Ана Кор – Ошибка в отчёте (страница 16)

В двенадцать часов Ветров сказал: «Всем спасибо, свободны». Руководители задвигали стульями, зашуршали бумагами, заговорили вполголоса. Кто-то бросил на Алису любопытный взгляд, кто-то — сочувственный, кто-то — равнодушный. Большинство просто не заметили её, как не замечали всегда.

Алиса сделала шаг к столику, чтобы собрать чашки, но замерла.

Ветров не встал. Он сидел на своём месте, перелистывая какие-то бумаги. Остальные уже выходили, и через минуту в зале остались только они двое — Алиса у стены и он во главе стола. Тишина стала другой — не напряжённой, а какой-то ожидающей, как перед грозой, когда небо уже почернело, но первый удар грома ещё не прозвучал.

— Соболева, — сказал Ветров, не поднимая головы. — Подойдите.

Алиса почувствовала, как ноги стали ватными. Она сделала несколько шагов к столу, стараясь не споткнуться о собственные туфли. Поднос она поставила на столик у стены — руки дрожали так сильно, что пластик заскрипел.

Ветров поднял голову. Его серые глаза смотрели на неё спокойно, без гнева, без насмешки. Он жестом указал на стул рядом с собой.

— Садитесь.

Алиса села на край стула, держа спину прямой, как палку. Кожаное сиденье было холодным, и она чувствовала этот холод даже через юбку. Пахло в зале остывшим кофе, бумагой и парфюмом Ветрова — древесным, с нотками табака и мяты, который теперь казался сильнее, потому что они сидели близко.

— Вы знаете, что я мог вас уволить? — спросил Ветров, и его голос звучал ровно, без угрозы, скорее констатируя факт.

— Знаю, — ответила Алиса, и голос её не дрогнул. Странно, но сейчас, когда всё было кончено, страх куда-то ушёл. Осталась только усталость — тяжёлая, выматывающая, как после долгой болезни.

— Вы знаете, что никто из присутствующих здесь не посмел бы сделать то, что сделали вы? Никто. Они все — отличники, которые не высовываются. А вы — секретарь с ресепшена — взяли и исправили отчёт для совета директоров. Это либо безумная смелость, либо безумная глупость.

— И то, и другое, — тихо сказала Алиса.

Ветров усмехнулся — едва заметно, только уголками губ. Усмешка была не злой, скорее удивлённой.

— Расскажите мне, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — Как секретарша с ресепшена нашла ошибку в отчёте, который не заметили экономисты и бухгалтеры? И не просто нашла — исправила.

Алиса сглотнула. Ком в горле стал меньше, но всё ещё мешал дышать.

— У меня экономическое образование, — сказала она. — МГУ, красный диплом. Я пять лет работала экономистом в «Стройресурсе», пока меня не сократили.

— А как вы оказались на ресепшене? — Ветров наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то — любопытство? Или просто вежливый интерес?

— Меня уволили. Муж ушёл из семьи. Мне некуда было идти, и подруга помогла устроиться сюда. Это была единственная вакансия, на которую я могла рассчитывать без протекции и срочно.

Алиса не знала, зачем рассказывает ему всё это. Может быть, потому, что устала врать. Может быть, потому, что его спокойный, ровный голос действовал как исповедь.

— Два высших образования — экономист и филолог, — продолжила она. — Филология — это так, для души. Я люблю книги, стихи, языки. Но экономика — это моя профессия.

Ветров молчал, рассматривая её. Взгляд его скользил по её лицу — по рыжим волосам, собранным в строгий пучок, по веснушкам на переносице, по зелёным глазам, которые смотрели на него с усталой прямотой.

— И вы готовы были молчать? — спросил он. — Сидеть на ресепшене, подавать кофе и делать вид, что вы не умнее своих коллег?

— Я не считаю себя умнее, — ответила Алиса. — Просто... у меня не было выбора. Я нуждалась в деньгах, в крыше над головой. А теперь... теперь я надеюсь, что смогу доказать, что стою большего.

Ветров задумался. Он взял ручку, повертел её в пальцах — длинных, с аккуратными ногтями. Потом положил на стол и посмотрел на Алису в упор.

— Вы не на своём месте, — сказал он тихо. — Алиса Соболева.

Эти слова повисли в воздухе, как тяжёлые капли. Алиса не знала, что они значат — похвалу? Намёк на повышение? Или просто констатацию факта, после которой ничего не изменится?

— Я знаю, — ответила она.

— Ваше дело — подождать, — Ветров встал. — Я подумаю, что с вами делать. А пока — возвращайтесь на ресепшен. И в следующий раз, когда найдёте ошибку — сообщайте своему начальству, а не лезьте с правками. Вам понятно?

— Понятно, — кивнула Алиса, тоже вставая. Ноги дрожали, но она держалась прямо.

— Вы свободны.

Алиса развернулась и пошла к выходу. Спиной она чувствовала его взгляд — холодный, изучающий, как лазерный сканер. Каждый шаг давался с трудом — ноги не слушались, но она заставляла их двигаться. У двери она обернулась. Ветров уже смотрел в свой планшет, пальцы бегали по экрану.

Она вышла в коридор. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.

Коридор пятого этажа был пуст. Люминесцентные лампы горели ровным белым светом, высвечивая серые стены и чёрные полосы плинтусов. Пахло озоном и тишиной. Алиса прислонилась спиной к стене, закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумело, в висках стучало. Она сделала глубокий вдох — носом, медленно, чтобы кислород дошёл до мозга.

— Что это было? — прошептала она. — Что это, чёрт возьми, было?

Она не знала. Но знала одно: Ветров её запомнил. Не как секретаршу с ресепшена, не как девушку, подающую кофе. А как Алису Соболеву — ту, которая исправила его отчёт, которая не испугалась, которая посмела.

Она спустилась на первый этаж на лифте. Двери открылись, и она увидела ресепшен — стойку из белого камня, подсветку, Лену, которая что-то печатала, и Маргариту, которая делала вид, что работает. Алиса вышла из лифта, прошла к своему месту, села на неудобный стул.

— Ты жива? — спросила Лена, не поднимая головы.

— Жива, — ответила Алиса.

— А чего он хотел? — голос Маргариты был приторно-сладким, но глаза — колючими, как ёж.

— Спросил, как я нашла ошибку, — ответила Алиса. — Я объяснила.

— И всё?

— И всё.

Маргарита хмыкнула, отвернулась. Лена мельком взглянула на Алису — и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

Алиса сидела, глядя на экран компьютера, и не видела ни букв, ни цифр. Перед глазами стояло лицо Ветрова — его серые глаза, его лёгкая усмешка, его голос, сказавший: «Вы не на своём месте».

Она не знала, что будет дальше. Не знала, уволят её или повысят. Не знала, забудет ли он о ней к завтрашнему дню. Но знала одно: впервые за долгое время она чувствовала себя не жертвой, не ничтожеством, не пешкой. А человеком, которого заметили.

— Вы не на своём месте, — повторила она про себя. — Может быть, я наконец найду своё.

Глава 6 (Тест драйв)

Четверг, восемь сорок пять утра. Алиса стояла перед стеклянными дверями «Ветров Индастрис» и чувствовала, как вчерашний день всё ещё сидит в её теле — тяжёлым грузом на плечах, пульсирующей болью в висках, сухостью во рту. Она спала этой ночью не больше четырёх часов — ворочалась на Катином диване, прокручивала в голове каждое слово Ветрова, каждый его взгляд. «Вы не на своём месте». Что это значило? Угрозу? Обещание? Простое замечание, после которого ничего не изменится?

Она не знала. И это незнание разъедало изнутри, как кислота.

В холле пахло утренней свежестью — уборщицы только что прошлись с дезинфицирующим средством, оставив после себя запах хлорки и лимона. Охранник на турникетах — тот самый, с лицом без эмоций — кивнул ей, даже не подняв головы. Алиса приложила пропуск, прошла, повесила пальто на вешалку.

На ресепшене уже сидела Лена — молчаливая, с кружкой чёрного кофе и привычной маской усталости на лице. Маргариты не было — она, как всегда, опаздывала.

— Доброе утро, — сказала Алиса, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

— Утро, — ответила Лена, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на живое любопытство. — Ты вчера долго на планерке была?

— Не очень, — уклончиво ответила Алиса, садясь на свой неудобный стул.

— Ветров тебя вызывал после? — Лена не смотрела на неё, но вопрос был задан слишком конкретно, чтобы быть случайным.

— Да, — сказала Алиса, понимая, что врать бесполезно. Слухи уже расползлись. — Спрашивал про отчёт.

— И что сказал?

— Сказал, что я не на своём месте.

Лена подняла бровь — единственное проявление эмоции, которое Алиса видела от неё за всё время.

— Это хорошо или плохо? — спросила она.

— Не знаю, — честно ответила Алиса. — Наверное, посмотрим.

Лена кивнула и вернулась к экрану, давая понять, что разговор окончен. Алиса вздохнула и включила компьютер. Экран засветился голубоватым светом, и она уставилась на пустой рабочий стол, не видя ни значков, ни папок. В голове всё ещё звучал голос Ветрова — низкий, ровный, с лёгкой хрипотцой.

В девять ноль пять вбежала Маргарита — как всегда, запыхавшаяся, с идеальной укладкой, которая не пострадала от бега, и с макияжем, сделанным явно на ходу. Сегодня она была в ярко-красной помаде — цвет опасности, цвет крови. От неё пахло духами «La Vie Est Belle» и кофе из «Старбакса».

— О, Соболева уже здесь, — сказала она, бросая сумку на стул. — А я думала, тебя вчера уволили.

— Не дождалась, — спокойно ответила Алиса, хотя внутри всё сжалось.