Ана Ховская – Потерянная душа (страница 86)

– Да,– согласилась я, не находя повода думать иначе.– Немного настораживает такая идеальность, но я наслаждаюсь…

– Ты привыкла всё делить на черное и белое, поэтому любое, что на самом деле является природной гармонией и иным уровнем развития биоэнергии тебе кажется слишком идеальным и вызывает подозрения.

– Да, у вас нет тех проблем, что есть на Земле,– снова я была согласна с ним.– К этому сложно привыкнуть с моими установками.

– Я помогу,– тихо ответил Райэл и коснулся моих пальцев на перилах, а затем и крепко сжал руку.

Будто сквозь кожу от него хлынули нежность и томление такой силы, что у меня едва не подкосились ноги. Безумно захотелось отпустить себя и кинуться в его объятия, казалось, что сейчас только они могли спасти от всего, что творилось в душе. Но я испугалась этих чувств и попыталась отнять руку, а Райэл сжал ее крепче и сказал:

– Не бойся, Кира. То, что ты чувствуешь – так проявляется наша связь.

Сопротивляясь самой себе, я накинула вуаль, потому что чувствовала, что еще немного и потеряю контроль, а он это почувствует, и тогда оправданиям моего отказа не будет места. Голова безумно кружилась, будто я выпила бутылку текилы, только моим алкоголем был Райэл. Что было бы со мной после секса с ним, если только от соприкосновения рук все плыло перед глазами? Веки слабели, и колени все больше дрожали. Но, в конце концов, я собралась с силами, тряхнула головой и, отогнав безумные фантазии, заполонившие мысли, спокойно выдохнула и выпрямилась.

– Когда-нибудь я привыкну и к этому,– ровным тоном сказала я и мягко вынула пальцы из-под его руки, а затем дружелюбно улыбнулась и спустилась с мостика на дорожку.

Когда мы вышли с территории ресторана, я четко понимала одно: чтобы не испытывать волнение и страх, нужно держаться подальше от Райэла и не оставаться с ним надолго наедине. На публике он не проявлял активного внимания, кроме взглядов и галантных жестов, хотя все его эмоции чаще были связаны со мной. Я чувствовала его взгляд и изменение настроения все время, куда бы ни пошла, что бы ни делала, с кем бы ни говорила.

К вечеру мы посетили несколько незабываемых мест: пещеры, где добывали голубой камень, служащий декоративным строительным материалом для самых разных целей; «хрустальный» лабиринт – так я назвала музей истории Самнэя, поскольку он размещался в зале, по которому нужно было двигаться по спирали, и сам по себе выглядел произведением искусства; мастерскую дизайна – это посоветовал Мэйк для расширения кругозора. И когда я проголодалась, как раз наступило время ужина.

– Мы можем заказать ужин в Гостевой дом?– предложил Райэл, заказывая шаттл, потому что идти пешком у меня уже не хватало сил.

Я сразу вспомнила, что не стоит оставаться с ним наедине, тем более в Гостевом доме.

– Где-то на набережной я видела красивый ресторанчик под плетеной крышей,– с энтузиазмом нашлась я.– Поужинаем там?

– Я несколько устал от прогулки, хотел бы поужинать с тобой наедине,– спокойно признался Райэл.

– Наверное, ты уже был во всех этих ресторанах?– притворно огорченно спросила я и расстроено вздохнула для убедительности. Все внутри сопротивлялось тому, чтобы оставаться с ним наедине, но показывать ему этого я не собиралась.– Мне очень понравился Самнэй. Когда я еще здесь побываю? Я бы хотела посетить как можно больше разных мест…

Райэл молчал, и я не понимала, что он сейчас делает: то ли пытается распознать ложь, то ли думает, как мне угодить. И щит не хотела убирать, чтобы не выдать себя.

После нескольких секунд его молчаливого внимательного взгляда я сдалась и устало выдохнула:

– Хорошо, если это так сложно, поужинаем в Гостевом доме…

– Кира,– мягко оборвал Райэл,– я не сказал, что это сложно…

– Но ты молчишь и смотришь так, будто…– возмущенно вспыхнула я и растерялась, не зная, как описать его взгляд.

– Как я смотрю?– прищурив глаза и сдерживая улыбку, спросил Райэл своим невыносимо сексуальным голосом, что даже мурашки побежали по коже.

Я сразу скрестила руки на груди, надула губы и опустила глаза в поиске подходящих слов.

– Ты смущаешь меня,– проворчала я, ниже опуская голову.

Райэл беззвучно засмеялся и склонил голову так, чтобы оказаться глазами на уровне моих, как только я их подниму.

– Моя нэйада, я смотрю на тебя так, потому что с ума схожу по тебе,– откровенно произнес Райэл, и от его слов и голоса обдало жаром с головы до ног. Я закусила нижнюю губу и ссутулилась еще больше:– И я с удовольствием поужинаю с тобой там, где ты пожелаешь.

– Хорошо, мы идем в ресторан,– тут же озвучила решение я и кивнула на его развернутый планшет.– Только не пешком.

Поймав, наконец, мой взгляд, Райэл широко улыбнулся и, не успела я отойти, как легко поцеловал в макушку. Я непринужденно отодвинулась от прикосновения мужчины и отвернулась, пряча смущенную улыбку и закрываясь еще одним щитом.

Ужин был молчаливым. Я старалась вести себя вежливо, потому что вокруг было много народа и многие с любопытством поглядывали на нас, но не особо разговорчива. Сказывались и усталость за день, и скопление слишком многих мыслей в голове. Райэл не давил, но не отводил взгляда.

Когда мы возвращались в Гостевой дом, так как сидеть молча в ресторане до глубокой ночи и неестественно тянуть время было подозрительно, Райэл заметил:

– Теперь ты так часто молчишь наедине…

Я только пожала плечами, разглядывая ночные улицы в окно шаттла.

– Не хочешь говорить?

– А что мне нужно говорить?– устало поинтересовалась я.

– Обычно ты не так молчалива.

Я округлила глаза и недоуменно сказала:

– Я никогда не была болтуньей!

Он усмехнулся и с нежностью во взгляде и затаенной тоской во вздохе ответил:

– Я бы предпочел, чтобы ты плескала эмоциями, сердилась, как все то время до нашего единения.

– Я же не истеричка!– возмутилась я.

Он снова усмехнулся и продолжил разглядывать меня. А я, надув губы, отвернулась к окну. Но его взгляд не давал покоя. Я повернула голову и красноречиво подняла брови в вопросительно-возмущенном вопросе, мол, что еще тебе надо? Райэл только улыбнулся уголком губ и неохотно отвел глаза к своему окну. А я вернулась к своему.

Периодически я осторожно поднимала глаза и разглядывала его лицо такое спокойное, слегка усталое, но красивое. Затем снова отворачивалась к виду за окном и размышляла о том, что же произошло с нами, со мной. Ведь и не влюбилась я в него с первого взгляда, да и с десятого тоже. Но сейчас безумно хотелось находиться с ним рядом, под его магнетическим взглядом, порой нежным и ласковым, а порой обжигающим страстным желанием, и чтобы он не отступился от меня никогда и ни за что. И опять взгляд устремлялся в его сторону, пока он не повернулся и не произнес своим низким бархатным голосом:

– Кира, ты можешь смотреть на меня в любое время и не прятать глаза.

От такой откровенности я чуть не подавилась воздухом.

– Не обязательно быть таким прямолинейным,– смутилась я, касаясь пальцами своих щек.

– Я не могу быть неоткровенным со своей нэйадой,– так тепло проговорил он, а в его взгляде появилось столько неприкрытой нежности, что внутри живота запекло.

Если бы я стояла, то колени подогнулись бы от слабости. Задержав дыхание и нахмурившись, я отвернулась и до боли прикусила губу. Ничего нельзя было сделать со своей слабостью к нему. Он целовал меня, обнимал меня, прикасался ко мне, и при таком его взгляде я плавилась, но не могла перейти черту, которую сама нарисовала между нами.

В Гостевой дом я вбежала сразу, как открылась дверь шаттла. Откуда только силы появились. На пороге в гостиной немного замешкалась, вспоминая надо ли снять обувь, но потом отбросила сомнения и поспешила к модулю.

Райэл вошел спокойной походкой и неторопливо приблизился, когда я склонилась к стене в поиске сенсора доступа. Он встал рядом и коснулся моего локтя тыльной стороной ладони и, следя взглядом, медленно заскользил к пальцам рук. Я замерла. Как только его ладонь коснулась пальцев, руки задрожали, и наши взгляды встретились. От волнения я захлебнулась воздухом и опустила глаза. Это было мучительно сладкое чувство. Мучительно, потому что не могла открыться, а сладкое – хотелось принадлежать ему так же, как и во всех снах, и это прикосновение было малой толикой той необузданной страсти, что сквозила между нами тогда.

– Кира, войди в мою комнату…– хрипло произнес Райэл, делая известное предложение, и скрестил свои пальцы с моими.

Вроде бы обычные слова, вежливым тоном, но от его голоса и взгляда так и веяло откровенным ожиданием.

«Теперь он, по сути, мой муж и имеет права просить быть к нему благосклонной. Но от одной мысли, что он может потребовать, хочется бежать без оглядки».

Глаза невольно округлились. Я сглотнула и испуганно отшатнулась в сторону, но Райэл не выпустил руки, только сделал шаг навстречу. Сердце отбивало чечетку. Стало так трудно дышать, что я попыталась отнять руку, но он настойчиво удерживал мои пальцы в своих.

– Позволь мне хотя бы касаться тебя? Мне это необходимо…

«И мне… до боли»,– повторил внутренний голос, и я отбросила все нелепые мысли о супружеских требованиях: он никогда не вел себя неуважительно. И, конечно, понимала, что беспокоило не его желание.

В животе заныло от тоски по нему, по тому безумно сладкому ощущению, когда его губы касались моих, когда я растворялась в запахе молока и корицы. Так хотелось утонуть в его объятиях. Казалось бы, что здесь сложного: ринься в омут с головой? Но на мгновение представив последствия, почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом от ужаса, и мысли повернули вспять в привычно-безопасное русло избегания. Я подняла голову и жалобно посмотрела на Райэла.