Ана Хуанг – Король уныния (страница 47)

Мне нравились звуки его наслаждения. Мне нравилось то, что я чувствовала сейчас, беспомощная и опустошенная, но в то же время очень защищенная. Я…

Все мое тело напряглось. Сквозь темные тучи проникали лучи света, и от неконтролируемого оргазма я задрожала, выгибаясь и дергаясь на его члене. Моя киска снова и снова спазмировала, посылая разряды удовольствия в мой одурманенный мозг. Я слышала, как Ксавьер издал последний гортанный хрип, прежде чем тоже кончил, но волны расслабления продолжали накатывать на мое тело, как непрекращающийся океан электрического, умопомрачительного удовольствия.

Я не знаю, сколько времени мы так пролежали — я раскинулась на столе, а он все еще был во мне, но когда мы наконец пошевелились, было уже почти два.

— Как раз успели к твоей встрече, — поддразнил Ксавьер. Я была в полном беспорядке, но, если не считать его взъерошенных волос и румяных щек, он выглядел так, словно только что сошел с обложки журнала. Ублюдок. — Я прекрасно управляюсь со временем.

Он нежно привел меня в порядок и поправил одежду, а затем стянул скотч с моего рта.

— Очень смешно. — Мой голос не был похож на мой: он был слишком хриплым от… На коже проступил румянец, а Ксавьер расплылся в довольной ухмылке. — Мне придется отложить встречу. Я не могу обсуждать медиастратегию в таком виде, будто меня…

— Будто тебя как следует оттрахали?

От низкого голоса Ксавьера мой румянец стал еще сильнее.

— Я бы не стала так говорить, — сказала я с достоинством, на которое только была способна, учитывая, что мое нижнее белье было разорвано в клочья.

То, что я сделала — то, что мы сделали, — было настолько на меня непохоже, что я не могла этого осознать.

Я не была человеком, который смешивает бизнес и удовольствие… ну, ладно, эта лошадка покинула ворота морали несколько недель назад. Но я постоянно следила за своим окружением и никогда не занималась чем-то компрометирующим в офисе.

Ксавьер был единственным человеком, который мог заставить меня забыть о правилах, и мне это нравилось. Это беспокоило.

Боже, я надеялась, что нас никто не услышал. Все должны быть на обеде, но никогда не знаешь, когда предприимчивая ассистентка решит остаться в офисе и наверстать упущенное (а заодно и застать босса за сексом).

— Ты можешь говорить об этом как угодно, Луна, но это правда, — губы Ксавьера коснулись моих. — Между прочим, ты прекрасно выглядишь. Когда тебя только что оттрахали.

— Как очаровательно. — Мне следовало бы взять телефон и перенести встречу на два часа, но я хотела побыть в его объятиях еще немного. — Кто-то должен создать мастер-класс по такому макияжу.

— Уверен, такой уже есть. — Он отстранился, изучая меня. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Немного ноют мышцы, но… хорошо. — Я не могла подобрать лучшего термина, чтобы описать невесомость, которую я ощущала. Хорошо не подходит, но в отличие от других слов, произнося это, я не пугалась.

— Хорошо, — повторил Ксавьер.

Его ладони уперлись в стол по обе стороны от меня, и пока мы улыбались друг другу, наслаждаясь тишиной, в которой царили последние мгновения перед вторжением реальности, в моем сознании всплыло еще одно слово.

Счастлива.

Простое, обычное, но от этого не менее верное.

ГЛАВА 28

Каким-то чудом, когда мы с Ксавьером вышли из моего кабинета после вчерашнего… эм, сеанса, никто не проронил ни слова. Часть сотрудников не успела вернуться с обеда, а те, кто остались в офисе, были слишком заняты тем, что охали и ахали над фотографиями принцессы Камиллы, чтобы обращать на нас внимание.

Спасибо Боженьке за маленькие одолжения.

Я перенесла встречу и забыла о плане Ксавьера по поводу Вука до следующим вечером. Он ничего не рассказывал о нем, кроме своего первого сообщения.

— Два вопроса, — сказала я, когда мы прогуливались по центру города. — Во-первых, каков план для Вука? И второй: куда мы пойдем ужинать? Я умираю с голоду.

— О, теперь ты голодна, — поддразнил Ксавьер, обнимая меня за плечи. От его теплой тяжести у меня в животе закружился рой бабочек. — И все же ты выгнала меня, когда я попытался пригласить тебя на обед.

— Потому что я помню, что произошло вчера во время обеда. Я не смогла поработать. — Я попыталась напустить на себя надменный вид, но в итоге покраснела от его лукавого взгляда.

В последние дни я делала это часто — краснела. Этого было достаточно, чтобы свести с ума такого ненавистника румянца, как я.

— Я в курсе. — Голос Ксавьера смягчился от желания. — Ты хорошо выглядишь на столе, Луна. Особенно когда с твоей киски капает моя…

— Ксавьер. — Во мне разгорелось смущение критического уровня.

Я огляделась вокруг, уверенная, что каждый человек на тротуаре слышит его грязные слова. Я не была ханжой, но и не хотела, чтобы случайные прохожие знали о моей сексуальной жизни.

Он рассмеялся.

— Ладно. Я оставлю грязные разговоры для отеля.

Отель?

— Куда именно мы едем? — спросила я, в моем голосе звучало подозрение.

— Увидишь. Задай мне еще один вопрос.

— Ненавижу твою уклончивость.

— Тебе это нравится, потому что ты любишь сюрпризы.

— Я Дева. Я ненавижу сюрпризы. — За исключением воскресной встречи с Пен, но это не считается.

— Задай мне другой вопрос, Луна, — сказал Ксавьер, проигнорировав мои вполне годные аргументы в пользу астрологии. Я была убежденной сторонницей точных наук, но астрология была слишком забавна, чтобы от нее отказываться.

— Ладно, — проворчала я. Меня заинтриговало то, что он задумал, но я никогда бы не призналась в этом. Мне не нужно было, чтобы он преподносил мне сюрпризы направо и налево. — Тот, который ты пропустил. Что за план для Вука ты придумал?

— План для Вука. Точно. — Мы свернули налево, на тихую улицу. — Что движет успешным бизнесменом? Почему они делают то, что делают?

Легко.

— Деньги, власть и слава.

— Есть еще кое-что.

Я нахмурилась.

— Эго? Нет, это относится к трем другим. Месть? Честолюбие? Злоба?

Ксавьер искоса посмотрел на меня.

— Страсть.

— О. — Я сморщила нос. — Не так хорошо, как злость.

Именно это побудило меня построить Kensington PR таким, каким он был сегодня. Да, я была увлечена тем, что делала, и да, мне нужен был доход, но в самые мрачные моменты и бессонные ночи злоба была тем огнем, который сдерживал тьму.

Я хотела доказать, что могу процветать без денег и поддержки семьи, и я это сделала. Они хотели, чтобы я потерпела неудачу и попросила их о помощи; я бы скорее привязала к ногам последний кирпич своего бизнеса и прыгнула в Гудзон, чем доставила им такое удовольствие.

Но так было только со мной. Возможно, люди были другими.

— Возможно и нет, — сухо сказал Ксавьер. — Но я навел справки о Вуке, и у него интересная история. Ты знаешь, как развивалась компания Markovic Holdings?

Я помотала головой.

— В старших классах Вук работал на маленьком ликеро-водочном заводе в своем родном городе. Ему нравилось это место, но не нравилось, как им управляли, поэтому он вкалывал и копил, пока у него не собралось достаточно денег, чтобы после колледжа выкупить это самое место. Он изучал химическую инженерию, а после того, как стал владельцем завода, произвел революцию в процессе производства водки и создал…

— Markovic Vodka, — закончила я, назвав самую популярную в мире марку водки.

— Именно так. Конечно, с тех пор он прошел долгий путь, но дело в том, что это был человек, который пришел в бизнес не ради денег или славы. Он увидел то, что ему нравилось, подумал, что может улучшить, и сделал это. На это ушли годы и тонна работы, но он сделал это. Это и есть страсть. — Ксавьер покачал головой. — Это была моя ошибка. Я обратился исключительно к его деловой стороне и забыл о сердце.

Я улыбнулась. Вук был не единственным страстным человеком; я никогда не слышала, чтобы Ксавьер был так увлечен чем-то.

— Подступиться к его другой стороне — хорошая идея, — сказала я. — Когда у вас с ним следующая встреча?

— Завтра. Проблема в том, что у меня нет плана для своей презентации. Я не рос с мечтой стать владельцем ночного клуба.

— Нет, но я отчетливо помню кучу выброшенных эскизов баров в Колумбии. С них можно начать.

— Они также в мусорке. В Колумбии, — указал он.

— Полагаю, если они были там, то и здесь что-нибудь завалялось, — я изогнула бровь. — Я видела твой дом. Ты все еще хранишь трофей за победу в номинации «Лучший флирт» в школе.