Ана Кох – Много нас (страница 45)

– Три!

– Два!

– Один!

Десятки голосов взрослых и детей наперебой озвучивают свои добрые пожелания и поздравляют друг друга с наступившим Новым Годом. Сделав несколько глотков шампанского, достаю телефон из кармана своего платья и отправляю поздравления своим подругам. Еще не успев открыть чат с Заком, чтоб написать и ему, получаю от него сообщение.

З. – Выходи, я у ворот дома твоей мамы.

Покинув свое место, быстро накидываю пальто и выхожу на улицу, окунаясь в свежий морозный воздух, сотрясаемый единичными фейерверками. Притоптанный снег под ногами приятно похрустывает от моих шагов, одно движение рукой и ворота открываются. Еще три шага, и я в объятиях Зака.

– С Новым Годом, – он отдает мне маленький праздничный пакет и целует меня в щеку.

– С Новым Годом, прости, я без подарка. Он остался в квартире, я думала, мы не увидимся в эти дни.

– Ничего страшного, я все равно тебя люблю, – за спиной раздаются голоса моей семьи, а потом несколько мощных салютных залпов, от которых над нашими головами рассыпаются тысячи разноцветных огоньков. Зак устремляет свой взгляд в небо, пока я рассматриваю отражение фейерверков в его зрачках. Это самое красиво, что я когда-либо видела.

Обняв его за шею, я шепчу ему на ухо: – Я тоже тебя люблю.

Улыбка касается его губ, Зак обнимает меня и отрывает от земли, кружа под падающими хлопьями теперь уже январского снегопада.

Радостные возгласы любопытной родни, вышедшей за ворота, отрывают нас от поцелуя.

– Мам, смотри, Энн целует мальчика!

– Так, малыши, ну-ка обратно во двор, Гаррет запустил еще не все салюты, и попросите у Элис бенгальские огни. А вы, молодежь, присоединяйтесь к нам, детей скоро уложат спать, а мы посидим у камина.

Укутавшись в один плед, мы сидим на полу, наблюдая за огнем и обнимая друг друга. Усилиями моей семьи родители Зака поддались на уговоры и присоединились к нашему празднеству. Часть подарков для детей под елкой превратилась в кучу смятой обертки, разорванных лент и бантов и гору разнообразных игрушек. Когда я представляю, как завтра дети будут вспоминать, где чье, меня пробирает маленьких смешок. Я поднимаю свой взгляд и наблюдаю за Заком, который так органично вписывается во все происходящее. В моей груди разливается тепло, заставляя мои глаза стать чуть влажнее, так ли ощущается счастье?

– Что насчет совместного фото?

Селфи с бокалами шампанского и большой компании на заднем фоне становится нашим первым фото не только в этом году, но и за последние несколько месяцев. Несмотря на наше примирение, я не осмеливалась хоть как-то “зафиксировать” эти отношения и создать себе точку, к которой я могу возвратится и погрузиться в воспоминания. Даже если наша попытка быть вместе не выгорит, я все равно буду счастлива, что это со мной случилось.

– Останешься у нас на ночь?

– Твои родственники не будут против?

– Я думаю, что они даже не заметят. Одним больше, одним меньше, – я смеюсь, потому что это совершенно не так, и каждых из них точно как-нибудь утром прокомментирует это событие. Ведь Зак – первый парень за всю жизнь, который стал знаком не только с мамой, но и со всеми остальными.

– Ха-ха.

Через несколько часов уставшие, но довольные все расходятся по своим комнатам. Собрав грязную посуду со стола, загружаю часть в посудомоечную машину и включаю, чтоб наутро у нас было из чего завтракать и осталось меньше работы. Миски с салатами, закусками и остальной едой с трудом помещаются в холодильник, поэтому мне приходится немного поиграть в тетрис. Зак помогает мне убрать часть оберток от подарков, пока мама, напевая себе какую-то песню под нос, задувает свечи и выключает свет.

Пожелав ей спокойной ночи, мы поднимаемся в мою комнату, и я падаю в кровать, где на меня нападает приятная усталость. Зак помогает расстегнуть и снять платье, сев сверху, разминает мне плечи и спину. Поцелуй в шею, в лопатки и ниже по позвоночнику, легкий укус ягодицы, мои трусики стягиваются до колен. Ласковые пальцы проникают в меня и нежно играют внутри, распаляя мое желание. Я прогибаюсь в спине, улучшая доступ парня ко мне и приглашая его зайти дальше прелюдии. Перевернувшись, я тяну к нему руки, а он нависает надо мной как безупречный атлант. Мои пальцы расстегивают маленькие пуговки белоснежной рубашки, пока его рука расстегивает кожаный ремень и вытягивает его из шлевок.

– Как думаешь, нам понравится, если ты будешь немного обездвижена?

Не дожидаясь моего ответа, он отстраняется и садится на пятки между моих ног.

– Протяни руки, – без страха, но с интересом выполняю сказанное. Сильные пальцы затягивают ремень вокруг моих запястий и оборачивают свободный конец вокруг одной реек изголовья, продевая его в петлю и делая мое освобождение невозможным.

– Лежи так, я скоро приду.

Эй!

Через несколько секунд парень возвращается из моей ванной комнаты с полотенцем в руках, убирает верхний свет, но включает цветную диодную гирлянду на моем окне. Я наслаждаюсь цветными полутенями и почти полной темнотой, оставляющей мне лишь силуэты.

Горячим концом он обводит мои грудь, пупок и складки, а потом точно так же делает прохладным концом полотенца, на что мое тело мгновенно реагирует. Сняв рубашку, но оставшись в брюках, он сначала снова нависает надо мной и жадно целует, пока я полностью раздетая извиваюсь под ним и ожидаю, что он в меня войдет.

Он опускается ниже, кусает мой подбородок, грубо целует шею, оставаясь на грани удовольствия и боли, сжимает грудь и играет языком с моими сосками, вбирая их в рот, а потом дуя на них прохладным воздухом. Оставляя влажные красноватые следы на мое теле, он кладет мои носи себе на плечи и целует меня там по-французски.

Его язык сначала нежно касается моего клитора, но постепенно напор нарастает и это превращается в беспощадную, но умелую атаку моих нервных окончаний. Мне хочется стонать или хныкать, но я сдерживаюсь, чтоб не нарушить покой спящего дома.

– П-п-пожалуйста… п-п-прекрати…

Но вместо этого он протягивает одну из рук к моему лицу и находит мои губы. Я открываю рот, два пальца проникают в него и надавливают на язык. Представляя на их месте член парня, я вбираю их до упора, лаская их тем же способом. Сомкнув губы, двигаюсь вокруг пальцев в том же ритме, как проникшие в меня. Мой клитор ласкается кончиком языка, пальцы внутри кротко и быстро сгибаются, надавливая на верхнюю стенку моего лона, мой язык облизывает пальцы в моем рту. Мне так не хватает моих рук, чтоб притянуть парня к себе и обнять, заставив проникнуть в меня так, как мне это нужно.

Я кончаю с хриплым стоном, выгибаясь дугой и насаживаясь на пальцы еще глубже.

Зак снимает брюки и снова оказывается между моих ног. Навалившись на меня почти всем своим весом, он, наконец, входит. Наш поцелуй прерывается короткими вдохами, пока влажные тела трутся друг об друга.

– Ты такая мокрая и благодарная, моя Энн, – и он снова отстраняется.

Одна рука сжимает мою грудь, а другая ложится на низ моего живота и слегка давит. Что-то новое, дарящее мне новую интенсивность ощущений. Он скользит внутри меня, доводя нас обоих до пика. Замерев, мы одновременно кончаем. Не выходя из меня, Зак развязывает ремень на моих руках и почти падает на меня, тяжело дыша. Оперевшись на локти, он медленно и нежно целует, пока мои руки обнимают его, а пальцы вырисовывают узоры на влажной спине.

– С Новым Годом, любимая.

***

Утро в нашем доме начинается с завтрака из праздничного торта и нескольких бокалов шампанского для тех, кто сегодня решил отказаться от чашечки кофе или чая. Дети убирают свой вчерашний бардак, пока взрослые приводят в порядок остальную комнату. Прогулка в ближайший лес превращается в многочисленную битву снежками и громкий смех между покрытых снегом елок под бело-серым сводом неба.

В чате с подругами мы делимся полученными от новогодней ночи впечатлениями и хвастаемся полученными подарками. Не знаю, почему, но нашу встречу с Заком я решила не освещать, оставив ее лишь в наших с ним воспоминаниях. Почти до самого конца каникул, я возвращалась к образам в своей голове, смакуя каждое наше движение и наслаждаясь новизной, которую привнес Зак.

Попрощавшись с последними гостями в аэропорту и поцеловав их на прощание, мы возвращаемся в мамин дом, где снова тихо, лишь возгласы Лукаса разрывают уже непривычное спокойствие.

– А когда они снова приедут?

– А мы к ним поедем?

– А Кэрол сказала, что мы можем навестить их летом!

– А дети тети Мэгги смогут приехать к нам на весенних каникулах?

Собрав свои вещи и приведя комнату в порядок, я обнимаю маму и Лукаса, обещая навестить их в скором времени. Довольная, но слегка грустная я сажусь в такси, помахав напоследок брату рукой и послав ему воздушные поцелуи.

Этот год, несомненно, должен быть замечательным.

Глава 33

Энн

Этот январь чем—то похож на предыдущий, когда мы с Заком только начинали наши отношения. Мы ходим в кино, посещаем каток, видимся в университете и не упускаем возможности поцеловать друг друга во время этих коротких встреч. Все в моей жизни сейчас было бы идеально, если бы не одно “но”, и оно никак не касается моих отношений.

Лика никак не может отпустить из своей головы парня, с которым переспала лишь раз, решив закрыть свой гештальт и попробовать в этой жизни что-то новое. И самое интересное, что и он не хочет отпускать ее, что совсем на него не похоже, если верить словам Зака. В конце каникул мы встретились с подругами в комнате общежития у Мики и Алекс, куда наведался Коннор и передал записку со своим номером телефона. В тот же день Лика решила, что не поедет с нами в клуб, а отправится домой, а Коннор прибыл в клуб с парнями, но, увидев, что желанной им девушки нет, быстро собрался и уехал домой. Я вполне могла бы предположить, что эту ночь они провели вместе, но когда Мика и Алекс приехали к нам, то застали Лику дома глубоко спящей, а утром она была в непривычно плохом настроении. И это состояние сохранялось на продолжении недели.