Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 41)

– У тебя гости.

Я положил эту штуку на кровать рядом с ней, подавив желание обработать санитайзером руки.

Стелла моргнула, посмотрев на единорога, но не прикоснулась к нему.

– Подумал, тебе пригодится его компания. – Бог знает почему. – Еще я принес тебе одежду и туалетные принадлежности.

Я почувствовал странную неловкость от ее продолжительного молчания.

Черт, какой-то ужас. Провела в моем доме меньше часа и уже совершенно вывела меня из равновесия.

Но дискомфорт компенсировался осознанием, что она в безопасности.

Сейчас я не мог доверить ее защиту никому, кроме себя.

Я прочистил горло и кивнул в сторону ванной.

– Горячий душ может помочь. Смоет случившееся.

Нет ответа.

Чем меньше Стелла реагировала, тем сильнее становилось давление у меня в груди.

Я не знал, откуда оно взялось, но я ненавидел его так же сильно, как некомпетентность и десерты.

Поскольку двигаться она, похоже, не собиралась, я открыл дверь в ванную, чтобы включить душ, но тут же поморщился.

Боже.

Я не заходил в эту ванную много лет – с тех пор, как сюда переехал – и предположил, что неприятный запах как-то связан с неиспользуемой канализацией.

Экономка содержала мраморные полы и столешницы в идеальной чистоте, но ни черта не сказала о запахе.

Неужели никто не способен выполнять работу нормально?

Я сжал зубы и принялся размышлять.

Очевидно, Стелла не может пользоваться этой комнатой, пока я не разберусь с запахом. Есть и другие гостевые ванные, но ими тоже давно не пользовались.

Через несколько минут мучительных раздумий я направился в свою ванную и включил краны. Молча проклиная вселенную, открыл нетронутую бутылку пены для ванн – даже не помню, как я ее купил – и медленно вылил в воду.

Я сам не понимал, какого черта наливаю кому-то ванну, как чертова служанка из девятнадцатого века, но, по крайней мере, у моего унижения не было свидетелей. Если бы кто-то застал меня за подобным занятием, я бы не пережил позора.

Стелла не стала возражать, когда я вернулся в комнату для гостей и отнес ее в ванную. Я усадил ее на мягкую скамейку и кивнул в сторону ванной с ароматом эвкалипта.

– Пока я не исправлю небольшую проблему в твоей ванной, пользуйся этой, – сказал я. – Еще есть гостевая ванна через коридор слева от тебя, если ночью понадобится воспользоваться туалетом.

Я повернулся и был уже на полпути к выходу, когда она остановила меня.

– Кристиан. Я не… – Ее тихий голос пронзил меня прямо сквозь ребра. – Я не хочу оставаться одна.

Черт подери.

Я так сильно сжал дверную ручку, что металл впился в руку.

– Что ты предлагаешь? – В моем голосе прозвучало предупреждение, но она его не услышала.

Несмотря на странное желание оградить Стеллу от опасности, по натуре я не защитник. Моя защита всегда завернута в лоскуты угасшей жизни и перевязана окровавленным бантом.

К несчастью для нее, она оказалась слишком невинной и доверчивой, чтобы распознать настоящую опасность.

– Можешь остаться со мной? – смущенно попросила она. – Только сегодня.

Мои мышцы напряглись от такого предложения. Я повернулся, увидел ее бледное лицо и то, как настороженно она смотрит на ванну – словно ожидая, что из глубин вылезет монстр и проглотит ее целиком.

– В ванной безопасно, а я буду прямо за дверью.

Я не застрахован от плохих идей, но оставаться с ней в одном помещении, пока она нежится в воде – возможно, худшая идея на свете.

– Знаю. Я просто… – Стелла запнулась. – Нет, ты прав. Это… Не знаю, о чем я думала.

Ее тело пронзила дрожь. Она не сдвинулась с места.

Я на мгновение закрыл глаза, направляя вселенной новую порцию безмолвных проклятий.

Мне не следует. Правда не следует.

Я уже пересек черту, когда привел ее в свой дом и в свою чертову ванную, но выражение ее лица…

Я снова повернулся спиной, ненавидя себя все сильнее с каждой секундой.

– Дай знать, когда будешь готова.

Несмотря на мой резкий тон, послышался облегченный выдох. Я сжал челюсти.

Я не двигался, пока не услышал всплеск – она легла в ванну.

Стелла в моей ванной, голая.

В других обстоятельствах мой мозг сосредоточился бы на очевидном – румянец на ее щеках, блеск влажной кожи, фантазии об изящных изгибах под пузырьками.

Вместо этого я почувствовал глубокую боль от того, сколь маленькой и уязвимой она выглядела в гигантской ванне. Уже не оазис спокойствия, которое она дарила миру, а готовый разразиться шторм.

Она потянулась за шампунем, но я остановил ее:

– Я помогу.

Вопреки моим ожиданиям, Стелла не стала спорить и молчаливо ждала, пока я не пододвину стул к краю ванны и сниму крышку с шампуня.

– Ты намочишь костюм, – пробормотала она.

Я даже не взглянул на свой «Бриони».

– Переживу.

Я вымыл ей волосы, кропотливо очищая каждую прядь и уверенными, глубокими движениями массируя кожу головы, пока она не опустилась на край ванны с закрытыми глазами.

Ее ресницы темным веером легли на щеки, а дыхание постепенно выровнялось.

Зеркала запотели от жаркого пара.

Сидеть в костюме в нагретой ванной – настоящий ад.

Я впервые мог прикасаться к Стелле столь долго и планировал наслаждаться каждой секундой.

Никакого сексуального подтекста – но даже просто от скольжения ее волос по моим ладоням пульс сперва замедлился до мучительных мурашек, а потом понесся в ускоренном темпе.

Прикосновение к ней убило, а потом снова вернуло к жизни.

В ушах тихо шумело сердце. Я смыл шампунь и нанес на пряди кондиционер.

Я не мог не отметить иронию происходящего – я отмываю Стеллу. Она – самая чистая душа, что я знаю, а я по шею в крови.

Ангел и грешник.

Две противоборствующие силы – нас не связывает ничего, кроме листа бумаги и неутолимой потребности моей души.

Я не заслужил прикосновений к ней, но слишком сильно их желал, чтобы это меня остановило.