Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 72)

Я хотел упасть на колени и поклоняться ей губами. Прикоснуться к ней и попробовать ее на вкус.

Меня захлестнули желания и фантазии, но всему свое время.

Она наконец оказалась в моих руках, и я не собирался никуда торопиться.

– Ты чертовски мокрая, Бабочка. – Похоть сделала мой голос неузнаваемым, когда я просунул руку ей между ног. Стелла откинула голову, и ветер унес ее стон, пока я лениво играл с ее клитором и тер ее набухший бутон. – Тебе нравится? Когда тебя трахают пальцами у всех на виду?

Никто нас не видел. А если бы вдруг увидел, я был прикончил его прежде, чем он ушел с воспоминаниями о ее обнаженном теле.

Стелла моя, и только моя.

Она тяжело и громко дышала.

Я никогда не терял самоконтроля во время секса.

С ней я потерпел поражение еще до того, как мы начали.

– Я задал тебе вопрос, Стелла. – Шелковые интонации выдавали безжалостную игру, в которую я играл с ее возбуждением, подводя ее к краю и отступая прежде, чем она опрокинется. – Отвечай.

– Я… – Тяжелые вздохи Стеллы достигли апогея, когда я прижался к особо чувствительному месту. – Я не…

– Ответ неверный. – Я схватил ее за горло, прижал к скале и шире развел бедром ее ноги. Продолжая нажимать на клитор, я скользнул пальцами внутрь ее плотного, влажного жара.

Желание вспыхивало ярче с каждым сантиметром, на который я погружался, и с каждым прикосновением ее дыхания к моей коже.

Я хотел проглотить каждый вздох, чтобы она стала моей во всех отношениях.

– Спрошу еще раз. – Я надавил пальцами и медленно их вытащил, вызвав у нее самый громкий стон. – Тебе нравится, когда тебя трахают пальцами, как послушную шлюшку?

Стелла извивалась, ее тело инстинктивно восставало против натиска ощущений, но усилия оказались бесполезны против моей железной хватки.

– Да. – Ее признание вырвалось сдавленным рыданием. – Прошу… О боже…

Она снова откинула голову назад, когда я вытащил пальцы и лениво провел круг по ее клитору, прежде чем вставить их обратно.

Стелла не кричала, но ее вздохи и хныканье оказались самыми сексуальными звуками, что я слышал.

Она корчилась на скале – ее веки отяжелели, а рот приоткрылся в бесконечном стоне. Одна рука вцепилась в камень, а другая до боли сжала мои волосы.

Похоть пропитала воздух так сильно, что казалось, наше желание вот-вот вспыхнет.

В этом моменте не ощущалось ничего искусственного. Все было реально, естественно и так чертовски идеально, что я хотел остаться здесь навсегда, и к черту проблемы в Вашингтоне.

– Покричи для меня, милая. – Я ввел в нее второй палец. Мой член жаждал сменить руки. Я почти утратил самоконтроль, а она ко мне даже не прикоснулась. – Я хочу услышать, как сильно тебе это нравится.

Влажные, непристойные звуки моих пальцев, входящих и выходящих из нее, говорили обо всем, что мне требовалось знать, но я хотел это услышать от нее.

Хотел, чтобы она отпустила ситуацию.

Стелла стонала все громче, но продолжала сдерживаться, заметно напрягаясь от усилий.

– Пожалуйста, – захныкала она. – Я не могу… Я…

– Давай, Стелла. – Мои губы коснулись ее уха. – Если я говорю тебе кричать, значит, я хочу, чтобы ты кричала. Или я нагну тебя и буду шлепать по заднице, пока ты не начнешь умолять позволить тебе кричать.

Удивленная, но довольная улыбка тронула мои губы, когда она сжала пальцы сильнее.

Я увеличил скорость, опустил голову и обхватил губами ее сосок.

Я застонал.

Она такая вкусная, как я и представлял. Сладкая и совершенная, созданная только для меня.

Я ласкал и дразнил ее сосок, пока он не затвердел. Тогда я переключился на другую грудь, двигаясь вперед и назад, облизывая и посасывая его, словно умираю от голода.

Я не мог насытиться Стеллой.

Ее вкус дарил райское наслаждение. Сводил с ума и не отпускал, как укол чистой похоти.

Я осторожно сжал зубами сосок, провел языком по чувствительному кончику и потянул, одновременно надавив на клитор.

Она затаила дыхание, замерла и наконец освободилась.

Издав громкий крик, Стелла кончила в судорожном оргазме, который отдавался вибрациями в моем теле.

Я поднял голову, игнорируя настойчивую боль в паху, чтобы насладиться ее видом.

– Хорошая девочка, – пробормотал я, убирая руку.

Мы не меняли позу, пока Стелла переводила дыхание – она прижата спиной к скале, а мое тело согнулось над ней как щит.

Она посмотрела на меня затуманенными зелеными глазами с таким невинным и довольным видом, что сердце сжал железный кулак.

– Поцелуй меня. – Ее шепот пронесся по коже, напрягая мышцы, и каждая молекула моего тела загудела от предвкушения.

Мне не следует, ради нас обоих.

Дать ей освобождение – одно. Поцелуй – совсем другое.

Я мог обладать каждым ее оргазмом. Оставаться внутри нее, чувствовать ее дрожь, когда она себя отпускала. Но поцелуй? Это затронет часть меня, которую я прятал и скрывал.

Это больше чем поцелуй. И он меня прикончит.

Из-за моих сомнений в глазах Стеллы промелькнула тень неуверенности, и это мгновение меня добило.

Она всю жизнь чувствовала себя нежеланной для самых близких.

Я не мог заставить ее чувствовать то же самое.

Не когда я нуждаюсь в ней сильнее, чем в следующем вздохе, и я скорее отрежу себе руку, чем в чем-то ей откажу.

Мое сопротивление рухнуло, как замок из песка во время прилива.

Я выругался, застонал, сжал ее волосы в кулак и прильнул к ее губам.

Несмотря на мои слова о том, что любовь – наркотик, Стелла стала моим величайшим наслаждением.

Искушением, от которого не скрыться.

Безграничной одержимостью.

И абсолютной зависимостью.

Поцелуй с Кристианом оказался именно таким, каким я представляла с ним секс: горячий и властный, но чувственный.

Все предыдущие поцелуи показались мне жалкой пародией – губы Кристиана Харпера стали настоящим откровением.

Защита, выстроенная вокруг сердца, рухнула.

У меня закружилась голова – от его вкуса и от того, как он схватил меня за шею, забирая с каждым рваным вдохом и выдохом те мои части, о которых я даже не знала.

Он снимал с меня слой за слоем, пока не осталась только я.

Никаких стен, никаких масок.

Я впервые почувствовала себя свободной.

Вцепилась пальцами в его волосы, когда он просунул руки под мои бедра и поднял меня, не прерывая поцелуя. Я инстинктивно обхватила его ногами за талию и вздрогнула, почувствовав животом твердость его возбуждения.