Ана Хуанг – Нападающий (страница 48)

Она бросила на меня выразительный взгляд. На мне была та же рубашка и брюки, что и на вчерашнем свидании, а Скарлетт была в футболке и джинсах. Даже малыш мог бы сложить два и два.

— Мы оба жаворонки, — сказала Скарлетт бодрым голосом. — И поездка была не такой уж плохой. Дороги в это время дня не загружены.

Мы избегали смотреть друг на друга, чтобы одновременно не вспыхнуть от неловкости. Ее щеки были темно-красными, и я представил, что мои были того же оттенка.

— Полагаю, что нет. — Голос моей матери не звучал убежденно. — Теперь я надеюсь, что ты простишь меня за прямоту…

Ох, черт.

— Но как долго вы с Ашером дружите? — Моя мать умудрилась заключить слово «друзья» в кавычки, не меняя тона. — Потому что, знаешь ли, ему довольно сложно знакомиться с женщинами, которые ему действительно интересны. Он никогда никого не приводил домой.

— Технически, мы не…

Она снова меня перебила.

— Он окружен тестостероном каждый день, весь день. Я говорю ему: «Ашер, дорогой, пора познакомиться с хорошей девушкой и остепениться. Ты не будешь вечно юным, а я хочу подержать своих внучат, прежде чем умру.» Он слушает? Нет. — Она цокнула языком. — Так что можешь себе представить, как я рада, что ты здесь. Расскажи, как ты познакомилась с Ашером? У тебя есть парень? Ты хочешь детей в ближайшее время?

Скарлетт уставилась на нее, широко раскрыв глаза.

— Мама! — наконец вмешался я. — Пожалуйста. Сейчас не время и не место для этого.

Поверьте, она действительно допросила нас о моей личной жизни в приемной больницы, через несколько часов после того, как у моего отца случился сердечный приступ. Никто не разделял свои чувства лучше, чем Пиппа Донован.

— То же самое ты говорил последние пять лет, — парировала она. — Я просто поддерживаю разговор. Скарлетт ведь не против, правда, дорогая?

— Папа проснулся? — Я сменил тему, прежде чем Скарлетт пришлось ответить. — Я бы хотел его увидеть.

— Да. — Лицо моей матери посерьезнело. — Врачи сказали, что ему повезло. Это был легкий сердечный приступ, и он пришел в сознание вскоре после того, как мы приехали в больницу. Сейчас его обследуют, но ты должен его увидеть.

— Ты иди, — сказала Скарлетт, когда я взглянул на нее. — Я останусь с твоей мамой.

Если моя мама раньше не представляла ее своей будущей невесткой, то теперь она точно сделала это. Я практически видел, как в ее глазах загорались звезды, когда она представляла, как будут выглядеть ее будущие внуки.

Мне не хотелось оставлять Скарлетт с ней наедине, бог знает, какие вопросы она задаст, когда я выйду из комнаты, но было бы неловко приводить Скарлетт в больничную палату моего отца, если они никогда не встречались.

Я бросил виноватый взгляд на Скарлетт, которая ободряюще кивнула мне.

К счастью, я быстро нашел медсестру, и после некоторых препирательств меня пустили к нему.

Комната моего отца была на полпути по коридору от того места, где сидела моя мать. Когда я вошел, он закрыл глаза, но открыл их, услышав щелчок закрывшейся двери. Трубки змеились вокруг его туловища, а расположенный рядом монитор пищал в устойчивом ритме.

При звуке этих сигналов я почувствовал облегчение, разжав тиски на груди.

Он был жив.

Моя мать так и говорила, но мне нужно было увидеть это самому.

— Это было быстро, — сказал он, когда я подошел к нему. Его голос был хриплым подобием его обычного гула.

— У меня много быстрых машин.

Он фыркнул.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я. Я старался не замечать, каким маленьким он выглядел на больничной койке или как цвет его лица сочетался с белыми простынями.

— Я в порядке, — сказал он с пренебрежительным ворчанием. — Вся эта история смехотворна. Я должен быть уже быть дома, но они настаивают на том, чтобы держать меня здесь сорок восемь часов. Они сказали, что мне нужно «наблюдение», что бы это ни значило. Это ненужная чушь.

— У тебя случился сердечный приступ за завтраком, — напомнил я ему. — Я бы сказал, что мониторинг необходим.

— Да, ну, не все же могут начинать день здорово, не так ли?

Мы уставились друг на друга. Мгновение удивления прошло, прежде чем оно растворилось в смехе, и кулак в моей груди ослабел еще на дюйм.

Я не мог вспомнить, когда в последний раз мы с отцом смеялись друг над другом. До «Блэккасла» точно. Может быть, даже до того, как я присоединился к Премьер-лиге.

— Ты приехал сюда из Лондона? — спросил он.

Я кивнул.

Он снова хмыкнул, что было настолько сентиментально, насколько оно могло быть. Мой отец не был поклонником объятий, благодарностей или эмоций в целом.

Писк монитора прерывал возобновившуюся тишину между нами. Где-то по пути мы потеряли способность разговаривать друг с другом, и один приступ общего веселья не изменил этого.

Взгляд отца метнулся к передней части комнаты и сузился.

— Кто эта девушка с твоей матерью?

Я проследил за его взглядом туда, где разговаривали Скарлетт и моя мать. Они переместились со своего первоначального места в конце коридора, и у нас был прекрасный вид на них через окно.

— Это Скарлетт, — сказал я. — Она… подруга.

— Скарлетт. — Он нахмурился. — Разве это не имя твоего тренера этим летом?

Конечно, он запомнил эту информацию.

— Да, — признал я. — И тренер тоже.

Внимание моего отца снова переключилось на меня.

— Все ли тренеры тусуются со своими спортсменами в больнице на выходных?

Я напрягся от его тона. В то время как моя мать постоянно преследовала меня, чтобы я подарил ей внуков, мой отец считал, что любовь и отношения — это слишком большое отвлечение.

Теоретически я с ним соглашался, но это было до того, как я встретил Скарлетт.

— Я бы вряд ли назвал это «тусовкой», — спокойно сказал я. — Как я уже сказал, мы еще и друзья. Она была со мной, когда мне позвонили, и она была так любезна, что составила мне компанию.

Мой отец уставился на меня. Что бы он ни увидел на моем лице, его лицо исказилось от недоверия.

— О, не говори мне. — Он откинул голову назад, его выражение лица было таким страдальческим, что можно было подумать, будто у него снова случился сердечный приступ. — Не говори мне, что ты переспал со своим чертовым тренером.

Мои плечи напряглись от его видимой насмешки.

— Это не так.

Мне не нравилось, как пошло он это преподнес, как будто я подобрал ее в пабе и привез к себе домой, чтобы быстро перепихнуться.

— Черта с два «это не так». — Гнев усилил голос моего отца. — Что я тебе говорил с самого начала? Связываться с кем-либо на этом этапе твоей карьеры не лучшая идея. Это вскружит тебе голову, когда. Тебе. Нужно. Сосредоточиться. Посмотри на свой последний сезон. Номер два, и это было до того, как ты трахнул своего тренера. Как ты собираешься стать номером один, когда ты слишком занят мыслями о том, как бы уйти и трахнуть своего тренера?

Поверьте, мой отец будет ругать меня за мою игру сразу после сердечного приступа.

Если бы он сейчас не лежал на больничной койке, я бы огрызнулся. А так, челюсть болела от того, как сильно я сжимал зубы.

Не попадайся на удочку.

— Твое внимание этим летом должно быть сосредоточено на улучшении твоей игры на поле, а не где-то еще, — прорычал он. — Если ты собираешься играть за эту команду, ты можешь также победить. Я не потерплю неудачника и пре… — Он резко оборвал себя.

Мой пульс взлетел. Свет в комнате, казалось, вспыхнул, отбелив края моего зрения, пока его лицо не стало всем, что я видел.

— И что?

В ответ он поджал губы.

— Скажи это, папа. — Моя клятва игнорировать его приманку потонула под всплеском адреналина. — Ты не потерпишь в своем доме неудачника и предателя, верно?

— Я этого не говорил.

— Ты собирался. — Кровь шумела в моих ушах. Одно дело слышать, как незнакомцы называют меня предателем. Другое, слышать, как мой собственный отец почти говорит то же самое. — Будь честен. Ты действительно хочешь, чтобы я победил?