Ана Кох – Много нас (страница 52)

– Двойное свидание?

– Просто дружеские посиделки.

– Чуть позже позвоню Кену.

– Договорились.

Я целую парня в подбородок и иду делать то, что стало доставлять мне удовольствие. Взбив несколько яиц, выливаю их на сковороду и часто помешиваю. Тертым сыром посыпаю получившийся скрембл, разложенный по тарелкам, и укладываю рядом нарезанные овощи. Свежесваренный кофе разносит свой аромат по кухне-гостиной и заставляет мой желудок томиться в приятном ожидании.

Зак садится напротив меня, спиной к окну, и принимается за еду. Такое простое и приятное утро, от которого мне хочется улыбаться. Солнце, проникающее сквозь окно, играет в волосах парня и обрамляет его своим светом, ореол листьев сбоку от Зака оттеняет эту яркость своей зеленой массой. Парень поднимает голову и, посмотрев на меня, поворачивается в сторону Фреда.

– Мне кажется или я должен начать ревновать?

– Что? Почему?

– Мне иногда кажется, что он тебе нравится больше, чем я.

– Неправда, ты драматизируешь, – он улыбается, но продолжает вести свой шуточный спор.

– У тебя куча всяких удобрений для него, а для меня лишь гель для душа.

– И паста.

– Ее купил я сам. Кстати, где ты вообще его взяла?

– На помойке, – Зак давится, а я заливаюсь смехом.

– Это не смешно.

– Очень даже.

– И назвала его тем именем, которым я тебе представился. Это совпадение?

– Нет, я сделала это целенаправленно.

– Давно хотел спросить, почему именно Фред? В мире мало имен? Зачем вообще называть растение?

– Мне нужен был собеседник. А Фред… Ну потому что та ночь была переломной.

– Что тогда случилось?

– А ты не помнишь, ты меня поцеловал.

– И все из-за поцелуя?

– Ага. Ты изменил правила игры, нарушив мою целостность и взяв этот поцелуй без спроса, а я проиграла, окончательно поняв, что не могу без тебя.

– Но продолжала убегать?

– Угу. Сложно менять привычный образ действия.

– Но ты это сделала.

– Когда ты уходил в ту ночь под дождем, я поняла, что не могу тебя снова потерять.

– Может, поменяешь ему имя?

– Нет, я слишком привыкла к этому, – я пожимаю плечами и продолжаю завтракать, когда Зак встает, чтоб убрать свою уже пустую тарелку. Проходя мимо, он целует меня в макушку и удаляется в мою, или скорее уже нашу, спальню. Кажется, я постепенно начинаю привыкать к тому, что он все чаще остается у меня, пока Лика ночует у своего парня.

Нежась под струями воды, я чувствую, как Зак встает позади и обнимает меня, опуская свои руки все ниже и ниже. Это моя вторая любимая вещь после наших совместных пробуждений. Рука тянется к клитору, кружа пальцами и надавливая то слабее, то сильнее. Я поворачиваю голову и соединяюсь своими губами с его.

Утренний секс в душе не отличается своим разнообразием, но каждый раз дарит мне удовольствие. Слегка прогнувшись в спине, я чувствую проникающий в меня член сантиметр за сантиметром и упиваюсь чувством наполненности. Иногда это происходит быстро, а иногда медленно и дурманяще, заставляя меня умолять, чтоб Зак подарил мне разрядку.

Наше дыхание и мои стоны смешиваются с мокрыми шлепками и шумом льющейся воды, превращаясь в самое идеальное сочетание звуков. Я упираюсь поднятыми локтями в стену и чуть шире раздвигаю ноги, отдавая всю себя полностью под его контроль. Только он знает, где та грань между наслаждением и болью. Сильная рука сжимает мокрую кожу моего бедра, пока вторая почти жестоко играет с чувствительным пучком нервов, возводя меня на пик.

И он точно знает, когда нужно остановиться. Рука шлепает меня по клитору, а потом опускается на мое второе бедро в тот момент, когда мы оба замираем в своем общем оргазме. Пульсация члена внутри меня смешивается с моей собственной, не оставляя и шанса плохому настроению, даже если оно и было в какой-то момент.

Зак выливает немного шампуня себе на руки и растирает его между ладонями. Его пальцы массируют кожу моей головы, пока я влюбляюсь в него еще сильнее. Смыв пену в моих волос, он добавляет немного геля для душа на мою мочалку и проходится по всем частям моего тела, не пропуская ни кусочка.

Взбив мужской гель для душа в своих руках, растираю его по широкой груди и спускаюсь ниже. Еще не успевший полностью упасть член, снова возбуждается от моих прикосновений.

– Готова ко второму заходу?

Глава 38

Энн

– Ну, и как тебе быть выпускником? – я поправляю бабочку на шее Зака и любуюсь этим красивым уже не парнем, а мужчиной.

– Знаешь, немного странно и тоскливо, потому вся эта бурная студенческая жизнь остается позади. Но я в приятном ожидании перемен.

– Ты всегда можешь поступить в магистратуру и аспирантуру, если захочешь.

– Я буду скучать по друзьям, спортивной команде и вечеринкам, а не по учебе, – он целует меня в нос и отходит к зеркалу, чтоб посмотреть на себя последний раз перед выходом.

Строгий черный костюм, белоснежная рубашка превращают его в слишком похожего на своего отца. Русые подстриженные волосы теперь выглядят немного темнее, но уже через пару недель будут почти как мои.

– Фото на память перед выходом?

Один кадр в полный рост, где Зак обнимает меня за талию, а я держу телефон в руке и улыбаюсь зеркалу. Второе – селфи. Парень смотрит в камеру, а целую его щеку, не касаясь губами кожи, потому что смыть эту чертову красную помаду будет сложно.

Лика с Коннором выходят из спальни моей соседки, а я впервые замечаю, насколько они красивая пара.

– Ну, поехали?

Возле университета остановилось слишком много автомобилей. Найдя пустой карман, Зак паркуется и, сказав мне ждать, выходит из машины. Через минуту он возвращается и открывает мою дверь, подав руку, чтоб помочь мне вылезти. Букет в его руках отлично сочетается с моим бежевым платьем-комбинацией.

– Я так и не поздравил тебя с окончанием этого года и переходом на последний курс, – он целует меня в губы, не боясь испачкать свои, – еще чуть-чуть и здравствуй, настоящая взрослая жизнь.

Лика и Коннор проходят мимо нас, махая рукой, и отправляются на площадку за университетом, где выпускникам раздадут их дипломы.

– А вот и наш взрослый сын! – Ванесса встречает нас с широкой улыбкой и слегка заплаканными глазами.

– Сын, Энн, – Грейсон по очереди обнимает нас, удерживая Зака чуть дольше.

Выпускная церемония проходит под радостные аплодисменты и улыбки присутствующих. Я поворачиваюсь на всхлип и наблюдаю, как мама Зака кончиком платка промакивает уголки своих глаз, когда ее сын выходит к ректору и пожимает его руку. Грейсон убирает руку с талии своей жены и встает, хлопая ладонями друг об друга. Последовав его примеру, я поднимаюсь со своего стула и достаю телефон, чтоб запечатлеть момент, когда Зак поднимет руки вверх, держа свой диплом.

Как ни странно, но Зак отказался от участия в неофициальной части мероприятия, сообщив, что хочет провести этот вечер со своими близкими. Братское рукопожатие и объятия от Коннора, растапливают остатки льда в моем сердце, когда я вижу, как он стал относиться к Заку и как он относится к Лике. Если раньше меня одолевали какие-то сомнения в его сторону, то сейчас их становится все меньше и меньше. Особенно после того, как Лика сообщила, что хочет познакомить его со своей семьей. Сегодня они пришли сюда, чтоб быть рядом с нами, а завтра поедут за город, чтоб Лика исполнила задуманное. То, как она меняется, восхищает меня. Там, где она обрела голос, она находит силы, чтоб жить так, как ей самой этого хочется.

Дорогой ресторан в красно-золотых тонах светится тысячей хрусталиков центральной люстры. Приветливая девушка-хостес провожает нас к одному из свободных столиков и раскладывает перед нами меню. А подошедший официант наливает нам по стакану воды и удаляется по нашей просьбе, обещая подойти через несколько минут, чтоб принять заказ.

Приглушенные разговоры посетителей и тихий смех прерываются звуками скрипки, к которой через несколько секунд присоединяются звуки фортепьяно. Печальная мелодия пробирает от кончиков пальцев и достигает самого сердца, заставляя его сжаться от нахлынувшего чувства прекрасного. Когда музыка заканчивается, раздаются сначала робкие, а потом громкие аплодисменты всех присутствующих.

Во время перерывов между мелодиями посетители возвращаются к своим блюдам и разговорам, а потом снова погружаются в звуки музыки, наслаждаясь ее звучанием.

Через несколько композиций Грейсон встает со своего места и подает руку Ванессе, приглашая ее на танец. Без каких-либо сомнений она кладет свою ладонь в его и следует на небольшую площадку между столами и музыкантами. Может быть, это и противоречит правилам этикета, но разве нельзя их нарушить, чтоб сделать друг друга капельку счастливее?

Возрастная пара слева от нас следует примеру родителей Зака и идет в их сторону, чтоб встать рядом и закружиться в медленном темпе играющего вальса. Зак вторит им и подает мне руку, и я, ни капли не сомневаясь, следую за ним.

Мои руки опускаются на его плечи, а сам он так близко, что я чувствую аромат его лосьона после бритья. Мужские ладони ложатся на мою талию, когда его приглушенный бас касается моего уха.

– Как думаешь, цветы были единственным подарком?

– А это не так? – я встречаюсь с ним взглядом, пытаясь уловить ответ в глазах.

– Не-а, – оставив одну руку на моей талии, второй он достает прямоугольный красный картон из нагрудного кармана своего пиджака и протягивает мне. Я снимаю руку с его шеи и забираю полученный конверт, чтоб открыть его чуть позже.