Ана Ховская – Потерянная душа (страница 104)

Но Райэл настойчиво обхватил рукой за талию, словно спрут, окутывающий свою жертву, и прижал к себе еще плотнее. Я нервно сглотнула и задрожала от такой откровенной близости. В нетерпеливом ожидании его горячих губ, я невольно наклонила голову в сторону, открывая шею. Но он медлил или вовсе не собирался предпринимать никаких действий. Я напряженно схватилась за его запястья, чтобы разомкнуть руки на талии, но едва ли можно было сдвинуть их хоть на миллиметр.

– Не отвергай меня, Кира…– прошептал он, ведя горячую дорожку губами от уха к подбородку…

Голова отключилась, я начала таять, будто свеча, в коленях забилась дрожь, от слабости в руках стало горячо и жгло от желания коснуться его обнаженной кожи. Я зажмурилась сильнее, словно прячась от самой себя, не выдерживая натиска чувств и его, и моих, будто сплетающихся в комок где-то внизу живота, повернула голову к нему и…

Райэл тут же захватил мои губы в томительный плен. Горячие, сладкие, требовательные… Я не смогла сопротивляться им. Я так мечтала об этом…

Поцелуй заполнил меня. Я отдалась ему без остатка, отбросив все мысли и страхи: так хотелось ощутить его еще раз на своих губах. Райэл стремительно повернул меня к себе и страстно обхватил затылок, тем самым удерживая так близко, как только было возможным. Я отпустила полотенце и обняла его за шею, с блаженством пропуская пальцы сквозь волосы на затылке.

С каждой секундой поцелуя я сливалась с ним в одно целое, будто меня без него и не существовало вовсе, растворялась в нем, как песчинка в безграничном пространстве Вселенной. Он был моим нэйадом, а я его, что бы там ни было! Райэл, словно выпивал меня целиком и наполнял собой и чувствами, которых я никогда прежде не испытывала: сметающими все на своем пути, разрушающими оковы и наполняющими каждую клеточку моего существа восторгом и упоением. Такой близости и единства я не ощущала в своей жизни ни с одним человеком…

«Неужели он сможет быть мне чужим? Неужели не защитит меня?..»

Я привстала на носочки, только чтобы быть еще ближе к нему, а Райэл мгновенно поднял меня и прижал к себе, как драгоценность. Я ощутила, как покрылась испариной под полотенцем, а внизу живота разгорелся такой огонь, что была готова на все, чтобы его потушить… но могла сделать это только с Райэлом…

– Моя нэйада…– горячо выдохнул мне в губы Райэл, прижал к стене и стал покрывать поцелуями скулы и глаза.

Его голос и прохладная поверхность стены отрезвили, будто на меня вылили ушат ледяной воды. Мысли мгновенно закружились вокруг единственного страха: а что, если… Я испуганно дернулась и замерла с широко раскрытыми глазами, когда Райэл отстранился и посмотрел на меня затуманенным желанием взглядом. Лицо пылало, а губы саднило от страстного поцелуя. Я запаниковала и уперлась ладонями в его грудь, но у меня не было точки опоры, чтобы ослабить его объятия и отстраниться.

– Не надо, Кира,– глубоким голосом попросил он, наклоняясь, чтобы снова поцеловать.

– Отпусти,– взмолилась я одними губами, потому что от волнения пропал голос.

Но Райэл не желал отпускать. Он попытался удержать меня и поцеловать, настойчиво притягивая к себе за затылок. Но от растущего ужаса во мне оказалось столько силы, что я забила ногами в воздухе и еще упорнее вытянула руки, удерживая Райэла на расстоянии.

Его глаза прояснились. Он разочаровано сдвинул брови и освободил мой затылок, а затем и поставил меня на ноги, но все еще удерживая другой рукой за спину. Я медленно поерзала в его объятиях, снова хватаясь за свое полотенце, чтобы оно не соскользнуло вниз и, в конце концов, освободилась. Прохладный воздух тут же пробрался под полотенце и остудил мое влажное тело. Я вздрогнула от озноба и отошла на пару шагов в сторону.

– Зачем ты сопротивляешься мне и себе?– тяжело дыша и продолжая наблюдать за мной, тихо спросил Райэл.

Я обняла себя за плечи и проговорила осипшим голосом:

– Райэл, прошу тебя, не дави на меня… Так будет только хуже.

– Ты сводишь меня с ума, не подпуская к себе. Неужели ты не чувствуешь, как нам обоим это необходимо?

Я опустила голову, глядя ему под ноги, плотно сжала губы и покачала головой, упрямо отрицая очевидное.

– Это болезненные ощущения, как ты это терпишь?– недоуменно спросил Райэл, растерянно проводя рукой по своим волосам.

– Я не хочу чаю,– напряженно проговорила я, чтобы хоть как-то закончить этот ненужный разговор и бросила короткий взгляд на него.– Могу я пойти к себе?

Райэл расправил плечи, его лицо приобрело привычное непроницаемое выражение. Еще немного помолчав, он устало выдохнул и исполнил жест прощания или… разрешения.

– Моя нэйада…

Подавив укол вины, в полной тишине я стремительно выбежала из чужой гардеробной. За дверью своей комнаты прислонилась к стене и попыталась унять вырывающееся из груди сердце. Оно ныло и молило вернуться туда, где был мужчина, который забрал его себе. Между грудями сбежала струйка влаги, защекотав кожу на животе. Я приложила ладонь к животу и с силой нажала на него. Унять пожар, который разгорелся внутри от этого поцелуя, было не просто. И я понимала, что остаток дня будет испорчен страхами и сомнениями, угрызениями совести и безмерным чувством вины.

Страх уничтожал, порабощал, подчинял сознание, порождая уверенность в худшем. Я никогда не могла преодолеть свои страхи: высоту, змей и судорог – самая страшная и болезненная аллергическая реакция, а теперь, как никогда прежде, к ним добавился и страх разбитого сердца. Я даже думать не решалась о каких-либо вариантах выхода. В моем опыте всё всегда оканчивалось торжеством безнадежности и мрачности, и я забрасывала эти мысли подальше, поглубже, не желая причинять себе боль и тратить время на жалость. И сейчас я заняла себя другими мыслями и делом: связалась с Мэйком и попросила его дать мне какое-нибудь задание.

До ужина было еще пара часов, но у меня не было никакого желания появляться перед Райэлом: не могла смотреть ему в глаза. Но он не избегал меня, а через время спокойно вошел в комнату и предложил отправиться в следующий город. Я понимала, что ему тоже было необходимо чем-то занять себя: ведь его нэйада замкнулась настолько, что даже не хотела разговаривать, – и согласилась.

В Диодон мы прибыли, когда почти стемнело. Я немного успела разглядеть город сверху, однако эмоции и такая гнетущая близость Райэла в шаттле заглушали переживания.

От приглашения на ужин я отказалась даже в Гостевом доме, потому что разболелась голова. Отчаянно хотелось накрыться с головой одеялом и не выбираться из уютного кокона, пока все проблемы не решатся сами собой. Это было глупое желание, но так я и сделала.

Глава 110. Красный – цвет опасности, ярости, страсти

Проснувшись, сквозь прозрачный потолок я увидела небо и красную арку и не сразу поняла, где нахожусь. Но потом поднялась на локтях, оглянулась на шелковые красные подушки и алые кресла перед высоким круглым окном с широким красным профилем. Это все, что было красного в моей новой комнате. Остальное было нежно-серого, белого и немного приглушенного травянистого цвета. А еще в моей комнате пахло смесью ванили и корицы. Я облизала губы, и от воспоминаний о поцелуе тело охватило сладким томлением. Мышцы начали плавиться, уронив голову на подушку, я закрыла глаза и обняла себя под одеялом. Такая тоска заполнила душу, что хотелось закричать…

Первые дни нового года в новом городе на планете, которая стала моим новым домом… И эта новая жизнь начиналась с ощущениями предательства и бескрайней тоски по тому, что у меня могло бы быть, не будь я гибридом.

Я долго не хотела выбираться из-под одеяла, перебирая в памяти все самые трогательные мгновения взглядов, прикосновений, поцелуев и вздрагивая от озноба, который пробегал по телу из-за сознания, что я не позволю случиться этому вновь. По ощущениям времени догадывалась, что уже время завтрака. Так вымотали все эти переживания, что проспала больше шестнадцати часов. Полежав еще немного, я приняла решение подняться и смело выйти из комнаты. Нельзя же было прятаться вечно.

В апартаментах было тихо и в прямом, и переносном смысле: присутствия Райэла не ощущалось. Я потянулась, прошлась к окну, выглянула наружу и смешалась от противоречивых чувств.

Похоже, Гостевой дом стоял в самом центре города и был окружен деловыми и жилыми корпусами, а прямо из моего окна был вид на парк-сферу и площадь, с которой вещал новости самый большой голограф, который я только видела на Тэсании. Комната, по-видимому, была на последнем этаже высотного здания, раз небо смотрело прямо на меня сквозь прозрачный потолок.

Все города действительно были словно пропитаны своим цветом, только он не был плотным или густым, а будто просвечивался через предметы, стены из сайбуса, придавал оттенок. Некоторые детали и впрямь были абсолютно красными, например: скамьи, вазоны, все, что выступало в роли декора или предметов ландшафтного дизайна. И во всем этом была своя гармония. Однако я интуитивно поняла, что Красный город не мой фаворит.

Я надела коралловое платье, натянула рукава на кисти и, надвинув капюшон, будто полностью скрывшись от пугающей реальности, вышла из комнаты. Вчера по прилете мало что запомнилось из обстановки, но сейчас я вполне могла рассмотреть красивую гостиную: прозрачный потолок, белые стены с выпуклым рисунком в виде спиралей разных размеров, глянцевый сочно-бордовый пол, посреди большой комнаты круглый подиум с двумя ступенями, одна из которых служила сиденьем и была уложена белыми, бордовыми и красными подушками, а другая – спинкой. А в центре подиума стоял полупрозрачный шар, о функции которого приходилось только догадываться. У двух круглых окон стояли продолговатые вазоны, в которых ровными снопами росла пушистая трава. Она придавала строгому интерьеру мягкости и натуральности.