Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 50)

За исключением вежливого обмена приветствиями, мы не разговаривали с тех пор, как вышли из дома.

Я отхлебнула воды с лимоном и украдкой глянула на Кристиана. Он работал на ноутбуке, сосредоточенно нахмурив брови. Его куртка лежала на сиденье рядом, и он закатал рукава рубашки, демонстрируя часы и загорелые мускулистые предплечья.

Как я раньше не понимала, насколько сексуальны предплечья?

Я уставилась на «Патек Филипп» на фоне его бронзовой кожи. Джулс права. В мужчинах с часами что-то есть…

– Что-то задумала? – Кристиан не отрывался от компьютера.

Я не делала ничего плохого, но сердце екнуло, будто он поймал меня на краже.

– Просто думаю о съемках, – солгала я. И глотнула еще воды.

Учитывая атмосферу в самолете и предстоящую съемку для «Деламонте», удивительно, что я могу заставить себя проглотить даже жидкость.

– А какие планы у тебя? – поинтересовалась я. – Пойдешь в нью-йоркский офис?

Штаб-квартира «Харпер Секьюрити» располагалась в Вашингтоне, но у компании были офисы по всему миру.

– Я лечу в Нью-Йорк не для того, чтобы отсиживаться в офисе. – Кристиан что-то набрал на клавиатуре. – Я присоединюсь к тебе на съемочной площадке.

В груди взорвалось удивление, но за ним последовал укол тревоги.

– Но съемка может занять несколько часов.

– Знаю.

Я ждала уточнения, но его так и не последовало.

Я сдержала вздох. Кристиан переменчивее сломанного градусника.

За неимением лучших вариантов, я поудобнее устроилась в кресле и принялась рассматривать окружавшую нас роскошь.

Частный самолет Кристиана напоминал летающий особняк. Кремовые кожаные сиденья создавали уютную зону отдыха, а мягкий как облако темно-синий ковер приглушал шаги двух элегантно одетых служащих, которые словно сошли со страниц последнего номера «Вог».

Помимо основного салона, в самолете была спальня, полностью оборудованная ванная, кинозал на четырех человек и обеденный стол с магнитными тарелками и специальным столовым серебром, которое остается неподвижным в условиях турбулентности.

Должно быть, он стоил целое состояние.

Кристиан воспринимал роскошную обстановку равнодушно, как человек, выросший с серебряной ложкой во рту, но судя по найденной мной информации, он из обычной семьи, принадлежащей к верхушке среднего класса. Если верить единственному публичному интервью, его отец – инженер-программист, а мать – школьный администратор.

– Почему ты выбрал частную охрану? – спросила я, нарушив молчание. – Ты мог пойти в любую область.

Кристиан с отличием окончил Массачусетский технологический институт. Он мог устроиться куда угодно – хоть в НАСА, хоть в Кремниевую долину, хоть в ЦРУ. Но он без каких-либо гарантий успеха решил построить с нуля собственную компанию в области, которой касались совсем немногие выпускники Массачусетского технологического института.

– Мне нравится. – Кристиан наконец поднял взгляд и ухмыльнулся, увидев выражение моего лица. – Рис говорит, у меня комплекс бога. Нравится знать, насколько важны жизни, которые находятся в моих руках.

Я и забыла, что на него работал Рис. Они настолько разные, что трудно представить их в одной сфере.

Рис, несмотря на всю свою грубость, придерживался правил (если только дело не касалось Бриджит). Кристиана, похоже, правила не особо волновали, если только он не устанавливал их сам.

– Дело не в этом.

Возможно, я не слишком хорошо знаю Кристиана, хоть с ним и живу, но я уверена – он никогда не руководствуется исключительно своим эго. Для этого он слишком практичен и расчетлив.

– Да, не в этом. Не совсем. – Он провел большим пальцем по циферблату. – Если бы я хотел только денег, мог бы получить их любыми способами. Акции, продажа программного обеспечения… что я и сделал, чтобы собрать капитал для «Харпер Секьюрити». Но когда ты достигаешь определенного уровня богатства, деньги становятся просто деньгами. Они не придают никакой внутренней ценности – только для эго. Гораздо важнее связи. Доступ. Люди, которых ты знаешь, и то, что они готовы для тебя сделать. – Улыбка, в равной степени чувственная и опасная. – Один долг от правильного контакта стоит дороже всех денег мира.

По позвоночнику пробежала дрожь. Он говорил разумные вещи, но прозвучало это куда более пугающе, чем он, вероятно, хотел.

– Кстати, о делах… – Кристиан так легко менял темы, что моему мозгу потребовалось время, чтобы сообразить. – Как продвигается бизнес-план?

– Хорошо.

Я хотела сказать больше, но меня отвлекло прикосновение его колена к моему.

Я не осознавала, насколько мы сблизились во время разговора.

Мужское тепло и пряный аромат проникли в легкие и отвлекли еще сильнее, прежде чем я успела выпалить остальную часть фразы.

– Но я не хочу об этом говорить. Расскажи о себе.

Его короткая речь позволила мне хоть немного понять, как работает его разум.

Кристиан прятался за дорогими костюмами и обаянием, как за доспехами, и мне отчаянно хотелось заглянуть в любую щель и увидеть за маской человека.

Каким было его детство? Увлечения, цели и страхи? Что сделало его тем, кем он стал?

Я не знала, зачем мне ответы на эти вопросы, но полученной мельком информации явно было недостаточно. Она слишком опьяняла – как глоток отменной текилы, поступивший в кровь алкоголика.

– Я не настолько интересен. – Спокойный, отработанный ответ человека, который всю жизнь запирал от всех свои мысли и чувства.

– Неправда. – Наши взгляды встретились, как два кусочка пазла, вставшие на места. – Думаю, ты – один из самых удивительных людей, что я встречала.

Смелое признание, из-за которого его взгляд потемнел и превратился в насыщенный расплавленный янтарь.

– Один из? – Ленивая мягкость вопроса распалила между нами животную химию. Темное пламя поглотило весь кислород, почти ничего не оставив моим сжатым легким.

– Расскажи о себе больше, и я смогу передвинуть тебя на вершину списка.

Его смех похитил остатки воздуха в моей груди.

– Туше.

Взгляд Кристиана опустился к моим губам, и остатки смеха испарились. Тьма поглотила янтарь, не оставив ничего, кроме обещаний греха и запретных удовольствий.

Под кожей завибрировала нервная энергия. Воспоминание о нашем почти поцелуе в день моего переезда в очередной раз всплыло в голове.

Мои ногти вонзились в колени, и я замерла, не дыша и не двигаясь, а Кристиан опустил голову…

– Мистер Харпер, простите, что отвлекаю. Но вы просили предупредить вас за пятнадцать минут до приземления.

Мягкий голос стюардессы разбил момент на тысячу осколков.

Холодная волна кислорода хлынула обратно в легкие вместе с едким уколом разочарования, когда Кристиан отстранился. С равнодушным видом – все следы желания исчезли, будто их никогда и не было.

– Спасибо, Порша.

Абсолютно ровно и совершенно спокойно, в отличие от беспорядочного стука сердца в моей груди.

Порша кивнула. Она оглядела нас и исчезла в другой части самолета.

Кристиан вернулся к компьютеру, и оставшаяся часть полета прошла молча.

Тоже хорошо.

Я не смогла бы подобрать правильных слов, даже если бы попыталась. Меня слишком взволновало осознание того, что Кристиан Харпер собирался снова меня поцеловать… и я отчаянно этого хотела.

Как бы я ни нервничала из-за фотосессии для «Деламонте», я была рада, что она отвлекла меня от запутанных чувств к Кристиану.

Я хотела его, но не хотела встречаться с ним (или с кем-то еще).

Мы живем вместе, но почти не знаем друг друга.

Все думают, что мы встречаемся, но мы едва целовались.

Достаточно противоречий, чтобы свести с ума.

Как только я вернусь в Вашингтон, нужно как можно скорее пообщаться с Авой и Джулс. Я слишком плохо разбираюсь в отношениях, чтобы решить это самостоятельно.