом на похоронах, он забрал меня оттуда и сейчас он просто пытался поступить правильно. Для чего? Из чувства вины, или чтобы унизить меня еще больше? Я… так запуталась.

– Макс! – я рванула за ним. – Макс, я…

– Что ты? – он обернулся. – Высокомерная стерва ты, вот кто.

– Ты прав, – я посмотрела прямо в его серые огромные глаза. – Я высокомерная стерва. Но даже в этом случае ты не имел права на то, что сделал! Не имел! И рядом ты был только из-за того, что тебе стыдно было за то унижение, которое… которому…

– Что-то я не заметил, чтобы ты была против! – он шагнул в мою сторону и секунду мне показалось, что он меня сейчас ударит.

– А разве ты спрашивал? – вопреки здравому смыслу я тоже пошла в наступление. – Нет, ты все решил сам!

– То есть, ты злишься, потому что я тебя не спросил? – он сделал еще один шаг ко мне и опять навис надо мной бурей, которая вот-вот разразится.

– Да, представь себе! – мне захотелось его ударить.

– А если я спрошу? – он склонил голову на бок, и во мне что-то конвульсивно дернулось.