Ана Ховская – Мой снежный роман (страница 13)

Я стояла над ним в какой-то отупляющей досаде.

Н-да, весёленький Новый год получился. А всё было так мило… И откуда Вадик в таком виде? Совсем ку-ку?

– М-м, – неожиданно промычал за плечом Иван и протянул в щель почти пустую бутылку шампанского с чашкой.

– Точно! Это его согреет. Совсем голова не работает, – спохватилась я. – Спасибо!

Иван кивнул, недолго задержался на мне каким-то нечитаемым взглядом и вышел.

Ну… в конце концов, ничего и не было. Мне просто показалось, а он просто вежливый парень. Всё, Стрельцова, хватит!

Я налила полчашки и присела на корточки перед Вадиком. Тот едва держал глаза открытыми, подбородок дрожал, но хоть ресницы и брови оттаяли – не так жутко смотреть.

– Выпей, – поднесла к его губам чашку, чувствуя, как охватывает какое-то раздражение. – Ты откуда взялся? С корпоратива выгнали?

Вадик допил, уронил голову на бортик ванны и закрыл глаза, содрогаясь от волн озноба.

Я поднялась, осмотрела всего его, потопталась и пошла за махровой простынёй и тапочками.

Вернувшись в ванную, села на коврик перед Вадиком и долго рассматривала его измученное лицо. И такая усталость навалилась, будто весь день в рейсе была без пересменок. Положила локоть на бортик и легла на него головой. Глаза уже закрывались.

Перенервничала, что ли?

Наконец ванна наполнилась до предельного уровня. Я перекрыла воду и легонько похлопала Вадика по щеке.

Не всю же ночь рядом сидеть, усну – захлебнётся ещё.

– Эй, просыпайся. Ты что тут делаешь? Почему голый?

Вадик очнулся и, подняв голову, осмотрел себя в воде, а потом вздохнул и повёл плечами:

– Я был одет…

– Да не сейчас, – нетерпеливо отмахнулась. – Ты что, пешком шёл? Машина где?

– Застряла. Дороги – жесть. Что, тут не чистят? Бензин кончился, пока грелся. Связи нет, эвакуатор не вызвать – дичь какая-то! Говорил же, что тут каменный век.

– Угу, мамонта не встретил? – усмехнулась, накидывая ему на голову полотенце. – Замотай, просуши волосы. – Снег валит целый день. Ты чем думал? Где пуховик, шапка? Воспаление лёгких заработать хочешь?

– Женюсь, не ворчи, – устало протянул он. – Я к тебе спешил. Выбежал из офиса, хотел успеть доехать к ужину… А в итоге шесть часов простоял в снегу, вариантов не было: или в железе замёрзнуть, или к тебе двинуть. Навигатор два километра показывал.

Услышала, как в дверь кто-то поскрёбся, а потом в щель просунулся любопытный нос Жульки.

– О, как твоё чудовище, не отморозило уши? – беззлобно усмехнулся Вадик, выглянув из-за меня.

Жуля рыкнул и сел рядом со мной, так косясь на Парфёнова, мол, что «этот» тут забыл.

– И не мечтай, мы прекрасно проводим время, – язвительно прищурилась на благоверного и потрепала манюню по холке.

– Я вижу, – хмыкнул тот. – Что за чужой мужик в доме?

Я отклонилась от ванны и скрестила руки на груди.

– Он не чужой. Это сын дядь Миши. Сантехнику приехал чинить…

– В Новый год? В полночь? И ты вон вся разнаряженная, – скептически поморщился Вадик.

– А ты не ревнуй, – выдавила усмешку я. – Ты сам профукал новогоднюю ночь. А мне больше некуда надеть это платье – уже год висит в шкафу.

– Так и что сантехник тут до сих пор делает? Вы явно не трубы чините.

Ясен пень, что тут отпираться!

Виновато закатила глаза и терпеливо выдохнула:

– Я его случайно подбила. Такси не вызвать, не выгонять же хромого из дома в такой холод. Ну, мы и празднуем Новый год, – и, уже защищаясь, уставилась на Вадика: – А что делать нужно было? Сидеть дундуками?

– Ты теперь мужиков по дороге собираешь? – фыркнул тот, вздрагивая то ли от озноба, то ли от возмущения.

– Я не на машине подбила, – пробормотала в сторону. – У меня отопление не работало. Я вызвала дядь Мишу, но пришёл его сын, а тут… – покачала головой, вспомнив испытанный ужас, но сейчас всё это казалось уже просто нелепостью. – Короче, случилась авария.

Вадик смотрел на меня своим фирменным прищуром, видно, пытаясь уловить подвох.

Но я-то причём? Ну подумаешь, чуток прижалась к симпатичному парню, потанцевала… От обиды. Я вообще не знаю, с кем проводит время мой разлюбезный.

Обиженно надула губы и погладила Жулю.

Вадик отстранился от ванны и наклонился ко мне, пытаясь заглянуть в лицо:

– А что мычит? Слабоумный, что ли?

– Сам ты слабоумный! – возмутилась я, схватила Жульена под мышку и поднялась. Манюня аж фыркнул от резкого манёвра.

– Стопудово все сантехники слабоумные, – проворчал Вадик, выбираясь из ванны.

– Я ему челюсть вывихнула. Язык прикусил… – оправдалась я, прислонившись к дверному косяку. – А когда падал, связку растянул…

– Ты совсем шальная? – прыснул тот, застыв голой статуей.

– Ой, плавай давай! – фыркнула я и отвернулась.

Но Вадик переступил бортик ванны и поймал меня в кольцо мокрых рук.

– Фу! Ты же мокрый! – дёрнулась я, уклоняясь от его поцелуя в шею.

– Я люблю тебя, Женюсь… Соскучился… – протянул он и замер подбородком на плече, не размыкая рук.

Стало так тоскливо и приятно одновременно. Я тоже скучала. Но он меня выбесил, а гордость стояла на страже.

Повернула к нему голову, а Жуля так звонко тявкнул и дёрнулся вверх из-под мышки, что Вадик резво отстранился: мог бы остаться без носа.

Я прыснула в ладошку и поставила Жульку на пол.

– Там в пиджаке кое-что есть… – потянулся Вадик к одежде на пуфе.

Я взяла его пиджак и обыскала карманы. Во внутреннем обнаружила небольшой пакет с пол-ладони.

Вадик всегда дарил дорогие подарки, иногда совсем не нужные, вроде миксера, но всегда с таким ожиданием похвалы, как ребёнок, подаривший маме подарок, сделанный своими руками.

– Это тебе, – ласково чмокнул в нос Вадик. – С Новым годом!

Я растянула улыбку и распечатала подарочный пакет. Внутри лежал браслет Сваровски с маленькими подвесками: моим знаком зодиака, сердечками, звёздочками, планетками и самолётиками.

Он так приятно звякнул в руке, что я улыбнулась уже радостнее.

А что, мне нравится. Жаль, что на работе нельзя носить. Значит, лыжи отменяются?

– А твой подарок лежит дома, – смущённо опустила глаза, всё ещё не зная, как себя вести с благоверным: вроде и расставаться всерьёз не собиралась, но и накопившиеся обиды вертелись каруселью в голове, а его последний поступок стал последней каплей.

– Я нашёл его, – довольно улыбнулся Вадик и развернул меня к себе. – Ты всегда умеешь удивить.

– Просто галстук… ты же любишь их, – пожала плечом и невольно убрала с его лба мокрую чёлку.

– Я люблю тебя, Женюсь, – снова повторил Вадик, сжал моё запястье мокрыми пальцами и обвёл лицо ласковым взглядом.

Женюсь, Женюсь… Когда это слово станет глаголом?

– Ладно… вытирайся, – мягко сказала я и поцеловала его в щёку. – Уже час ночи, глаза слипаются.