Ана Леон – Спаси меня (страница 6)
На четвертый день волны – воплощение хаоса и разрушения – обрушивались на корабль, словно испытывая его и пассажиров на прочность. С палубы иногда доносился крик капитана, что отдавал приказы морякам.
В каюте советник ощущал, как корабль дрожит в когтях бури, и даже стены каюты не могли укрыть его от дыхания стихии.
К нему, не постучавшись, ворвался один из матросов.
– Советник Сюань, советник Сюань! – встревоженно вскричал тот.
– Что случилось?
– Шторм усиливается. Вероятно, корабль не выдержит! – затрясся юноша.
– Как такое возможно? – По его спине прошелся неприятный холодок. Судно ведь проверяли накануне отплытия.
– Вероятно, что «Ольга» не была готова к такой мощной волне.
Словно в насмешку, подтверждая слова матроса, раздался оглушительный треск. Мачта, казавшаяся такой могучей, пала, как сломанная спичка, пробив палубу и посеяв ужас в сердцах моряков. Крики отчаяния смешались с ревом ветра и плеском волн. Корабль затрясло, словно в предсмертной агонии, его корпус заскрипел и застонал, моля о пощаде.
Сюань, осознавая всю тщетность борьбы, все же отправился на палубу. Разрушенная мачта, сломанные доски, крики погибающих моряков – все говорило о неминуемой гибели. Соленые брызги буйных вод, словно осколки разрушенных планов, обрушились на него, раня и ослепляя, напоминая о том, насколько ничтожен человек перед лицом стихии.
Цепляясь за обломки, он с трудом удерживался на ногах, чувствуя, как ветер пытается сорвать его в бушующее море. Но не успел он сделать очередной шаг, как почувствовал, что его одежда за что-то зацепилась.
– Да чтоб тебя! – прорычал он, оборачиваясь.
Внутри все похолодело. Лицо его вмиг приобрело бледно-белый оттенок, словно нефрит.
Перед ним, сжавшись от страха, стоял княжич Мирослав. Бледный, дрожащий, как осиновый лист.
– Княжич?! Что ты здесь делаешь?! – прошипел Сюань, осознавая, что все становится в разы хуже.
Мирослав всхлипнул, его нижняя губа тряслась, но он старался храбриться перед советником:
– Я… я хотел увидеть Великую Бай, – пробормотал он. – Мне всегда о ней рассказывали, какая она воинственная и красивая, но я никогда ее не видел. А отец ни разу не пускал…
Корабль вновь тряхнуло, грозясь скинуть с себя уцелевших путников. Сюань закрыл лицо рукой. Этого еще не хватало.
– Вы хоть понимаете, что натворили? Вы подвергли себя опасности! Если Ваш отец узнает…, – он осекся, понимая, что угрозы бесполезны. Обхватив мальчика за плечи, он наклонился, чтобы заглянуть тому в глаза:
– Слушайте меня внимательно, княжич…
Вновь послышался хруст, но Сюань не успел понять, что сломалось в этот раз. Корабль накренился так, что они оба упали. В ушах стоял оглушительный рев стихии – рев ветра, рев волн, рев гибнущего корабля. Соленые брызги жгли лицо, ледяной ветер пронизывал до костей. Перед глазами промелькнула бушующая стихия. Огромные волны вздымались в небо, словно стены из воды. Ветер срывал с палубы все, что не было закреплено – бочки, ящики, обломки корабля.
– Я не смог его уберечь, – пронеслось у мужчины в голове.
Последнее, что он увидел и почувствовал перед тем, как толща воды поглотила его тело, – это летящий сверху обломок мачты. Советник почувствовал острую боль в боку и услышал, как хрустят кости. Сознание покинуло его, оставив только пустоту.
Глава 9
Столица западного княжества – Труаделес встретил княгиню отвратительной погодой. Девушка остановилась у кромки дремучего леса, который простирался до самого горизонта. Стройные сосны с красноватой корой устремлялись ввысь, пронзая пелену тумана, а между ними росли кривые березы с повисшими, словно слезы, ветвями. Внизу под копытами хлюпала грязь, смешанная с опавшими листьями и хвоей. В воздухе витал терпкий запах мокрой коры и грибов. Звуки леса утопали в густом тумане, но Алисия чувствовала, как где-то в глубине воют волки и ухают совы.
Эта тишина.… Она помнила, как ждала вестей от мужа, как молилась, чтобы он вернулся живым. Она помнила тот день, когда не приходили письма. И она помнила, как нашла его, раненного, почти что мертвого, в похожем до безумия лесу. Воспоминания об этой боли, об этом страхе, нахлынули на нее, словно волна, и она едва сдержала дрожь.
14 зим назад…
Алисия стояла на холме, откуда войска было видно, как на ладони. Она облизнула пересохшие губы. Мощные армии враждующих сторон вселяли ужас и трепет.
Тёмное грозовое небо нависало над их головами. Казалось, что стихия вот-вот обрушится, где-то вдалеке громыхало, предупреждая о том, что природа гневается. Едва ли не голые ветки деревьев с только-только появившимися и набухшими почками сильно клонились к земле от ледяного ветра, несмотря на то, что травень7 вступил в свои законные права.
Волосы девушки разметались по плечам, лезли в глаза и рот. Княгиня видела, как муж стоял в первом ряду. Её сердце больно кольнуло, пронзив болью, а за ней разливалось опустошение по всему телу.
Филипп был князем, а защищать свою Родину – было его долгом. Девушка видела лишь очертания его фигуры, но не могла разглядеть черты лица. Думал ли он о ней перед битвой? Вспоминал ли о времени, проведённом вдвоём?
– Нет, нужно это остановить, но как?!
Государи континента были втянуты в войну, являясь лишь марионетками попа Алексия. Он хотел уничтожить княжества, и вынудил Восток и Запад напасть первыми.
Вражеский полководец поднял руку, махнул, и Филипп сделал то же самое. Войска с обеих сторон хлынули потоком друг на друга. В округе раздавались крики, загремели доспехи, засвистели ядовитые дротики и зазвенела сталь.
Алисия рванулась вперёд, пришпорив Яблочко пятками в бока, загоняя его галопом. Потеряв из виду супруга, подгоняла верного скакуна, лишь бы успеть прийти на помощь. Ей нужно во что бы то ни стало остановить их, пока не стало слишком поздно.
В относительной безопасности девушка спешилась, ударила своего коня по крупу, крикнула:
– Скачи! Я найду тебя, когда всё закончится.
А в голове у неё прозвучало предательское:
– Если закончится, и я не умру прямо здесь и сейчас.
Повсюду были сражающиеся солдаты, мельтешащие перед глазами так, что княгиня видела лишь цветные пятна. По виду оружия в руках она поняла, что перед ней люди, пришедшие с Востока.
– Плохо дело, отравления ядами не избежать! – подумала она.
Обходя, пригибаясь, подныривая под руки враждующих сторон, она медленно, но верно пробиралась сквозь людей, выискивая Филиппа. Кто-то рванулся к ней, но девушка без промедления отреагировала благодаря своей скорости реакции. Достала топорик, закреплённый на поясе, и всадила с глухим чавкающим звуком противнику прямо промеж глаз. Только, когда грузное тело обмякло и свалилось ей под ноги, княгиня разглядела человека. Перед ней лежал эрзатиновец.
– Хорошо, что не наш. В такой суматохе можно натворить бед, – промелькнуло у неё в мыслях.
Алисия продолжила продираться сквозь гущу сражающихся людей.
Воздух напитался запахом пыли, грязи, пота и крови. Даже неумолимо надвигающейся грозой более не витало вокруг. Война – не место для юных барышень и женщин. Но она не могла оставаться дома, в стороне, зная, что её муж, далеко и в любой момент может погибнуть. И даже Морана не сможет вернуть ей любимого.
Кто бы сказал ей несколько месяцев назад, что она до беспамятства влюбится в южанина, его бы постигла участь того солдата, которого девушка убила мгновениями ранее.
Княгиня призвала своего Ветра, чтобы он поднялся над головами и нашёл Филиппа. Всё равно в такой суматохе никто не заметит её колдовства. Но ворон не обнаружил князя. Практически выйдя из окружения, войска выплюнули её. Войска растянулись по территории, местами образовывались группки из нескольких враждующих человек, уходя с основного места битвы всё дальше в чащу.
Отбежав к кромке леса на безопасное от поля расстояние, девушка прижалась спиной к дереву, чтобы отдышаться.
И вдруг будто в голове раздался чей-то голос.
Алисия зажмурилась в попытке избавиться от наваждения, слуховой галлюцинации. Встряхнула головой, списывая всё на адреналин и шум, издаваемый воюющими. Но вновь услышала:
– Найди меня!
Глава 10
14 зим назад…
Замерев, воззвала к своему чутью. Паника охватила сердце, повергая девушку в оцепенение, не давая ей сосредоточиться.
Всё повторялось, как во сне, за исключением того, что Юг отличался погодой от Севера. Если на её Родине в эту пору местами ещё лежал снег, то на Родине мужа во всю набухали и раскрывались почки, распускались ранние цветы, зеленела трава. От яркого весеннего солнца снег сходил так быстро, оставляя за собой размытые дороги, в грязи которых временами непременно застревали повозки или ты сам.
Княгиня медленно повернула голову, наклоняя её то к одному, то к другому плечу, похрустывая суставами и позвонками. Глубоко вздохнув, вновь прислушалась. Какое-то неприятное дуновение, словно могильный холод, звало её в лес, тянуло, протягивая свои лапищи с цепкими кривыми пальцами и острыми когтями.
Всё естество девушки противилось, но она точно знала, что ей нужно было туда – в глубину леса.
Отдышавшись ещё пару минут, она побежала в чащу. Изо рта Алисии выходят рваные клубы пара, грудь тяжело вздымается от нагрузки. Она чувствует боль в левом боку – то ли от быстрого бега, то ли от раны. Но когда бы она успела её получить? Это неважно. Важно найти Филиппа.