Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 51)

Но на данный момент меня занимало нечто более срочное: первая фотосессия для «Деламонте», самого важного в моей жизни контракта.

Когда мы с Кристианом прибыли в студию, там уже кипела работа. Фотограф, визажист, парикмахер, ассистенты и сотрудники носились туда-сюда, отпаривая одежду и настраивая освещение и реквизит. На фоне играла какая-то песня, но когда я вошла, шум прекратился.

Пауки беспокойства поползли по коже.

У меня не возникало проблем с индивидуальными фотосессиями или съемкой на камеру, когда на меня никто не смотрел. Быть в центре внимания на живой съемке – совсем другое дело.

– Стелла! – Луиза нарушила молчание и поприветствовала меня, расцеловав обе щеки. – Прекрасно выглядишь. И Кристиан. – Ее брови поползли вверх по искусно обколотому ботоксом лбу. – Какой сюрприз.

– Приехал по делам. Кроме того… – Кристиан положил руку мне на поясницу. – Я не мог пропустить первую фотосессию Стеллы.

Он так правдоподобно изображал гордого, обожающего парня, что я почти забыла, что мы притворялись.

Почти.

– Хм. – Луиза посмотрела на него с восхищением. – Правильно.

Я сильнее удивилась, увидев на съемочной площадке ее, чем она, увидев Кристиана. Она – генеральный директор бренда, и надзор за фотосессиями не входит в ее обязанности.

Видимо, она прочитала замешательство на моем лице, потому что ее глаза понимающе заблестели. – Я тоже не могла не зайти. Говорят, я занимаюсь микроменеджментом, но эта компания – мое детище. Я полна решимости сделать ее лучшей в истории «Деламонте», а ты, моя дорогая… – Она похлопала меня по руке. – Ты мне в этом поможешь.

Съеденный на обед бутерброд перевернулся в желудке.

Ага. Никакого давления.

Кристиана отвлекли деловые звонки, а я занялась прической и макияжем и познакомилась со всеми участниками, включая Рикардо, штатного фотографа. Это был красивый мужчина лет сорока, с загорелой кожей и игривой улыбкой – он дарил ее мне, но потом она исчезла.

Я проследила за его настороженным взглядом и увидела Кристиана – тот стоял у выхода с телефоном возле уха, но внимательно смотрел на нас.

– Ревнивый у тебя парень, да? – Рикардо нервно хихикнул, а потом откашлялся. – Не важно. Пора начинать, дорогая. Давай творить волшебство!

Обаяния Рикардо хватало даже для столь дрянной фразы, и в течение следующего часа я изо всех сил старалась следовать его указаниям – позировала, крутилась и изгибалась в странных, неестественных позах, пока по спине не начал струиться пот.

От света исходил ужасный жар, и я представляла, как тает грим и я становлюсь похожа на безумного клоуна.

А еще – мне кажется или Рикардо растерял часть энтузиазма? Его ободряющие крики «Великолепно!» и «Красота!» постепенно сменились фразами «Повернись налево» и «Не так сильно налево». Вскоре в студии звучали только щелчки и жужжание его камеры.

Никто ничего не говорил, но тяжесть их взглядов давила, как тяжелое одеяние.

Неуверенность в себе закралась в вакуум, созданный их молчанием.

Представь, что ты дома. Перед тобой камера на штативе. Ты настроила ее и готова снимать. Ты делала это тысячу раз, Стелла…

– Подними подбородок. – Инструкции Рикардо прервали мою фантазию об одиночестве. – Опусти руку… еще немного… расслабь плечи…

Ничего не получается.

Он этого не говорил, но я чувствовала. Воздух пропитал густой, кислый привкус разочарования. Тот самый, который я привыкла чувствовать всякий раз, когда возвращалась домой.

Я наконец начала работать с брендом своей мечты, но все испортила.

Подступили слезы, но я сжала зубы и моргнула. Я не расплачусь на съемках. Я продержусь до конца.

К тому же это только первая фотосессия. Впереди еще три. Я потренируюсь перед следующей и справлюсь… если меня оставят.

Легкие сдавил неумолимый кулак тревоги.

А если «Деламонте» расторгнут контракт? Они имеют право?

Разум лихорадочно перебирал пункты соглашения, пытаясь найти тот, который позволит бренду меня уволить, если я не смогу соответствовать стандартам.

Почему я не вчиталась внимательнее? Я так волновалась, что подписала контракт, наскоро проглядев его вместе с Брейди и убедившись, что серьезных сигналов тревоги нет. А вдруг…

– Стелла, дорогая. – В голосе Рикардо послышалось легкое раздражение. – Сделаем перерыв, ладно? Прогуляйся, выпей воды. Продолжим через десять минут.

Перевод: у тебя есть десять минут, чтобы собраться.

Послышался гул голосов, и я заметила, как нахмурилась Луиза, прежде чем она отвернулась.

Поток слез все сильнее давил на плотину моей силы воли.

Сдержанно, спокойно, собранно. Сдержанно, спокойно, собранно. Сдержанно…

Ноздри наполнил теплый и пряный мужской аромат. Через мгновение я увидела черный пиджак Кристиана.

Он протянул мне стакан воды:

– Пей.

Я сделала глоток. Вода немного охладила меня, но воздух по-прежнему был слишком горячим, а свет слишком ярким. Я чувствовала себя жуком, попавшим в люминесцентную лампу, который жужжит и пытается убежать, прежде чем сгорит заживо.

– Что ты делаешь? – спросила я, когда Кристиан забрал пустой стакан, поставил на ближайший стол и вернулся ко мне. Он окинул меня оценивающим взглядом, словно я – предполагаемое вложение или неразгаданная тайна.

– Напоминаю, почему ты здесь. – Он говорил мягко, но достаточно властно, чтобы заглушить неприятные насмешки в моей голове. Разочарование. Неудачница. Самозванка. – Почему ты здесь, Стелла?

– У меня фотосессия.

Мне не хватило сил для лучшего, менее бессмысленного ответа.

– Это зачем. – Кристиан взял меня за подбородок и приподнял его, пока наши взгляды не встретились. – А я спросил, почему. Почему здесь именно ты?

– Я…

Потому что последние десять лет я создавала образ, который стал для меня в равной степени клеткой и спасательным кругом. Потому что я обманывала своих подписчиков и почти всех знакомых, чтобы добиться какого-то глупого, условного успеха. Потому что отчаянно пыталась доказать, что могу добиться успеха людям, которым на меня плевать.

В горле встал ком.

– Потому что они выбрали тебя. – Спокойный голос Кристиана прорезал спутанные мысли. – Любой блогер в мире убил бы, чтобы оказаться на твоем месте, но «Деламонте» выбрали тебя. Не Райю. Никакую другую девушку с ужина или страниц журналов. Это многомиллиардный бренд, и они бы не стали вкладывать в тебя деньги, если бы не считали тебя достойной.

– Но я не могу. – Я прошептала душераздирающую правду. Я – самозванка, маленькая девочка, надевшая взрослую одежду. – Ты видишь, что происходит. Я облажалась.

– Ты не облажалась. – Твердость его заявления разбила неуверенность в моей груди. Помята, но не сломлена. – Прошел час. Всего один час. Подумай, сколько времени ты потратила, чтобы добраться до этой точки. Сколького ты достигла? Скольких обошла людей? Ты преуменьшаешь свои достижения, хотя восхищалась бы ими, если бы речь шла о ком-то другом.

Кристиан продолжал держать меня за подбородок и водить большим пальцем по щеке. Он оказался так близко, что я могла разглядеть золотые блики в его глазах – словно упавшие звезды в лужах расплавленного янтаря.

– Если бы ты видела себя такой, как тебя видят другие люди, – тихо сказал он. – Ты бы больше никогда в себе не усомнилась.

В сердце вспыхнуло любопытство и нечто гораздо более сладостное и опасное.

– Как меня видят другие люди?

Кристиан не отрывал от меня взгляда.

– Словно ты самое прекрасное и замечательное, что они видели в своей жизни.

Слова зажгли каждую молекулу в моем теле и растворили в изысканном, невыносимом тепле.

Мы говорили не о других людях, и оба это понимали.

– Это одна фотосессия, Бабочка. – Еще одно прикосновение большого пальца, еще один кульбит моего сердца. – Первая половина была тренировочной. Вторая – твоя. Понимаешь?

Невозможно было не поддаться такой уверенности.

Вместо того чтобы усугубить мои опасения не оправдать ожиданий, его вера придала мне достаточно сил, чтобы загнать отвратительные глумливые голоса в голове обратно в коробку, где им и место.

– Да, – ответила я, и впервые за день мне стало полегче дышать.

– Хорошо. – Он наклонился и коснулся губами моих губ в нежном поцелуе.