Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 95)

Я выпрямился и воспрял духом, но потом увидел рядом с ней парня. Он казался смутно знакомым и сказал что-то, вызвав ее улыбку.

Я сжал стакан, охваченный черной ледяной волной ревности.

Черт подери, не важно кто он – я хочу его убить.

Я следил за ними взглядом, пока они сидели за столиком в другом конце зала.

Стелла меня еще не заметила. Она что-то сказала этому ублюдку, которому придет конец, но, видимо, почувствовала тяжесть моего взгляда, потому что наконец подняла голову.

Наши взгляды столкнулись, как искры в воздухе.

Наши отношения обратились в пепел, но пламя между нами по-прежнему бушевало, сжигая пространство и кислород, пока не осталось никого, кроме нас.

Кровь забурлила от сладкого облегчения, что я вновь увидел ее.

Она попросила оставить ее в покое, что я и сделал. То, что мы одновременно оказались в одном баре, было бы совпадением, но с ней совпадений не бывает.

Это судьба.

Улыбка Стеллы исчезла. Она отвернулась, и звуки бара вернулись болезненным потоком.

Непонятно, что хуже – видеть ее и не иметь возможности прикоснуться или поговорить, или знать, что ее свет померк при виде меня.

Беспокойство и желание перерезать горло ее собеседнику бурлили под кожей.

Вместо того чтобы заказать новую порцию выпивки, я соскользнул со стула и протиснулся сквозь толпу в уборную.

Обжигающе ледяная вода на лице помогла снять пелену с взгляда.

Отказаться от Стеллы – самая трудная задача и величайшая жертва, о которой она могла просить. Это противоречило всем моим инстинктам.

Она бы никогда не узнала, если бы я заглянул в ее социальные сети или блог. Но каждый раз, когда я брал телефон или открывал профиль Стеллы, что-то меня удерживало.

Оставь меня в покое, Кристиан.

Я достал бумажное полотенце, вытер насухо руки и вышел в зал.

Сделал два шага и остановился.

Стелла стояла в конце зала – высокая стройная фигура на фоне огней бара. Но я смог разобрать, как ее рот приоткрылся от удивления.

Мы смотрели друг на друга.

Неподалеку звучала музыка, но здесь, в этом зале, была лишь тишина и гул несказанных мною слов.

Прости.

Я скучаю.

Я люблю тебя.

Взрыв хохота из главного зала разрушил магию. Я помрачнел, когда глянул через ее плечо и увидел, как ее спутник шутит с официантом.

Я представил, как он прикасается к Стелле, и внутри запульсировала ярость. Обнимает ее, заставляет смеяться.

Я никогда и никого не ненавидел сильнее.

Видимо, Стелла уловила блеск в моих глазах – она проследила за моим взглядом и побледнела.

Я пересек зал, намереваясь уйти, прежде чем желание прикоснуться к ней одержит верх. Она остановила меня глухим предупреждением, когда я проходил мимо.

– Если с ним что-нибудь случится, я никогда тебе не прощу.

Единственные слова, сказанные мне после разрыва – ради спасения другого мужчины.

Я сжал челюсть, двинулся дальше и вышел за дверь.

Грудь пронзил холод.

Я думал, что познал все оттенки разбитого сердца, но она доказала: я ошибался.

Когда Кристиан ушел, я обмякла от облегчения и разочарования.

Я сказала себе, что вышла в зал, чтобы позвонить, хотя могла сделать это и снаружи. Честно говоря, я хотела пообщаться с ним хоть мельком, ненавидела себя за это.

Через две недели яркая вспышка гнева превратилась в глубокую, бесконечную боль.

Я не простила его, но так скучала, что было трудно дышать.

По иронии судьбы все остальные дела пошли после нашего разрыва в гору. Словно вселенная работала сверхурочно, чтобы компенсировать разрушенную любовную жизнь в других областях.

Как и ожидалось, кампания «Деламонте» и статья в «Вашингтон Уикли» открыли массу новых возможностей. Луиза была в восторге от нашего сотрудничества. У Мауры не возникало проблем после того случая с успокоительным, преследователь больше не появлялся, а мой блог и социальные сети процветали. Я не объявляла о своем разрыве с Кристианом, но перестала о нем писать. Это не настолько сильно повредило охватам, как я боялась, но мне в любом случае было все равно.

Я начала переговоры с местными бутиками по поводу моей коллекции. На самом деле, мы пришли сюда с Брейди, потому что в одном из них наконец согласились взять на пробу несколько образцов.

В целом все шло прекрасно… не считая Кристиана и семьи.

Кстати, о втором…

Я глубоко вздохнула и снова сосредоточилась на причине, по которой пришлось оставить Брейди. Быстрый взгляд подсказал, что он по-прежнему общается с официантом, а Кристиана нигде не было видно.

Возможно, у меня паранойя, но я могла поклясться: в какой-то момент Кристиан посмотрел на него так, будто способен убить.

Я набрала номер из последнего пропущенного звонка и попыталась успокоиться, пока шли гудки.

Она взяла трубку после третьего.

– Привет, Стелла.

– Привет, мама.

Это был наш первый разговор после семейного ужина в апреле.

Четыре месяца.

Мы никогда не делали столь долгих перерывов в общении, и когда я снова услышала ее голос, в горле образовался ком.

У меня были причины для недовольства во время ужина, но она по-прежнему моя мама.

– Как дела? – В ее голосе послышалась редкая неуверенность.

– В порядке. – Я покрутила вокруг пальца кристалл. – Прости, я пропустила звонок. Общалась с другом и не услышала.

– Пустяки. Ничего страшного. – Она откашлялась. – Я читала твое интервью в «Вашингтон Уикли». Отличная работа, и фотографии для «Деламонте» прекрасны.

Я резко перестала дышать. Я даже не предполагала, что могу от нее такое услышать.

– Правда? – спросила я тихим голосом.

За последние месяцы я стала увереннее в себе, но внутри меня всегда будет жить маленькая девочка, которая хочет только одного – одобрения родителей.

– Наталья сказала, вы с папой расстроились из-за фотографий.

Во рту до сих пор оставался горький привкус после последнего разговора с сестрой.

– Конечно, мы бы предпочли, чтобы на тебе было больше одежды, – сухо сказала мама. – Но скорее оказались шокированы, чем расстроены. А статья… Я понятия не имела, как многого ты добилась со своим блогом и насколько тебя тянуло к моде, начиная со столь юного возраста.

Я не стала напоминать, что пыталась сказать ей об этом еще со средней школы. Не хотелось начинать новый спор.