Ана Ховская – Мой снежный роман (страница 7)
Уверена, она весь день провела в спа без телефона – перед застольем с подругами и их мужьями причепуриться. И конечно, маман не в курсе, что существуют уведы о пропущенных звонках. Но главное – придать себе значимости!
– Мам, связи не было. У меня всё хорошо! Я в нашем домике. Здесь чудесно!
Признаться уже не страшно, всё равно дядь Миша сообщит, а по такому снегу она сюда точно не двинет.
– Как ты там будешь одна праздновать Новый год? Неужели нельзя было к нам приехать?
– Мам, я уже чудесно праздную: накупила вкусняшек. И… в доме есть мужчина, – улыбнулась, глядя на крыльцо, – Иван делал второй подход в подтягивании.
И прикусила язык: проболталась, засмотревшись на симпатичного мужчину. Сейчас начнётся!
– Какой такой мужчина, доня?!
Я поморщилась, а Жуля вскинул мордашку и лизнул в подбородок.
– Ну… вообще-то, Жуля мужского пола.
– Жуля – это кобель, – фыркнула маман.
– Я не виновата, что мой кобель – единственный настоящий мужчина. Всё, мам, мне ёлку наряжать, на стол готовить. Дядь Славе привет!
– Готовить? Ты ж не умеешь… – прокричала в трубку она, и связь оборвалась. Как удачно!
– Р-р-ав! – возмутился Жуля, выразив наше общее настроение.
– Пожалуй, надо одеться…
Я быстро собрала диван, сложила одеяла в стопку, сводила Жулю в туалет (он умел сходить на свой мини-унитаз, специально учились, чтобы могла брать с собой в отпуск) и поднялась на второй этаж.
Натянув всё самое тёплое в несколько слоёв, не забыв нарядить и манюню в красный свитерок, выглянула в окно.
Похоже, снег только усиливался.
– Не думала, что в доме будет такой дубак. Хватит ли дров? Как мы с тобой тут продержимся, а? Даже если машину откопаю, далеко не уедем, – приговаривала в тёплое ушко Жули, идя в гостиную.
Иван стоял на одном колене перед камином и складывал поленья горкой. На щеке ближе к челюсти темнел синяк – вот это я ему заехала! Но бледность прошла, выглядел бодрым.
– Доброе утро, Иван! Спасибо, – сказала я, как только тот оглянулся на приветственный лай Жули. – Не ожидала такого холода… Даже не знаю, что делать с отоплением…
Иван поднялся и задумчиво окинул взглядом гостиную, вдруг всплеснул рукой и что-то промычал, активно жестикулируя.
– Э-эм, не поняла, – развела руки я, усадив Жулю на подушку.
Иван замер, а потом достал телефон из кармана джинсов и начал что-то печатать.
«Покажите, где отопительная система», – прочитала, когда он повернул ко мне экран.
– Ой, да… А как вы будете чинить? – удивлённо вскинула брови, покосившись на его приподнятое колено: явно на стопу ему наступать больно.
«Показывайте», – повторил он терпеливым жестом.
– Ну, пойдёмте. Жуля, сидеть!
Накинула пуховик и вывела прыгающего на одной ноге Ивана в сени.
– Вот… за дверью газовая колонка, – указала на маленькое помещение.
Парень ловко протиснулся в дверь котельной, включил свет и осмотрелся.
Что-то щёлкнуло, шандарахнуло, загудело – и раздался знакомый тихий гул работающей колонки.
Иван вышел, а я с надеждой вскинула брови. Он довольно кивнул.
– Чудненько! Спасибо огромное! Новому году быть! – растянула широкую улыбку. – Пойдёмте, отблагодарю вас завтраком!
Придержала для парня дверь, хотела помочь опереться на себя, но он отрицательно помотал головой.
Скинув пуховик, я вприпрыжку поспешила на кухню.
Иван вымыл руки, снял свитер и вернулся растапливать камин.
Грея молоко для кукурузных хлопьев, я косилась на него из-за плеча: белая футболка не скрывала подтянутого торса и классных бицепсов.
Прыснула от воображения, как маман хватается за сердце от новости: «Мой парень – сантехник!»
– Как вы себя чувствуете? – крикнула я, чтобы Иван расслышал.
За спиной тишина. Оглянулась, а в гостиной никого, даже Жули нет.
Поставив на стол миски с залитыми молоком хлопьями, выглянула из арки.
И правда никого.
Вдруг услышала, как по коридору кто-то что-то волочит. Выглянула в дверь гостиной, а Жуля радостно тащит по коридору гаечный ключ…
– Вот любишь ты брать в рот что ни попадя, – прыснула я и отогнала манюню от железяки. Заметив открытую дверь в кладовку, заглянула внутрь.
Иван на коленях ползал за стиральной машиной. А когда выполз и открыл вентиль подачи воды, никаких шумов, бульканий не услышала.
– Вы починили и стиралку? – с энтузиазмом вытянулась я.
Иван кивнул, вытирая щёку тыльной стороной ладони, одновременно размазывая какую-то грязь.
– Спасибо! Ой, только вымазались… футболка вон и джинсы в пятнах… порошок, наверное, на полу остался. И лицо… В общем, ванная наверху, если хотите… Только как вы там, поскользнётесь ведь?
Иван смотрел на меня с едва заметной улыбкой и просто молчал.
– Ну, в общем, вы самостоятельный. Мойте руки, завтрак на столе, – смутилась и кивнула на гостиную.
Иван умылся в туалете и пошёл в гостиную. Я глянула на стиралку – мокрое бельё так и киснет. Добавила порошка и запустила её заново.
Вошла в гостиную – и замерла на пороге: Иван тянул через голову грязную футболку. Обнажился нехилый торс. Волос почти нет, кубики на животе… Издали видела его обнажённым, но вблизи… – аж дыхание перехватило. Вадик-то у меня только плечами широк, а рёбра торчат – тощеват.
Иван потянулся за своим свитером и заметил меня. Я тут же отвернулась к кухне, да чуть лоб не расшибла об косяк.
– Ёшкин свет! – морщась, прошипела едва слышно. В груди заметно зачастило.
Иван оделся, прошёл в кухню и сел за стол. Я с улыбкой кивнула на его пиалу. Он взял ложку и стал медленно помешивать хлопья, будто не зная, что с ними делать. Я села напротив, а увидев, как он неловко берёт ложку в рот, морщится, будто в ней колючки, смущённо поглядывает на меня, мешкает и снова пробует прожевать, забыла про свою еду и невольно заёрзала на стуле.
– Вы завтракайте, не стесняйтесь. А я гляну, как там стирка. Вдруг подтекает, – сорвалась со стула и вышла в коридор.
Глянула на лестницу и вспомнила про чердак.