Ана Ховская – Потерянная душа (страница 85)

Он подошел в стене слева и взмахом запястья у сенсора открыл дверь, за которой показалась комната с зеркалами и, вероятно, шкафами.

– А здесь гигиеническая комната,– пройдя в угол, сказал Райэл и тоже открыл дверь.

– Благодарю,– вежливо проговорила я, а потом нахмурилась и вопросительно подняла брови.– А ванной здесь нет?

– Ванной нет,– не отводя глаз, ответил Райэл. Я уже было разочарованно вздохнула, но он с довольной улыбкой продолжил:– Есть бассейн на крыше.

И я не сдержала улыбку удовлетворения, но от смущения потупила взгляд и вежливо кивнула. Еще несколько секунд Райэл смотрел на меня и, видя, что я топчусь на месте, не решаясь что-либо сделать, молча исполнил знак прощания и удалился. Дверь за ним бесшумно закрылась. Сейчас это было самое лучшее решение!

Я расслабила плечи, расцепила занемевшие от напряжения пальцы, еще раз огляделась и облегченно вздохнула. Как красиво, необыкновенно приятно и волнующе… От такого заботливого внимания Райэла было и тепло, и тоскливо. Он примечал каждую деталь. Всегда. И делал все, чтобы создать комфортные условия для меня. Но я уже не могла чувствовать себя так, как это было в Горном доме. Как бы ни пряталась за ширму «Все будет хорошо!», внутри разрасталась пропасть, в которую я могла сорваться в любое мгновение. Падение было неминуемо, и спасения не было.

Содэн ожидал нас на площадке ресторана, который располагался недалеко от побережья на возвышенности. Я видела океан и с удовольствием вдыхала свежий воздух с неповторимым легким ароматом морских минералов. Наш столик с удобными круглыми креслами находился с краю площадки, со своего места я могла обозревать небольшую часть города, расположенную у побережья.

Для дневного выхода я выбрала белый комбинезон с приталенным верхом и широкими брючинами в пол, а широкая ярко-голубая лента на поясе была повязана ассиметричным бантом. Новые плетеные босоножки из белых и синих нитей вроде бечевки, оказались очень удобными, и благодаря им я надеялась не устать в длительной прогулке по Самнэю. По дороге в ресторан Райэл не сводил с меня глаз, а я только и делала, что смотрела вокруг, совершенно не замечая его и давая односложные ответы на редкие вопросы. Иногда мне даже удавалось забыться и не вспоминать, что я теперь такое.

Содэн проявил себя общительным и весьма интересным тэсанийцем. Много рассказывал о Самнэе, что происходит в городе в преддверье Нового года, активно интересовался земными традициями этого праздника. В теплой атмосфере за напитками и необычными десертами я почти расслабилась. От Райэла исходило одобрение и спокойствие, поэтому особо волноваться было не о чем, но общалась я в основном с Содэном, а нэйаду посылала лишь вежливые улыбки.

Когда Райэл отвлекся на звонок из департамента и отошел, я обратилась к Содэну:

– Сиер Содэн, вы так активно расспрашивали меня о праздновании Нового года на Земле, хотя старейшины в мой первый раз общения с ними высказали явно отрицательное мнение о поддержании памяти и связи с Землей, намекая забыть обо всем, что знала, что было для меня важным… Как вы расцениваете это? Не могу осознать это противоречие…

– Нэйада Кира, никто не мог намекать вам об исключении вашего прошлого. Оно сотворило вас, оно источник вашего бытия в том виде, в котором мы видим вас…

«Да, уж… прошлое меня сотворило!»

– Скорее, речь шла о том, чтобы вы не вносили смуту в свои мысли, привыкали к новому мировоззрению и обращались в гражданина Тэсании, дали Тэсе окрепнуть здесь. Чтобы вы могли дать вашему потомству правильное направление развития, а ваша связь с Землей тянет назад. Сейчас же вы новый гражданин и новая надежда на будущее,– спокойно рассудил Содэн.

От того, с какой интонацией он говорил и какая от него шла светлая энергетика, во мне пробуждалось доверие, но напряжение не снижалось.

«Потомство! Если бы он знал, кто я! И надежда, и погибель…»

– К тому времени, когда у вас появятся малыши, вы будете осознанно прививать им ценности нашего мира. Иногда старейшины высказываются слишком категорично, но на это есть причина… Совет призван беречь род от любых влияний на его наследие, от того, что может принести опасность разложения внутреннего устройства общества…

– Случались бунты от найденных Тэс?– напряженно предположила я.

– Ни разу, что вы!– улыбнулся он.– У нас довольно сильная система выявления нарушений такого рода… Вам нечего бояться…

«О чем он говорит?! Именно это я только и делаю: боюсь, боюсь и боюсь!»

– Решения Совета всегда четкие и быстрые на малейший намек опасности. Я уже не говорю о том, на что Совет идет, когда есть явная угроза цивилизации.

«И на что же?»– хотелось спросить мне, но как язык проглотила, боясь выдать себя.

Я отстранилась от стола, потирая плечи от неожиданного озноба. Внутри похолодело. По телу пробежала мелкая дрожь. Когда ощутила, как леденеют пальцы рук, при том, что на улице было жарко, постаралась как можно непринуждённее убрать руки со стола и согреть их между коленями. Оглянулась – нет ли поблизости Райэла, и накинула щит – вуаль, чтобы он издалека не почувствовал мое напряжение.

– Я впервые в поездке по городам Тэсании,– решила я аккуратно сменить тему,– скажите, сиер Содэн, все нэйады встречаются со старейшинами?

– Да, все связанные нэйады.

– И как у старейшин хватает времени на всех,– усмехнулась я.

– Новые пары нэйад появляются не часто, но каждая новая вдохновляет всех.

Я вежливо улыбнулась, усилием воли переключая мысли на красивые виды вокруг, а заметив возвращение Райэла, запретила думать о самом страшном, усилила щит водопадом и принялась поедать вторую порцию десерта.

После ресторана мы отправились в центр Самнэя, чтобы посмотреть выступления творческих коллективов города. Я всё чаще находила сходство со знакомыми земными традициями, и это мне нравилось. Нам с Райэлом уделили очень много внимания не только дети старейшин, но целые семьи тэсанийцев, встречающиеся во время прогулки. Ведь большую часть дороги мы шли пешком, чтобы я смогла насладиться красотами Голубого города. Даже распорядитель мероприятия поприветствовал нас на открытии так называемого «концерта».

Кроме самых разнообразных выступлений, шоу-номеров, каких не видывали мои глаза и какими не восхищался разум на Земле, меня абсолютно покорил голос брата Содэна – Фэлана. Он пел так проникновенно на совершенно не знакомом языке, но я будто понимала каждое слово, каждую эмоцию, вложенную в них. Поражал красивый голос без хрипотцы, с которой он говорил, но не пел. У Фэлана был невероятно широкий диапазон, который не мог сравниться ни с одним оперным певцом моей современности. Красивый, сильный, гибкий голос мужчины в сочетании с мелодичным, загадочным языком просто очаровывал.

Позже Райэл пояснил, что это был язык первых кальгонцев, который сейчас сохранился только в письменном виде, запечатленным в архивах истории Тэсании. Это вызвало и восторг – я была банком памяти Кальгоны и понимала язык бессознательно, и огорчение – напоминание о страшном.

Я долго не могла прийти в себя, что-то во мне откликнулось на песни и не хотело забывать, даже уходя с площади, все еще перебирала в памяти выступление Фэлана. Теперь я была его фанатом, в чем и призналась ему и присоединившимся к нам двум его сестрам – Сиэ и Майе за полуденным обедом на крыше самого высотного здания в Самнэе.

А затем последовали одна экскурсия за другой, и яркие впечатления захватывали на каждом шагу. Казалось, так много за несколько часов невозможно узнать и увидеть. Но я была благодарна этому дню, потому что всё, что происходило вокруг, отвлекало от тяжелых раздумий.

Когда я выдохлась от пеших прогулок и активного общения, а время приближалось к обеду, дети старейшин попрощались, выразив нетерпеливо-радостное ожидание завтрашнего ужина в жилище их родителей. А я попросила Райэла отвести меня в какое-нибудь тихое и уединенное место, чтобы немного отдохнуть от слишком активного внимания.

Оставшись наедине с нэйадом в закрытом ото всех зеленом островке нового ресторана, я вновь погрузилась в молчание. А Райэл рассказал, что мы начали путешествие в удачное время, так как все города готовились к празднованию Нового года, и в этот период можно увидеть много интересного и яркого. Что мы будем находиться в каждом городе по два дня или больше, если захотим. А я лишь вежливо кивала на его слова и с аппетитом пробовала новые блюда, которых нет в меню Эйрука.

Конечно же, мне было интересно. Я всегда с замиранием духа выходила из самолета в новом аэропорту: вдыхала незнакомый воздух новой страны, впитывала глазами непривычную обстановку и ждала ярких впечатлений. Исходя только из проведенного в Самнэе дня, была уверена, что дальнейшее путешествие по городам принесет массу удовольствия… Только бы отпустил страх… и Мувэйн был последним городом… Душа разрывалась на части: хотелось жить, впитывать все прекрасное этого мира, а страх снова обнажал нервы.

На выходе из ресторана я задержалась у перил, чтобы полюбоваться прудом, в котором плавали серебристые с черными плавниками рыбки. Райэл стоял за спиной и задумчиво улыбался, глядя в том же направлении.

– Красиво!– выдохнула я.

– Ты полюбила Тэсанию,– удовлетворенно заметил он.