Ана Эрмиш – Осколки жизни (страница 6)

— Ты и не должна, — уверенно тряхнула головой Лера.

Катя кивнула и тут же лукаво прищурилась:

— Ты сегодня подозрительно радостная, Лер.

— Родители уехали, — призналась девушка.

— Мама все никак не успокоится?

— Мне кажется, она вообще никогда не успокоится, — Лера покачала головой. — Она настолько уверена в идеальности Вани и наших отношений, что я все чаще начинаю думать, что это я ошибаюсь, а не она.

— Ну, нет! — Катя грозно сверкнула глазами. — Даже не думай! Это самое правильное решение. Ванька не стоит тебя, Лерочка, ты достойна того, кто будет ради тебя горы с землей равнять, а не того, кто не ценит ни тебя, ни ваши отношения. Ты и сама это знаешь, просто мама старательно навязывает тебе того, что хочет видеть сама и не может смириться с тем, что что-то идёт не по ее плану.

Лера это знала и очень хорошо понимала. Время шло, а она с неведомым до этого удовлетворением наблюдала, что ее не мучила тоска по прошлому, сердце не болело и не сжималось от воспоминаний, как должно быть при расставании. Вместо этого внутри теплым потоком разливалось спокойствие, которого она никогда не ощущала рядом с Ваней. Тогда ее бесконечно терзала неуверенность — в себе, в парне, в искренности их отношений, в правильности своего выбора. Она настолько привыкла к этому, что только сейчас, сбросив с себя тяжелый груз, поняла, как ей теперь легко. Словно задышала полной грудью.

И если бы не давление мамы, то у Леры не возникло бы и мысли, что она совершила ошибку. А так — червячок сомнения копался глубоко внутри, шепча на ухо предательские вещи. Разве мама может ошибаться? Может быть, это сама Лера в силу молодости и неопытности не видит очевидного?

Так сложно услышать себя, когда всю жизнь за тебя говорил кто-то другой.

***

После пар подруги заглянули в библиотеку, чтобы подготовиться к докладу. Больше посмеявшись, чем сделав дел, и обсудив все на свете, ближе к шести часам вечера, когда строгая библиотекарь почти что выгнала их оттуда они, наконец, отправились домой. Было решено не ехать на автобусе, а пойти пешком. Лера даже обрадовалась этой внезапной прогулке, к ее удивлению, предложенной Катей. Обычно она не любила подолгу гулять, предпочитая пешим прогулкам кафешки. Но сегодня сделала исключение — и Лера была уверена, это только ради нее. Катя слишком хорошо знала ее, чтобы понимать — несмотря на радость избавления от маминых нравоучений, пустая квартира все равно обрушится на Леру оглушительной тишиной.

Пока они брели до дома, на улице окончательно стемнело и заморосил дождик. Он мягко застучал по асфальту, на котором тут же стали расползаться темные от влаги пятна.

— Как же я не люблю осень, — проворчала Катя. — Дождь, холод и сырость. Отвратительно. Я хочу туда, где вечно светит солнце.

— Я тоже, — отозвалась Лера.

Капли неприятно падали за воротник куртки, и Лера поежилась. Капюшона не было, а зонтик она благополучно забыла дома, и теперь опасливо глянула на небо, прикидывая в уме, сколько у нее есть времени, чтобы добежать до дома раньше, чем промокнет до нитки. И по тяжелым, словно налитым свинцом тучам, догадалась, что не так уж много.

Катя, подумав о том же, ускорила шаг и возле своего двора чмокнула подругу в щеку. Дальше их пути расходились.

—Ладно, пока, подруга. Беги скорее домой, пока не разверзлись хляби небесные, — она рассмеялась и с умопомрачительной для десяти сантиметровых шпилек скоростью исчезла за поворотом.

— Пока, Катюш, — Лера помахала ей на прощание и побыстрее пошла в сторону дома. И правда, успеть бы.

Дождь все усиливался и холодные капли вовсю хлестали по лицу, подгоняемые усиливающимся ветром. Когда Лера дошла до своего двора, ее куртка была мокрой почти насквозь, а влажная кожа заледенела от холода. Озябшие пальцы не слушались, и она сунула их в карманы, пытаясь хоть как-то согреться. Девушка почти добежала до своего подъезда, когда боковым зрением увидела, что на лавочке возле детской площадки сидит человек. В другое время она, возможно, не обратила на него никакого внимания, но фигура сидела совершенно одна под дождем, как-то странно согнувшись. Кто захочет сидеть на лавочке в такую погоду? Непонятное и неприятное предчувствие остро кольнуло под рёбрами.

Лера оглянулась по сторонам – никого. В голове заворочался сразу ворох мыслей. Может, человеку стало плохо? Инфаркт? Инсульт? Может быть, надо позвать на помощь? Как назло, совершенно пустой двор, только она одна и незнакомец на площадке.

Отбросив подальше мысль просто развернуться и сбежать, Лера медленно двинулась в сторону лавочки. Так нельзя. Нельзя просто бросить человека без помощи и уйти, она должна хотя бы убедиться, что с ним все в порядке или вызывать врачей, если окажется, что нет. Папа всегда учил ее помогать тем, кто в этой самой помощи нуждается.

Затем в голову пришла следующая жуткая мысль, от которой стало совсем нехорошо. А вдруг он мертв? Она осторожно подходила все ближе и ближе, а в голове одна за другой мелькали новые версии. Когда она приблизилась достаточно близко, фигура показалась ей смутно знакомой, но она никак не могла понять, где раньше видела эту куртку с серой нашивкой на рукаве и черный капюшон на голове, намокший от дождя. Озарение рухнуло на нее неожиданно и едва не придавило своей тяжестью. Ну, конечно! Ее сердце быстро заколотилось, и она бегом бросилась к лавочке.

— Костя? — сдавленно шепнула девушка, опускаясь на корточки перед ним и заглядывая в лицо.

Это действительно был он, и, к ее ужасу, его лицо было нездорово бледным, а глаза закрыты. Зато она четко услышала его дыхание — прерывистое и шумное, но, главное, оно было. Сердце рухнуло вниз, а к горлу подступила отвратительная тошнота, и Лера сделала над собой усилие, чтобы ее голос не сорвался.

Он не ответил, и паника начала захлестывать с головой. Сердце зачастило еще сильнее, срываясь в галоп, а изо рта вырвался рваный выдох. “Успокойся, — тут же резко одернула она себя. — Истерикой тут не поможешь. Давай же, соберись!”

— Костя! — повторила она уже громче и настойчивее. Он был жив, это главное, но вот в сознании ли?

Парень медленно открыл глаза и посмотрел на нее, пытаясь понять, кто его зовет. От этого взгляда — пустого и ничего не выражающего — мурашки побежали по всему телу. Он смотрел так, будто изо всех сил пытался оставаться в сознании, но действительность ускользала от него все дальше. Наконец, в его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание.

— А-а-а, это ты. Привет, Лер, — тихо протянул он. Настолько тихо, что Лера скорее прочитала сказанное по губам, чем услышала.

— Что с тобой? — она широко распахнула глаза, не понимая, что нужно делать.

Костя сидел, прижав правую руку к животу, болезненно и неестественно согнувшись. Он совершенно промок, а на одежде не осталось сухого места, и Лера качнула головой. Сколько он тут сидит? Почему к нему до сих пор никто не подошёл? Наверняка, хоть кто-то его заметил, но все равно решил пройти мимо. Сердце снова сжалось, но теперь не от страха, а жалости.

— Меня тут немного зацепили, — хрипло ответил он, медленно приподняв руку, которую прижимал к животу, и Лера увидела мокрое кровавое пятно, расплывшееся по толстовке. И добавил, будто только что осознал, что истекает кровью: — Вот черт.

Кровь. Много крови. Чертовски много. Лера запоздало поняла, что его одежда потемнела не только от дождя. В темноте она не заметила сразу, но зато хорошо видела сейчас — весь живот был залит кровью. Все усиливающийся дождь смывал ее с Костиных рук, но теперь, когда она неотрывно, словно в оцепенении, глядела на жуткую рану, могла различить, как пальцы снова и снова окрашиваются в багряный цвет. Ее затошнило, и девушка на секунду прикрыла глаза, убеждая содержимое желудка остаться на месте.

— Я сейчас вызову скорую, подожди немного! — Лера дрожащими руками полезла в карман за телефоном.

— Нет! — неожиданно резко и громко ответил он, из последних сил постаравшись распрямиться. — Скорую нельзя.

— Почему? — Лера, моргнув, уставилась на него. И добавила очевидное: — У тебя кровь, очень много крови.

— Я в курсе. Пообещай, что ты не вызовешь скорую, ни при каких обстоятельствах. — Он на удивление крепко сжал свободной рукой ее запястье, вложив в этот жест все оставшиеся силы.

— Почему?

Эта просьба никак не укладывалась у нее в голове и казалось нелепой, даже абсурдной. Что не так со скорой помощью?

— Просто пообещай, — устало выдохнул Костя.

— Хорошо... — Лера совсем растерялась и замерла с телефоном в руках, совсем не уверенная, что сможет сдержать данное обещание. — Но что мне сделать? Как тебе помочь?

— Мне нужно позвонить другу, — он заговорил медленнее. Было видно, что слова ему даются с трудом. — Мой телефон, как назло, сдох. Сегодня, похоже, вообще не мой день, — он попытался засмеяться, но получился только глухой хрип.

— Конечно! Ты помнишь номер?

Он кивнул и продиктовал ей цифры. Лера прижала телефон к уху, не сводя глаз с Кости. Она боялась, что в любой момент он просто отключится, и тогда она точно нарушит свое слово и вызовет врачей. Спустя несколько гудков на том конце провода раздался нетерпеливый и низкий мужской голос.

—Да! Я слушаю.

— Здравствуйте, — Лера запнулась, пытаясь подобрать слова, которые от волнения никак не желали выстраиваться в предложения. — Вы меня не знаете, но сейчас я рядом с Костей, вашим другом. Ему нужна помощь.