Ана Эрмиш – Двенадцать баллов по шкале Бофорта (страница 8)

Прикрыв глаза рукой, я постаралась расслабиться. Где-то вдалеке звучала зажигательная музыка, призванная задать хорошее настроение отдыхающим, слышался шум прибоя, крики чаек, нескончаемый поток голосов, смех, детский плач. Удивительно, но я ожидала, что когда впервые окажусь на море, меня накроет фейерверком чувств, как и полагалось при встрече с этой невероятной стихией, и я влюблюсь – как и миллионы людей до меня.

В действительности, сейчас я не ощущала ничего, кроме разливающегося по телу тепла, особенно приятного после купания. Было здесь как будто что-то неправильное – то ли слишком шумные люди, заполняющие собой все вокруг и мешающие разглядеть главное, то ли то, что море скромно спряталось за мишуру из развешанных повсюду пестрых флажков и бесконечно снующих туда-сюда вдоль берега катеров и яхт. Меня неумолимо охватывало разочарование, которое бывало иногда в детстве, когда ждёшь на день рождения щенка, а тебе дарят очередную пластмассовую куклу.

Солнце стало быстро клониться к закату, и пляж начал пустеть. Люди один за другим собирали свои вещи, и становилось все тише, а в ветре, дующем с моря, появились первые отголоски прохлады.

– Как насчёт того, чтобы пойти поужинать? – предложил Артур.

– Я всеми руками за, – подхватил Егор. – Умираю с голода.

Мы с Ксюшей тоже были совсем не прочь перекусить, поэтому быстро накинули одежду на уже подсохшие купальники, стряхнули с себя песок и дружно отправились с пляжа в город.

– Вот сюда, – уверенно повел нас за собой Егор. – Вы просто обязаны попробовать один из лучших шашлыков на этом побережье. Я вам гарантирую, что вы останетесь в восторге.

Мы с подругой послушно шагали следом за ним. Ксения не представляла жизни без мяса, и от шашлыка она бы не отказалась даже под страхом смертной казни, а я была согласна на все, что угодно – голод настиг крайне неожиданно и беспощадно. Оказывается, прыжки в воду очень энергозатратны.

По дороге я крутила головой во все стороны: происходившее вокруг было для меня ново и удивительно, и я с головой погрузилась в неизведанную атмосферу южного курорта. Мельком заглядывала едва ли не во все торговые палатки, пестрящие огромным количеством сувениров и безделушек – начиная от магнитиков на холодильник и заканчивая футболками всех цветов и размеров, горло гласящими "Черное море", замирала, слушая песни уличных исполнителей, и улыбалась громким крикам, приглашающим на экскурсию или морскую рыбалку.

– Хочешь себе такую? – Голос Артура раздался откуда-то сзади, совсем над моим ухом.

Я вздрогнула от неожиданности и бросила на него хмурый взгляд. И зачем надо так подкрадываться?

– Что? – не сразу поняла его я.

Он указал на белую маечку с изображением дельфина и красиво выведенным снизу "Геленджик", на которой я ненадолго зависла, выхватив ее взглядом из ассортимента магазинчика.

– Издеваешься?

– Нет, что ты. – Его улыбка говорила совсем об обратном. – Просто тех, кто здесь впервые особенно сильно тянет скупить всю эту ерунду тоннами.

– Ничего меня не тянет, – я обиженно поджала губы. – Просто смотрю. А это что, запрещено?

Покупать футболку и я правда не собиралась, а вот приобрести на память какой-нибудь милый сувенир очень даже думала. Но теперь ни за что ему в этом не признаюсь – иначе новой порции насмешек не избежать.

– Да брось. – Он поравнялся со мной и теперь шел рядом. – В этом нет ничего страшного, посмотри вокруг – здесь все думают точно также. И если ты прямо сейчас признаешься в том, что хочешь увековечить море в своей памяти с помощью дурацкого магнита, то я лично подарю его тебе.

Я даже остановилась. С чего он вообще решил, что мне нужен от него подарок?

– А что в этом плохого? Иметь то, что будет постоянно напоминать о море и отпуске?

– Это все мишура, обман, блеф. – Он тоже остановился и обвел взглядом толпу вокруг. – Все эти люди уверены, что море – это горячий песок, теплая вода, домашнее вино и вкусная еда, а еще обязательно сувениры и одежда с символикой отдыха. И чемодан подарков по дороге домой для себя и всех родственников до пятого колена. Можно подумать, в привезенной отсюда ракушке действительно слышен шум моря. Чушь. И это, наверное, даже не плохо – им нравится. Нравится приезжать сюда издалека, в теплые летние дни, когда море спокойно и миролюбиво. Но большинство из них так никогда и не узнает его по-настоящему. Не увидит ненастное, холодное, недружелюбное, готовое уничтожить тебя одной-единственной волной. Едва ли это кому-то нужно, намного проще поладить с ним, когда оно такое, как сейчас, – он сделал паузу, а потом продолжил: – На самом деле людям не нужно ничего в память о море. Узнав его получше, ты уже никогда не сможешь его забыть и жить, как раньше. И для этого не нужен глупый магнит, оно и так навсегда останется внутри.

Артур говорил о море, как о живом существе, которое думает, дышит, умеет говорить и слушать. С такой искренней страстью и любовью, что я невольно заряжалась его восторгом. Он даже сам становился немного другим: настоящим, открытым и вдохновленным. Это было странно и удивительно – для меня море всегда было не больше, чем просто вода, покрывающая землю. А Артур смотрел на него по-особенному, и мне так захотелось увидеть море его глазами, почувствовать то, о чем он говорит.

– Допустим, – согласилась я. – Может быть, магнит не поможет, но ведь точно не помешает? А мне будет приятно видеть его на холодильнике. Так что хочу вон тот, с ракушками.

И я ткнула пальцем в первый попавшийся на глаза, максимально аляповатый кусочек пластика. Артур ухмыльнулся и направился к палатке, чтобы купить выбранный мной сувенир. Будет знать, как меня дразнить!

– Спасибо, – довольно улыбнулась я, когда забрала из его рук магнит. – Повешу на самое видное место в доме.

– Обращайся, – бросил он, – здесь продается еще тонна очень нужного дерьма. В следующий раз советую присмотреться к фляжке с гравировкой.

Я рассмеялась.

– Непременно. – И ускорила шаг, чтобы догнать Ксюшу с Егором, успевших уйти далеко вперед.

Кафе, в которое мы пришли, было видно еще издалека: у входа стоял огромный фонтан с мигающими всеми цветами радуги струями воды, а из дверей доносилась веселая музыка. Со своей задачей – привлекать посетителей – водное сооружение справлялось весьма хорошо, и внутри было многолюдно, а в центре зала лихо танцевали под заводные кавказские мотивы несколько человек. Я с интересом засмотрелась на них. Получалось у мужчин хорошо, и гостям ресторанчика их танцы тоже нравились – со всех сторон раздавались аплодисменты и подбадривающие выкрики.

– Ого, да тут весело, – пробормотала Ксюха.

– Это чтобы полностью почувствовать антураж кавказского побережья, – хохотнул Егор. – Наслаждайтесь, девочки.

Парни уверенно повели нас вглубь зала, и мы сели за столик в отдалении от танцпола, чудом оказавшийся свободным. К счастью, здесь музыка играла не так громко, и разговаривать можно было, не наклоняясь к собеседнику вплотную. Я с наслаждением опустилась на мягкий стул, только сейчас ощутив всю усталость за сегодняшний длинный день.

– Советую взять вот это, – важно сказал Егор, ткнув пальцем в нарисованный в меню аппетитный шашлык.

Все согласно кивнули головами, соглашаясь с более опытным посетителем этого заведения, и он пошёл к барной стойке сделать заказ. Дожидаться официанта мы не рискнули – он был здесь в наличии одного человека, и едва ли не дымился от беготни между столиками и кухней. К моему немалому удивлению, всего через двадцать минут у нас на столе уже дымился горячий шашлык и стояли кружки с обжигающим чаем. Волшебство, не иначе.

Мясо и правда оказалась изумительным – сочное и вкусное, оно буквально таяло во рту. Я, наплевав на приличия, быстро расправилась со своей порцией, осознав, что единственное, что ела за сегодня – это круассан с кофе на заправке с утра. Зажигательные танцы закончились, и сразу стало тише, когда парни ушли в другой конец зала, решив подзаправиться горячительными напитками и закусками. Из динамиков заиграла приятная медленная мелодия, и я едва не подавилась чаем, когда Артур внезапно встал и протянул мне руку.

– Потанцуем?

Растерявшись от неожиданного предложения, я вложила в нее ладонь и, сжав его пальцы, поднялась со стула. Артур повел меня за собой на танцпол, где, к моему ужасу, танцующих парочек, кроме нас, не наблюдалось. Да там не было вообще никого, все, как назло, расселись по своим местам и теперь с любопытством поглядывали на нас. Но парня это совершенно не смущало, едва ли бывшего пловца можно было удивить повышенным вниманием к его персоне. Чего не скажешь про меня. Оказаться у всех на виду – самый большой страх любого интроверта.

Не дожидаясь, пока меня с головой накроет паника, и я просто сбегу, он легко притянул меня в объятия. Крепко прижал к себе, плавно двигаясь под музыку и не сводя с меня пристального взгляда синих глаз. На его губах застыла улыбка, на этот раз даже без ехидных ноток, но он упорно молчал, не произнося ни слова. Сейчас от него веяло спокойствием и умиротворением, и он так естественно вел в нашем танце, что довериться ему было удивительно приятно.

– Ты ещё и профессиональный танцор? – наконец нарушила я молчание.

– Нет, – улыбнулся он еще мягче. – Я просто немного тренировался.