Ана Хуанг – Король уныния (страница 37)

— Пен, — я смерила ее суровым взглядом.

Она обиженно вздохнула.

— Я упала, когда мы с Энни гуляли. Я ударилась головой о бордюр и чуть не попала под велосипед.

Я сдержала ругательство и множество вопросов. Энни подменяла Рею, когда у последней был выходной. Ей следовало быть аккуратнее, и не брать Пен на прогулку тогда, когда с ней с большой вероятностью может что-то случиться.

К счастью, судя по всему, это был несерьезный инцидент, иначе она была бы в отключке, а не разговаривала со мной, но все же.

Я провела рукой по ее волосам, и сердце сжалось от того, какими тонкими и нежными они были на ощупь. Она была так молода, а уже столько пережила.

— Но я в порядке. — Глаза Пен закрылись, но потом она снова открыла их, и ее маленькое лицо наполнилось решимостью. Она всегда сопротивлялась сну, когда мы виделись. Эгоистичная часть меня была благодарна за дополнительное время; тревожная часть беспокоилась, что это усугубляет ее состояние. — Энни отвела меня сюда на всякий случай…

Я догадываюсь, почему они так быстро поместили ее в отдельную палату. Мой отец много лет назад подарил больнице целое крыло.

— А где сейчас Энни? — спросила я.

— Не знаю. Ее уволили, — Пен опустила глаза. — Рея ушла с дня рождения своей племянницы пораньше, чтобы увидеть меня.

— Потому что она заботится о тебе. Мы все заботимся, — мягко сказала я.

Я вновь взглянула на повязку. Под ней была относительно небольшая травма, но даже незначительные повреждения могут сильно повлиять на людей с СХУ. Восстановление занимает больше времени, а боль может усиливать симптомы.

— А мама и папа знают, что ты здесь? — глаза Пен снова закрылись.

— Пока нет. — Ужас пронзил мое облегчение при мысли о том, что придется столкнуться с ними.

— Я рада, что ты пришла. Они… — ее голос растворился в пустоте, и она уснула.

Я задержалась на минуту, смакуя наши последние мгновения вместе. Мы с Пен изменились с тех пор, как много лет назад я покинула семью.

Мы стали старше, немного мудрее и лучше понимали, с чем имеем дело, когда речь шла о Джордже и Кэролайн. Но в чем-то мы остались прежними — все еще в ловушке обстоятельств, все еще беспомощны, чтобы изменить их.

Адреналин от звонка Реи рассеялся, оставив меня с холодной, жесткой ясностью. Как только я выйду в коридор, Джордж и Кэролайн узнают, что я тайно встречалась с Пен. Единственный способ, которым я могу так быстро добраться сюда, — это связаться с Реей, а единственная причина, по которой я приехала так быстро, — это то, что я люблю Пен. Учитывая, что ей было четыре года во время нашей последней встречи, не нужно быть гением, чтобы понять, что все эти годы мы поддерживали связь.

Может, мне повезет. Может, Джордж и Кэролайн не станут поднимать шум, не уволят Рею и не запрут Пен где-нибудь, где я не смогу до нее добраться, из вредности.

Да, и может быть, Сатана раскается и откажется от управления подземным миром, чтобы стать эльфом в мастерской Санты.

У меня был соблазн спрятаться в комнате Пен и подождать, пока семья уйдет, и лишь после выскользнуть наружу, но, судя по тому, что я видела через дверное окно, в ближайшее время этого не произойдет. Будет бесконечно хуже, если кто-нибудь войдет и обнаружит, что я прячусь.

Я была кем угодно, но не трусихой. Какими бы ни были последствия, я с ними справлюсь. Я лишь надеюсь, что смогу уберечь Рею от тяжелых последствий. Она рассказала мне о госпитализации Пен, зная, что я появлюсь, и ее, скорее всего, уволят. Она сделала это, потому что знает, что Пен захочет меня увидеть, и не заслуживала того, чтобы ее уволили из-за минутного сочувствия.

Я взяла себя в руки, подошла к выходу и открыла дверь.

Однако, едва переступив порог, я замерла на месте.

Джордж, Кэролайн и Рея были уже не единственными людьми у палаты Пен. Медсестра ушла, и рядом с моим отцом и мачехой стояла стройная, идеально ухоженная блондинка. Рядом с ней оглядывался по сторонам красивый мужчина с каштановыми волосами и голубыми глазами со скучающим выражением лица.

На этот раз проскользнуть мимо них не удалось. Их разговор затих, когда за мной закрылась дверь, и четверо членов моей (бывшей) семьи уставились на меня с разными выражениями шока, неверия и растерянности.

— Что ж, — сказал блондинка, первым придя в себя. — Вот так сюрприз.

Я вздрогнула. Ее голос, каким бы приятным он ни был, проник под мою кожу и содрал корочку со старых ран. Видеть его было еще хуже. Будто на меня наехала фура из воспоминаний прошлого.

Они были единственными людьми, которые все еще могли заставить меня чувствовать себя неполноценной и незначительной.

Моя сестра Джорджия и Бентли — ее муж, мой зять… и мой бывший жених.

ГЛАВА 24

Резкие блики флуоресцентных ламп окрашивали коридор в суровые белый и черный цвета. Скрипела обувь, мимо спешил медицинский персонал, а в воздухе стоял запах дезинфицирующего средства.

Все это не касалось Джорджии, которая выглядела как современная Грейс Келли, только что сошедшая со страниц Vogue.

— Только не говори мне, что ты назвалась семьей Пенни на стойке регистрации, чтобы тебя пропустили, — сказала она. — Это немного иронично, не так ли?

Ее кожа сияла так, как не должно было быть при таком нелестном освещении. Беременности еще не было видно, а ее кашемировый свитер и брюки из итальянской шерсти облегали ее подтянутую пилатесом фигуру так, словно были сшиты на заказ (что, скорее всего, так и было). На безымянном пальце сверкал бриллиант в четыре карата.

Это было то самое кольцо, с которым Бентли сделал мне предложение.

Кислота захлестнула мое нутро, но я с презрением встретила взгляд Джорджии.

— Пен и есть семья, — сказала я. — Ей тогда было четыре года. Она не должна нести ответственность за неверные решения, принятые взрослыми в ее жизни.

— Пенелопа — Кенсингтон, — холодно сказала Кэролайн. — Ты больше не Кенсингтон ни по какому признаку, кроме имени, а значит, она не твоя семья. У тебя нет права находиться здесь.

— Сильно сказано человеком, который половину времени притворяется, что ее не существует. — Я ответила на ее взгляд прохладной улыбкой. — Не задерживайся, Кэролайн, а то люди могут принять тебя за настоящую мать.

— Ты маленькая…

— Кэролайн, — мой отец положил руку на ее руку, сдерживая ее. — Не надо.

Мачеха глубоко вздохнула и потрогала нить бриллиантов на шее. Ее взгляд не ослабел, но она и не закончила свою атаку.

Джордж повернулся ко мне, выражение его лица не поддавалось прочтению, и кусочки моей бравады растаяли, как железо, брошенное в огонь.

Это была наша первая встреча лицом к лицу после разрыва отношений. Если встреча с Бентли была сродни попаданию под грузовик, то встреча с отцом была похожа на ловушку в песках времени. Каждый сдвиг песчинок вызывал воспоминания.

Тембр его голоса, когда на мой седьмой день рождения мы гуляли по зоопарку Центрального парка и он показывал мне разных животных.

Гордая улыбка на его лице, когда меня представляли на балу дебютанток.

Шок, когда я сказала ему, что открываю свою собственную PR-компанию, а не остепеняюсь и не буду рожать детей, как «должна».

Защита, когда я обвинила Джорджию и Бентли в том, что они спят вместе за моей спиной, ярость, когда я отказалась «принять их отношения» и дать им свое благословение, и, наконец, абсолютный холод, когда он предъявил мне свой ультиматум.

Если ты выйдешь за эту дверь, то назад уже не вернешься.

Груз нашей истории сдавил мне легкие. Эмоции нахлынули на меня, смешав старый гнев и свежую ностальгию, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не убежать, как трусиха, которой я не являлась и гордилась этим.

Я много лет представляла себе, какой будет наша первая встреча после разлуки. Все варьировалось от игнорирования друг друга (наиболее правдоподобно) до слезливого, радостного воссоединения (наименее правдоподобно).

Столкновение возле больничной палаты моей сестры после того, как она чуть не умерла, было настолько неправдоподобным, что полностью выходило за рамки этого диапазона.

— Слоан. — Мой отец мог бы с таким же успехом разговаривать со своим водителем, так холоден он был. — Как ты узнала, что Пенелопа здесь?

Горькая пилюля разочарования раскололась у меня на языке. Чего я ожидала? Объятий?

— Я… — я заставила себя не смотреть на Рею. — Я получила сообщение от Энни.

Мне было неловко подставлять её, но она уже была уволена. А Рея — нет, и она была нужна Пен.

К тому же я сомневаюсь, что моя семья станет проверять Энни. Как только они кого-то увольняли, этот человек для них не существовал.

Кэролайн прищурилась.

— Ты никогда не встречалась с этой женщиной.

— Насколько тебе известно. — Я изогнула одну бровь. — Иначе как бы я узнала, кто она?

— Пенелопа могла бы тебе рассказать.

— Могла. Но не сказала.

— Это смешно. — Мачеха перевела взгляд на отца. — Джордж, выгони ее. Она перестала быть Кенсингтон в тот день, когда унизила эту семью, покинув ее… Боже мой, сколько сплетен мне пришлось вытерпеть на благотворительных встречах после этого, и она…

— Вы не можете меня выгнать, — огрызнулась я. — Это государственная собственность. Больница вам не принадлежит, сколько бы денег вы ей ни пожертвовали.