Ана Эрмиш – Двенадцать баллов по шкале Бофорта (страница 10)
Я отыскала глазами Большую медведицу – почему-то, кроме неё, совсем ничего не вспоминалось из далекого детства, в котором я, сидя теплыми летними вечерами на даче у бабушки с дедушкой, изучала карту ночного неба. Теперь это казалось таким далёким, будто было вовсе не со мной. Ни бабушки, ни дедушки давно не было в живых, да и дача давно продана. Остались одни воспоминания, но и они со временем становились всё приглушеннее.
Мне вспомнилось, как укладывая меня спать, бабушка вместо сказок рассказывала мне истории из своей жизни. Многие из них уже забылись, просто стерлись из короткой детской памяти. Ведь ребенком ты не думаешь, что какую-то историю нужно непременно запомнить. Находишься в счастливой уверенности, что бабушка всегда будет рядом и расскажет её ещё сотни раз. Только вырастая, понимаешь, что все кусочки истории, беспечно не сохраненные в детской головке, восполнить больше некому. Это сейчас бы сесть рядом с бабушкой, прихватив с собой толстую тетрадку, и бережно записать все слово за словом, стараясь не растерять ни одного. А потом, в минуты отчаянной грусти или тоски, открыть её и будто снова попасть в летний вечер, когда в открытое окно задувает теплый ветер, бабушка сидит на кресле и убаюкивающим голосом рассказывает очередную историю – иногда смешную, иногда трогательную, а иногда и грустную. Попасть в то время, когда тебе десять лет, и самая большая проблема, которая может случиться завтра в твоей жизни – это поцарапанная коленка, или, что Пашка из дома напротив опять отберет любимую куклу.
– Ночью море готово немного приоткрыть свои секреты, – неожиданно сказал Артур. – Для тех, кто готов слушать. Хочешь узнать, какое оно на самом деле – отбрось все, что мешает днём, и просто постарайся его понять. Оно совсем, как мы. Может любить и ненавидеть, может злиться или быть ласковым, меняться в настроении по несколько раз в день. И люди – они так на него похожи. Внутри у каждого из нас бескрайнее море. Только у кого-то там полный штиль погожим солнечным днем, а у кого-то бушует шторм.
– Так-так, и что же внутри у тебя? – заинтересовалась я.
– Там все двенадцать баллов по шкале Бофорта, – парень усмехнулся.
– Почему? – Я повернулась на бок, чтобы видеть Артура, но он так и остался лежать на спине с закрытыми глазами.
– Много причин, – немного помедлив, ответил он. – Последний год разделил мою жизнь на “до” и “после”. Развалилось все, и я пока не научился с этим жить.
– Любой ураган кого-нибудь закончится. И снова появится солнце. Просто помни это, когда будет казаться, что эта тьма навсегда.
Я увидела, что его губы тронула осторожная улыбка, и могла бы отдать руку на отсечение – сейчас она была действительно искренняя и настоящая.
– А ты? Сколько баллов у тебя? – поинтересовался парень.
– Последнее время меня тоже немного штормило. – Я снова откинулась на спину. – Но сейчас там легкий бриз.
Артур промолчал, не желая продолжать этот разговор, и я сказала:
– Мне нравится море такое, как сейчас. И, кажется, люди здесь совсем лишние – как бы это сейчас ни прозвучало. Словно они пытаются покорить то, что им неподвластно.
– Так и есть. Люди бороздят океаны, уверенные, что это их заслуга. Ничего подобного. Когда сталкиваются человек и море, заранее предрешено, кто окажется сильнее. Оно просто позволяет нам чувствовать превосходство. Но это иллюзия – пары волн достаточно, чтобы стереть кого угодно с лица земли.
– Звучит немного страшно, – усмехнулась я.
– Не стоит бояться, – мягко улыбнулся Артур. – Просто никогда не стоит забывать, кто здесь главный. Особенно в открытом море. – Он замолчал на пару мгновений, а потом продолжил: – В детстве я мечтал стать моряком. У отца была моторка, и мы часто выходили на ней из бухты. Я представлял, как вырасту, куплю свой корабль и на одном из дальних берегов встречу свою Ассоль. Так глупо и наивно.
– Артур Грэй, ты ли это? – я не смогла сдержать улыбки.
Уголки его губ тоже дернулись вверх.
– Именно так и называл меня отец.
– Но моряком ты так и не стал, – произнесла я скорее утвердительно.
– Не стал. Когда я начал карьеру пловца, остальные мечты пришлось отложить.
– Не жалел?
– Нет. Оказалось, что плыть самому мне нравится даже больше, чем на лодке. И никогда не жалел, что посвятил свою жизнь плаванию. А потом… Все рухнуло в один момент.
Я не стала просить рассказать больше. Последние слова Артур и так говорил через силу, словно не желая расставаться с ними. Меня больше удивляли столь резкие перемены в нем: от ехидно-насмешливого парня, которым он был днем, почти ничего не осталось. А вместо него появлялся кто-то другой. Удивительно искренний, трогательный и романтичный – он, как и море, этой ночью отбросил все лишнее и ненужное. Оставалось только поражаться, как это все могло в нём сочетаться и уживаться.
– Вставай, Ульяна, нам, пора возвращаться. – Артур резко встал и лукаво, почти насмешливо улыбнулся.
Я села и кивнула. Ночь уже вовсю вступила в свои права, а этот день был слишком длинным. Я натянула сарафан на ещё влажный купальник, даже не удосужившись стряхнуть песок. Усталость навалилась неожиданно, и больше всего захотелось как можно скорее добраться до комнаты, принять душ и завалиться спать.
Море волнуется восемь
Когда мы зашли на территорию гостиницы, свет во всех окнах уже давно погас. Дорогу освещали только большие фонари на воротах и на крыльце главного корпуса. Зайдя в наш домик, я хотела тихонько, чтобы не разбудить Ксюшу, открыть дверь и проскользнуть внутрь, как вдруг поняла, что в комнате отнюдь не спят. Моя рука застыла на ручке двери, и я, заливаясь краской, слушала недвусмысленные звуки, доносящиеся из нашего с Ксюшей номера. И принялась лихорадочно соображать, куда можно исчезнуть, ведь то, что за дверью меня не ждут, было очевидно.
– Уль, пойдём. – Артур возник за моей спиной и, мягко взяв меня за руку, потянул за собой. – Ты там сегодня точно будешь лишней. Если, конечно, ты не любительница секса втроем.
Я бросила на него злой взгляд, и он быстро добавил:
– Шутка.
Парень распахнул дверь в свою комнату и легонько подтолкнул меня внутрь, приглашая войти.
– Заходи, не бойся, я не кусаюсь.
Я в недоумении уставилась на него. Это что, такой способ затащить меня к себе в постель? Хитрый план.
Словно прочитав мои мысли, Артур вздохнул и устало сказал:
– Уля, я просто любезно предоставлю тебе место в своем номере. Можешь, конечно, переночевать на пляже, но уверяю, здесь намного удобнее – я лично проверял. Или всё-таки хочешь присоединиться к нашим голубкам?
– Дурак, – вспыхнула я, и щеки стали пунцовыми.
Он рассмеялся. Похоже, его крайне веселило выводить меня из себя и ставить в дурацкое положение.
– Да ладно, не смущайся ты так. Откуда мне знать о твоих тайных желаниях?
– Тогда, может быть, сам пойдешь туда и оставишь комнату в полном моем распоряжении? – парировала я.
– Ну уж нет, – парень отрицательно покачал головой. – Я слишком собственник для такого. Пожалуй, откажусь от этого предложения.
– Вот и славно, – пробормотала я. – Значит, вечеринка втроем на сегодня отменяется.
– Тогда добро пожаловать.
Я все еще раздумывала над перспективой провести с ним ночь в одной комнате. Не то, чтобы я его боялась, просто это было… Немного странно. И неловко – мы едва знакомы, а я совсем не Ксения, поразительно быстро находящая контакт со всеми и, особенно, противоположным полом. А еще его касания вызывали у меня учащение сердцебиения, временную остановку дыхания и атрофию головного мозга. Но стояла глубокая ночь, и, если не принять предложение Артура, то ночевать действительно придётся на пляже. Или в беседке под окнами – и тут еще непонятно, что хуже.
Внимательно посмотрев на меня, он добавил:
– Я не сделаю ничего, чего бы ты сама не захотела, обещаю. Я не маньяк, и не наброшусь на тебя, стоит только закрыть дверь.
– Хорошо, – сдалась я, хотя и выбора у меня особо не было. Но прошла в комнату с видом, будто делаю ему величайшее в мире одолжение.
Номер был точным близнецом нашего с Ксенией, и до меня только сейчас дошло, что и кровать в нем точно также одна. Огромная, двуспальная, но одна! А, значит, делить с Артуром придется не только комнату, но еще и постель. Я испустила тяжелый вздох, осознавая всю глупость и безвыходность своего положения и бросила парню:
– Я в душ.
Гордо задрав голову, я прошествовала мимо него в направлении ванной, но, внезапно поняв, что все мои вещи остались в комнате, подло занятой Ксюшей, резко остановилась в дверях.
– Вот чёрт, – выругалась я. – Мне даже не во что переодеться! Что за дерьмовая у меня подруга? Напомни мне перестать с ней общаться!
Артур усмехнулся, порылся в своей сумке, извлек оттуда белую футболку и протянул мне.
– Вот, держи. Выручу тебя еще раз. Она, конечно, без дельфинов, но, надеюсь, ты это переживешь.
Едва удержавшись от того, чтобы треснуть его по довольно ухмыляющейся физиономии, я гневно вырвала одежду из рук.
– Спасибо, – натянуто улыбнулась я и поплелась в ванную.
Лишь выйдя из душа, я поняла, что есть проблема поважнее, чем даже таяние ледников и повышение уровня мирового океана. У меня не оказалось нижнего белья! Оно спокойно лежало в чемодане вместе с остальными вещами в ставшей недосягаемой для меня комнате. Только я могла так влипнуть. Можно подумать, спать в одной кровати с едва знакомым парнем – недостаточно серьезная проверка моих нервов на прочность. И теперь выходит, мне придётся провести эту ночь едва ли не голой.