Ана Кох – Много нас (страница 51)

– Лика?

– Зак.

– Ты изменилась.

– Я знаю. И мне это не нравится.

– Почему?

– Я как будто теряю себя во всем этом.

Мика напоминает кошку, которая однажды исследовав дом, сразу же считает его своим. Не ожидая от меня гостеприимства, она сама наливает чай и выкладывает на стол принесенные коробочки с едой.

– Чтоб себя потерять, нужно сначала себя найти.

– И что это значит?

– Не знаю. Сама реши, что это для тебя значит.

– Вопрос остается прежним.

– Ты можешь найти себя с кем-то другим, но при этом остаться собой, не становясь частью кого-то другого.

– И я снова ничего не поняла.

– Когда ты только познакомилась с Заком, то почти слилась с ним воедино, а потом, увидев то, что тебе не понравилось, рассталась, оторвав часть себя. Так быть не должно, – она вздыхает и опускает палочки в свою лапшу, – а теперь все происходит наоборот. Он идет на сближение, а ты выстраиваешь границы, которые ни для тебя, ни для него некомфортны.

– И что ты предлагаешь с этим делать?

– Я? Ничего. Просто найти что-то среднее. Представь двух людей. Они могут находиться на расстоянии нескольких шагов, где им не достать друг друга, а могут быть так близко, что мешают друг другу смотреть на мир. А если встать в одном случае чуть ближе, а в другом чуть дальше, то всем станет гораздо комфортнее.

– И оптимальный вариант – это держаться за руки или стоять плечом к плечу? Быть рядом, но не настолько, чтоб мешать, и не так далеко, чтоб не терять контакт?

– Это ты уже решай сама. Кстати, давно хотела тебя спросить, ты что-нибудь знаешь про Коннора?

– Парня Лики? Не так много, как могла бы.

– Почему?

– Зак особо про него не рассказывает, у них какая-то братско-дружеская договоренность не болтать друг о друге. Что-то по типу нашего сестринского кодекса.

– А Лика?

– Только самое основное.

– Значит, никто тебе из них не говорил, что в прошлом он уличный гонщик?

– Нет, черт, и что я должна делать с этой информацией? Если б Лика про это знала, она бы мне обязательно рассказала.

– Просто держать в уме и быть готовой.

– К чему?

– К тому, что прошлое иногда возвращается.

– Мик, это нечестно, ты же понимаешь?

– Именно поэтому я говорю это тебе, а не ей.

– Потому что?

– Потому что она напридумывает себе проблем и будет героически их решать, даже если они еще не наступили.

– Стоп, ты откуда это знаешь?

– Просто знаю, – буквально на миг она переводит взгляд на свой телефон и сразу же возвращает его обратно.

– Это он тебе сказал?

– Кто он?

– Мик, хватит. Это он, да? Тот, кто оставлял тебе записки в машине Ямато?

– Допустим.

– Значит, вы продолжаете с ним общаться?

– Возможно.

– И?

– Если бы ты была более внимательна, то замечала гораздо больше, чем сейчас. Даже Лика в курсе всех событий.

– Стоп. Как?

– Она видела, как я садилась в машину, когда они с Коннором уезжали из клуба.

– И она ничего мне не сказала?! Но почему?

– Потому что личное, даже случайно увиденное, все равно остается личным.

– Постой, тогда зачем ты ходила на двойные свидания с Максом и Уиллом? Общалась с ними вместе с Алекс и была не против их компании?

– Почему нет? Это было еще зимой, а сейчас это не имеет значения. Каждый из нас играет свои социальные роли. Иногда, чтоб не было лишних вопросов, проще создать видимость того, что от тебя хотят.

– И сейчас ты про Алекс?

– И про нее в том числе.

– Почему ты постоянно все скрываешь?

– Потому что не все, что находится внутри, должно находиться на поверхности. Вот взять тебя, сколько ты обманывала своими улыбками всех вокруг?

– Но это другое.

– Это лишь оправдание для своего поведения. Каждый. Играет. Роль. Иногда не одну, но все зависит от обстоятельств.

– В очередной раз тебя спрошу, перед походом ко мне ты читаешь сборник мудростей, чтоб сыпать умными фразами?

– Или чтоб ты задавала как можно меньше вопросов, но это ни черта не работает. Хочешь еще одну мудрость? Это пословица, которой всегда делилась моя мама, пока была жива.

– Ага.

– Счастье приходит в дом, где улыбаются.

***

Солнечный свет заливает мою комнату через раздвинутые занавески, а теплый ветерок слегка развевает тюль сквозь приоткрытое окно. Я потягиваюсь в кровати и поворачиваюсь набок, разглядывая лежащего рядом парня. Отросшие за зиму волосы снова требуют, чтоб солнце поцеловало их, создав выгоревшие пряди. Слегка дрожащие сквозь сон ресницы, периодически морщащийся нос, приоткрытые губы. Я прикладываю свою ладонь к его лицу и нежно глажу вниз, чтоб не разбудить.

Быстро поцеловав Зака в нос, вылезаю из кровати, стараясь не задерживаться на парне ни телом, ни взглядом. Чем теплее становится на улице, тем меньше одежды на нем не только днем, но и ночью. Мускулистое тело, едва прикрытое простыней, приветствует своим деликатным видом. Аккуратно прикрыв дверь, я выхожу в коридор и скрываюсь в ванной.

Теплая вода катается моих ладоней, я наклоняюсь вниз в раковине, чтоб смыть пенку с кожи, а когда поднимаю голову и заглядываю в отражение, то уже не пугаюсь, видя кого-то позади себя.

– Прекрати ходить так бесшумно.

– Доброе утро, – Зак целует меня в приоткрытое плечо, а потом встает рядом. Его зубная щетка прочно обосновалась в нашем стакане, а рядом появилась зубная паста со вкусом винограда.

– Как думаешь, Лика и Коннор захотят провести с нами выходные?