Ана Кох – Много нас (страница 47)

– Я до сих пор не могу привыкнуть, что ты так быстро вырос.

Папа присоединяется к нам, обнимает меня ладонью за затылок и прислоняется своим лбом к моему на несколько секунд, смотря мне в глаза.

– Поздравляю, сын.

– Спасибо, пап.

– Ну, кого сегодня мы ждем? Энн придет на праздничный ужин или ты хочешь устроить вечеринку?

– Я думал о семейном ужине, а потом мы, может быть, куда-нибудь сходим вдвоем.

***

Увидев подъехавшую к нашим воротам машину, быстрыми шагами спускаюсь вниз и готовлюсь встречать Энн. Она топает с той стороны, отряхивая с ног снег, и несколько раз стучит в дверь. Ее розовые от мороза щеки выглядывают из закутанного пушистого шарфа, а глаза смотрят на меня снизу-вверх из-под не менее пушистой и теплой шапки.

– С Днем Рождения! – радостный возглас, Энн обнимает меня за талию, не снимая своего холодного пальто.

– Ауч! Спасибо!

– Я тебе кое-что принесла, но отдам чуть позже.

Скинув уличную одежду, она проходит на кухню, где мама уже накрыла стол, а папа поставил бутылку вина, одну из тех, что он хранит в специальном шкафу нашей библиотеки.

Наш праздничный ужин почти не отличается от любого другого, кроме еще большего количества рассказываемых родителями историй о моем детстве и слез на маминых глазах.

Папа встает, чтоб выключить свет, а мама с Энн уходят из кухни. Через минуту мама забегает обратно и садится рядом со мной, а моя девушка выносит большой торт с зажженными свечей, озаряющих своим пламенем ее лицо.

Родители по бокам от меня начинают петь, через несколько слов к ним присоединяется Энн, а после и я, сам себя поздравляя с еще одним прожитым годом.

– Теперь задувай и загадывай желание.

Закрываю глаза и представляю себе свою самую сокровенную мечту, наполнив легкие воздухом до упора, дую на свечи и открываю глаза лишь тогда, когда моя семья начинает радостно ууу-кать, давая понять, что я погасил все пламя. Снова объятия, поцелуи и поздравления.

– Ну, теперь время подарков, – папа выходит из кухни и хлопает входной дверью.

Через пару минут мама говорит нам всем одеваться и ходить на улицу. Уже на крыльце она встает позади меня и закрывает мне ладонями лицо, терпя свое неудобство, а Энн берет меня за руку и озвучивает куда наступать. Судя по маршруту, мы выходим за пределы двора, а когда папа говорит “открывай”, то мама убирает ладони с моих глаз.

– О-фиг-еть!

– Не все ж тебе кататься на маминой машине.

– Она офигенная! Спасибо, но зачем?

– Если б мы просто предложили тебе купить машину, ты бы, как всегда, отказался, а так у тебя не останется выбора.

– Хитро, но умно.

– Конечно, сынок.

В очередной раз обняв родителей, сажусь в машину и наслаждаюсь кожаной обмоткой руля. Энн сидит рядом и так же восхищенно, как и я, разглядывает салон и приборную панель.

– Пробный круг?

– Родителей не позовешь?

– Я думаю, папа проверил машину вдоль и поперек, так что удивить его тут будет нечем.

За несколько секунд машина разгоняется до высокой скорости, пока я переключаю передачи и только и успеваю включать поворотники. Эта машина не идет ни в какое сравнение с маминой, и почему я раньше отказывался от этого?

Когда мы возвращаемся к дому, то остаемся сидеть в тишине еще несколько минут. Энн достает из кармана небольшой пакет и передает его мне.

– Что там?

– Кажется, что-то твое, что я должна была отдать тебе уже давно.

Вытряхнув содержимое, разглядываю выпавшую на ладонь коричневую бусину. Такая же, как и те, что уже вернулись на свое место, такая же, как и те, что еще лежат в моей комнате, такая же, как и та, что я потерял.

– Где… где ты ее нашла?

– Она всегда была у меня. Когда я его делала, я хотела, чтоб было ровно тридцать бусин, но по своей неловкости рассыпала их и потеряла одну. Решила, что пусть будет двадцать девять. Нестандартное число для таких… странных нас? Наверное, уже тогда я понимала, что наша история не будет простой.

– Черт, а я как раз потерял одну.

– Я думаю, ее ты тоже можешь вернуть на шнурок, тебе помочь?

– Так ты помнишь?

– Конечно.

Энн

Дрожащими пальцами я развязываю туго затянутый узел и продеваю шнурок в бусину, а потом возвращаю браслет на руку Зака. Он правда думал, что я не замечу этих перемен и его рассказа про значение убывающих бусин? Впервые я обратила внимание на это бусин еще летом, когда увидела, что нескольких из них не хватает. Тогда я подумала, что, возможно, он их потерял, но в сентябре стало понятно, что он их снимает целенаправленно, что подтвердил своими рассказами. Чем меньше их становилось, тем, с одной стороны, мне было легче, что скоро все это прекратится, а с другой – я вовсе не хотела, чтобы это когда-то заканчивалось. Мне было катастрофически мало Зака в моей жизни, но я не могла себе позволить просто идти дальше и сделать хоть какой-то выбор. Когда все начало налаживаться, то я специально стала отслеживать количество бусин на браслете и радовалась каждой, что вернулась. Отдать ему недостающую значит, что я тоже хочу всего происходящего между нами.

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, – его губы сливаются с моими, и это прикосновение превращается в долгий, медленный и нежный поцелуй.

– Кстати, родители нас не ждут, так что если тебе что-то нужно взять в доме, то иди сейчас, я снял для нас номер в отеле.

От этих слов внутри меня все переворачивается, в хорошем смысле этого слова, я вскакиваю со своего места и, аккуратно закрыв за собой дверь машины, иду в комнату Зака, чтоб забрать еще одну часть его подарка. Официальная и приличная часть была подарена при родителях, а остальное только наедине. Зак присоединяется ко мне и берет какую спортивную сумку, наверное, со сменной одеждой.

Богатый отель встречает нас ярким светом и улыбчивыми, но все же недовольными лицами работников на ресепшене. Девушка огладывает нас с головы до ног и выдает ключ-карту.

– Оплата вперед, также прошу вас подписать договор. Пункт о порче имущества и возмещении убытков прописан третьим пунктом.

– Спасибо, – не глядя на текст, Зак ставит несколько своих подписей в необходимых местах и возвращает договор, приложив к нему оплату за номер, – все, готово.

– Вас проводить?

– Нет, мы сами.

– Лифт справа, вам на седьмой этаж, затем налево, номер 739.

Бесшумный лифт быстро поднимается наверх и открывает свои двери перед просторным холлом. Пока мы идем, я рассматриваю коридор под широкой полосой света, тянущейся вдоль всего потолка до самого конца, с серо-голубыми стенами с серебряной полосой посередине и одинаковыми темно-серыми дверями. Немного мрачновато, но в целом красиво и по-современному.

Зак прикладывает ключ-карту к магнитному блокиратору и слегка толкает дверь рукой. Вау. Здесь очень красиво. Парень снимает с меня пальто, выключает свет, и мы вместе встаем у огромного панорамного окна. Отсюда виден почти весь город. Второстепенные улицы, еще покрытые снегом, точечно освещены фонарями, по центральной дороге проезжают машины, а слева, вдали, видно цветное око колеса обозрения.

– Тебе нравится? – подборок парня ложится на мою макушку, и в тишине мы наслаждаемся увиденным, – это еще не все.

Продолжая держать свою спортивную сумку, он берет меня за руку и тянет за собой, открывая сбоку дверь и демонстрируя бело-голубую комнату. Свет выключен, лишь диодная синяя подсветка по периметру джакузи переливается на бурлящей воде, отражаясь от стен и потолка.

Сумка падает около моих ног. Мужские пальцы расстегивают молнию на моей спине и дают платью свободно соскользнуть на пол, туда же отправляются мое нижнее белье. Я поворачиваюсь к парню и начинаю расстегивать верхние пуговки его рубашки. Бесшумно она ложится к моим ногам, следом я расстегиваю ремень и ширинку строгих брюк. Зак снимает заколку с моих волос и даем им свободно упасть мне на спину, дразня своими кончиками кожу. Пальцы массируют мой затылок, я поднимаю голову и встречаю губы парня в поцелуе. Медленно, долго и чувственно мы изучаем друг друга. Зак перешагивает свои брюки, упираясь своей эрекцией мне в живот.

Опускаясь ниже, я покрываю поцелуями его ключицу, грудь, живот. Облизав головку, я прохожусь языком по всей длине члена и вбираю его в рот. Не спеша, двигаю головой вперед-назад, пока сладкое томление расползается внутри моего живота.

– Потрогай себя.

Посмотрев наверх и не отводя взгляда от смотрящего на меня сверху вниз парня, я обхватываю одной рукой его член, а вторую опускаю себе между ног. Мои тонкие пальцы неуверенно касаются клитора и распределяют влагу по складкам. Трогать себя, пока я ласкаю его, волнительно и горячо. Кружа вокруг пучка нервов подушечками пальцев, я вздрагиваю, задевая самое чувствительное место.

– Жестче.

Ускорив темп, убираю руку с члена и трахаю его своим ртом, забывая о прежней просьбе.

– Продолжай себя трогать.

Он кладет свою руку на мою голову и сжимает волосы между своих пальцев, беря инициативу на себя. Теперь уже он трахает меня, а я в секундах от того, чтобы кончить. Теряя темп и сбиваясь с ритма, я, наконец, замираю в оргазме, когда Зак оставляет мой рот пустым и отказывается от своего пика удовольствия. Он садится на колени напротив меня, поднимает мою руку и облизывает пальцы, только что бывшие во мне.

Грубо взяв мой подбородок, он притягивает мое лицо к своему и целует, давая попробовать себя на его губах. Я не сопротивляюсь его напору и ложусь на спину прямо на теплый плиточный пол. Оторвавшись, он кладет мои ноги себе на бедра и протягивает руку к своей сумке, пока я наблюдаю за ним, приподнявшись на локтях.