Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 93)

– Я остановился, когда…

Понял, насколько привязался. Уже тогда я понял, что Стелла – опасный отвлекающий фактор, и меня возмутило ее влияние. Оно в равной степени поражало и пугало.

– Потом я остановился. Я не стал копать глубже и знал только то, что ты разместила в интернете сама. Я понятия не имел о твоем преследователе, «Гринфилде» или о других вещах, о которых ты не рассказывала публично.

Мне требовалась вся сила воли, чтобы держаться подальше физически, но как я ни старался забыть ее, у меня не получалось.

Я не сказал ей ни слова, но она занимала мои мысли на протяжении многих лет.

А потом, по счастливой случайности, ее лучшая подруга влюбилась в Риса, который направил Стеллу в мой дом.

– Это не отменяет факта, что ты обманывал меня все это время. – Стелла сильнее обхватила себя руками за талию. – Ты заставил меня поверить, что мы никогда раньше не встречались.

– Потому что мы не встречались. Мне не следовало тебя обманывать, но я не могу изменить прошлое. Если бы я рассказал тебе, ты бы ушла.

Я так долго желал ее и когда наконец добился близости, не мог рисковать отношениями.

– Я уничтожу бумаги, – отчаянно сказал я, когда Стелла промолчала. – Я никогда не загляну туда снова, и мы сможем двигаться дальше. – Каждое слово царапало в груди.

Ее невеселый смех обжигал изнутри.

– Мы не сможем двигаться дальше.

Раздражение нарастало. Я не привык к подобным чувствам, и мне было труднее обычного подобрать нужные слова.

– Черт подери, почему нет?

Как она не понимала? Почему я не мог донести до нее, насколько изменился за те месяцы, что мы были вместе? Что стал другим человеком по сравнению с тем, кто собирал те папки.

– Потому что это вторжение в частную жизнь! – закричала она. По ее щекам текли слезы. – У тебя не было позволения копаться в моей жизни. Но у нас так было всегда, верно? Ты знаешь обо мне все, а я о тебе – ничего. Ты хочешь читать окружающих как открытую книгу, а свою держишь закрытой. Я думала, ты внимательный и проницательный, раз знаешь обо мне все эти вещи. Моя любимая еда, мои любимые цветы… Но у тебя просто было дурацкое досье. Все настолько легко, да? Просто открыть папку и посмотреть, какой информацией воспользоваться, чтобы я в тебя влюбилась?

Глаза странным образом защипало.

– Я не заглядывал туда несколько лет. Клянусь…

– Ты такой же, как мой преследователь. – Дыхание Стеллы сбилось. – Нет, даже хуже – по крайней мере, он не заставил меня влюбиться в ложь.

Ее слова пронзили мое сердце словно нож.

– Я бы никогда не причинил тебе вреда, – повторил я.

– Уже причинил.

Нож вонзился сильнее.

– Я тебе доверяла, – прошептала она. – Доверяла, хотя едва знала. Думаю, я виновата сама. – Ее горький смех заставил меня содрогнуться. – Ты рассказал мне о семье, но теперь я даже не знаю, правдива ли эта история. Это тоже ложь? Я понятия не имею, кто ты и на что способен. Твои мечты, твои страхи…

– Моя мечта – быть с тобой. А мой величайший страх, – сказал я низким, дрожащим от эмоций голосом, – потерять тебя.

Ее тело сотряс легкий всхлип.

От этого звука у меня сжалось сердце. Просто невыносимо быть причиной ее слез.

В глубине души я знал, что не заслужил прощения, но это не помешало инстинктивно потянуться к ней и захотеть утешить.

Она отпрянула, прежде чем я успел прикоснуться.

– Не трогай меня.

Она оживила меня тремя словами – я тебя люблю – и убила таким же количеством. Не трогай меня.

Каждый слог отточенным лезвием пронзил мое уже разбитое сердце, не оставив ничего, кроме осколков.

– Я не могу, – сказала она, и ее глаза блестели от слез. – Завтра я заберу из твоей квартиры остальные вещи.

По венам расползлась паника.

Я не мог потерять ее. Потерять вот так.

Я схватился за последнюю оставшуюся соломинку.

– Это не безопасно. Твой преследователь никуда не делся.

Стелла стиснула зубы.

– Брок может остаться, но не более. Мне нужно пространство. Я не могу сейчас думать. Мне просто нужно… – Она судорожно вздохнула. – Нужно, чтобы ты ушел.

Я ломал кости. Получал пули. Заблудился в пустыне на несколько дней, и солнце сжигало мне кожу.

Ничто не причиняло мне такой боли.

– Не надо. – Мой голос надломился. – Бабочка, прошу.

Я никогда никого ни о чем не просил. Ни когда умерли родители, ни когда мне понадобился стартовый капитал для компании, ни когда я столкнулся с неминуемой смертью от рук разъяренного командира.

Но сейчас я бы с радостью опустился на чертовы колени и начал бы умолять, если бы это значило, что Стелла останется со мной.

– Я хочу, чтобы ты перестал за мной следить. – Она продолжала, будто я ничего не говорил. – Через Брока, Алекса, Аву или кого-то еще. Через мой блог или социальные сети. Я знаю, ты можешь, если захочешь, но я прошу… – Последнее слово сорвалось из-за непролитых слез. – Оставь меня в покое, Кристиан.

Все стихло, не считая мучительных звуков нашего дыхания.

Я тонул. Утопал в эмоциях, которых прежде никогда не испытывал, в темных водах, которые наполняли легкие и не пускали на поверхность.

Паника. Стыд. Сожаление.

– Хочешь узнать еще один секрет, Стелла? – Мой огрубевший голос стал неузнаваемым. – Я не могу тебе отказать. – Не в важных вопросах. – Но я всегда буду рядом, если тебе понадоблюсь – не важно, насколько мы окажемся далеко и через сколько времени. Мне все равно, будем ли мы на разных континентах и сколько пройдет лет, пять или пятьдесят. Я хочу, чтобы ты никогда не чувствовала себя одинокой – потому что это не так. У тебя всегда буду я.

Мне жгло глаза, когда горло оцарапала последняя, величайшая истина.

– Я тебя люблю. Так чертовски сильно.

Я думал, произносить эти слова в первый раз покажется странным.

Но нет.

Казалось, они ждали своего часа все эти годы и наконец нашли ее.

Стелла зажмурилась. С ее губ сорвался всхлип, но больше она никак не ответила на признание.

Я не ждал ничего другого, но меня скрутила агония.

Я позволил себе посмотреть на нее в последний раз, а потом вышел и закрыл за собой дверь.

Больше сказать было нечего.

Я покинул квартиру, игнорируя любопытные взгляды Алекса и Авы. Все тело онемело. Осколки моего сердца остались разбросаны по всей ее комнате, а разум бесконечно прокручивал ее слезы. Даже кровь, казалось, исчезла из вен, оставив лишь холодную пустоту.

Я вынул все части, принадлежавшие ей, и от меня не осталось ничего.

Оставь меня в покое, Кристиан.

Уход противоречил всем моим инстинктам. Каждая молекула тела требовала остаться и бороться за нее, умолять и умолять, пока она не простит.

Но я уже перешел с ней слишком много границ и не мог перейти еще одну. Она прямо попросила меня этого не делать.

Я говорил чистую правду.

Я был готов исполнить любое желание Стеллы, даже если это меня убьет.