Ана Хуанг – Извращённые игры (страница 68)

Я бы предпочла провести медовый месяц в Антарктиде в одном бикини.

Коста-Рика принадлежала мне и Ризу. Больше никому.

Четвертый пункт в списке желаний

Ты когда-нибудь была влюблена?

Нет. Но я надеюсь, что в один прекрасный день буду.

Посмотри вверх, принцесса.

Знакомое жжение пульсировало за глазами, и я заставила себя дышать, пока оно не прошло.

- В любом случае, еще слишком рано говорить о медовом месяце. - Мой голос звучал издалека, как голос человека, говорящего во сне. - Мы еще официально не помолвлены.

- Мы хотим уточнить детали как можно скорее. Планирование королевского брака и коронации в один и тот же год - это не маленький подвиг, - сказала Элин. - Пресса захочет узнать.

- Давайте сначала разберемся с предложением. - Мой тон не допускал возражений. - Пресса может подождать.

Она вздохнула, ее рот так сжался, что я боялась, что он так и застынет.

- Да, Ваше Высочество.

Через час встреча, наконец, закончилась, и Элин поспешила на другую встречу с моим дедушкой. Эдвард хорошо себя чувствовал после госпитализации, но мы еще не обсуждали Риза и то, что произошло в его кабинете до сердечного приступа.

У меня не было никаких проблем с этим. Я не была готова к этим разговорам.

Тем временем Стеффан оставался в своем кресле. Его пальцы отстукивали ритм на бедрах, а взгляд из стеклянного сменился чем-то более мрачным.

- Могу я поговорить с вами, Ваше Высочество? Наедине? - Он взглянул на Бута, который посмотрел на меня.

Я кивнула, и Бут выскользнул из комнаты.

Как только дверь закрылась, я сказала:

- Можешь называть меня Бриджит. Было бы странно, если бы мы были помолвлены, а ты все еще называл меня Ваше Высочество.

- Прости. Привычка, Ваше... Бриджит. - Дискомфорт пересек его лицо, прежде чем он сказал, - Я надеюсь, что это не сделает ситуацию слишком неловкой, но я хотел поговорить с тобой относительно, э-э, мистера Ларсена.

Каждый мускул напрягся. Если и был человек, с которым я хотела обсуждать Риза меньше, чем с дедушкой, то это был мой будущий жених.

- Я не буду спрашивать тебя, правдивы ли эти новости, - поспешно добавил Стеффан. Он знал, что это так. Хмурый взгляд Риза во время нашего первого свидания, треснувший цветочный горшок в Королевском ботаническом саду, день, когда он встретил нас в отеле... Я видела, как в его голове все складывается воедино. - Это не мое дело, чем ты занималась до нашей... помолвки, и я знаю, что я не первый твой выбор в качестве мужа.

Чувство вины согрело мои щеки. Если бы мы поженились, я была бы не единственной, кто оказался в ловушке союза без любви.

- Стеффан...

- Нет, все в порядке. - Он покачал головой. - Это жизнь, в которой мы родились. Мои родители женились для политического удобства, как и твои.

Верно. Но мои родители любили друг друга. Им повезло, пока не повезло.

- Ты не любишь меня, и я не жду от тебя этого. Мы... ну, мы говорили всего несколько раз, не так ли? Но мне нравится твое общество, и я постараюсь сделать все возможное, чтобы быть хорошим супругом. Возможно, это не та сказочная любовь, о которой ты мечтала, но мы могли бы прожить хорошую жизнь вместе. Наши семьи, по крайней мере, будут счастливы. - Если не считать нотки горечи, окрасившей его последнее предложение, Стеффан говорил так, словно читал по телесуфлеру.

Я изучала его, пока он смотрел на стол, его лицо было напряжено, а руки сжимали колени белыми костяшками.

Я более чем узнала это выражение лица и позу. В эти дни я жила ими.

- Это Малин?

Стеффан вскинул голову, выражение его лица напоминало оленя в свете фар.

- Прости?

- Женщина, в которую ты влюблен, - сказала я. - Это Малин?

Горло Стеффана сжалось от тяжелого глотания.

- Это не имеет значения.

Четыре слова. Одно подтверждение того, что мы оба уже знали.

Ни один из нас не хотел этого. Наши сердца принадлежали другим людям, и если бы мы поженились, это было бы удобно. Прекрасно. Вторично.

Но это не будет любовью. Это никогда не будет любовью.

- Я думаю, это имеет большое значение, - мягко сказала я.

Стеффан испустил длинный вздох.

- Когда я встретил тебя на балу в честь твоего дня рождения, у меня были все намерения добиваться тебя, - сказал он. - Ты очаровательна, но тогда в Преории... она была помощницей моей матери, пока та выздоравливала. В доме, кроме моей матери, были только мы, и постепенно, я даже не осознавал этого…

- Ты влюбился, - закончила я.

Он слегка улыбнулся.

- Никто из нас этого не ожидал. Сначала мы не могли выносить друг друга. Но да, я влюбился. - Улыбка померкла. - Мой отец узнал об этом и пригрозил не только отрезать меня от дома, если я не прекращу отношения, но и сделать так, чтобы Малин больше никогда не работала в Эльдорре. Он не блефует. Не тогда, когда на карту поставлены отношения с королевской семьей. - Стеффан провел рукой по лицу. - Прошу прощения, Ваше... Бриджит. Я понимаю, что это крайне неуместно с моей стороны, учитывая нашу договоренность.

- Все в порядке. Я понимаю. - Больше, чем большинство людей.

- У меня было предчувствие, что ты поймешь.

Я заговорила о том, что не давало мне покоя с момента нашей встречи в отеле.

- Если вы были вместе, почему она подтолкнула тебя пригласить меня на свидание?

В его глазах мелькнула грусть.

- Гостиница была нашим последним временем вместе, - сказал он. - Мой отец вернулся в Преорию и уволил ее как помощницу моей матери, поэтому нам нужно было уехать туда, где мы не... где мы могли бы побыть одни. Она знала о тебе и о том, что мой отец ожидает от меня. Это был ее способ отпустить нас.

Я попыталась представить себя толкающей другую женщину в объятия Риза и отпрянула от этой мысли.

Я едва знала Малин, но мне было больно за нее.

- Мне жаль.

- Мне тоже.

На мгновение воцарилось молчание, прежде чем Стеффан прочистил горло и выпрямился.

- Но мне нравится твое общество, Бриджит. Мы составим подходящую пару.

Грустная улыбка искривила мои губы.

- Да, составим. Спасибо, Стеффан.

После его ухода я осталась в своем кабинете, глядя на письма на моем столе, королевскую печать и календарь, висевший на стене.

Три недели до моего предложения.

Шесть месяцев до свадьбы.

Девять месяцев до моей коронации.

Я уже представляла себе все это. Платье, церковь, коронационная клятва, тяжесть короны на моей голове.

Я зажмурила глаза. Стены давили со всех сторон, а рев крови стучал в моих ушах, перекрывая все остальные звуки.

Я привыкла к мысли о том, что я королева. Часть меня была рада взять на себя эту роль и перенести ее в двадцать первый век. В монархии было так много устаревших обычаев, которые больше не имели смысла.