Ана Эрмиш – Двенадцать баллов по шкале Бофорта (страница 11)
– Черт, черт, черт, – простонала я, готовая убить Ксюху. – За что мне все это?
Я несколько минут вопрошала вселенную, за что она подбросила мне такую непутевую подружку. Где я успела так согрешить? И вспомнила ее всеми нелестными словами, которые имелись в моем лексиконе. Ее уши, должно быть, горели сейчас адским пламенем, но вряд ли ей было до этого. Я даже через стену ванной, отделяющей меня от проклятой комнаты, слышала кипящую там страсть – и как бы у них там кровать не воспламенилась.
Я придирчиво осмотрела свой купальник. Может быть, снова его надеть? Но влажная ткань и разводы соли не оставляли никаких шансов. Вздохнув, я натянула футболку, любезно предложенную мне Артуром, и посмотрела на свое отражение в зеркале. К счастью, она оказалось достаточно длинной и доходила почти до середины бедра. Но тонкая ткань никак не скрывала отсутствия под ней белья, скорее наоборот – удивительным образом подчеркивала грудь. Настолько, что пожелай я специально надеть что-нибудь пособлазнительнее, вряд ли вышло лучше. Я нервно рассмеялась – и почему я вечно попадаю в дурацкие ситуации? Не хватало еще, чтобы парень решил, будто я специально не стала надевать белье.
Обдумывая по дороге, какой изощренный вариант убийства Ксюхи будет достойной местью за мое унижение, я направилась в комнату. Артур, уже успевший снять футболку, полулежал на кровати и бодро печатал что-то в телефоне. Я прикрыла за собой дверь и неуверенно замерла на пороге, пытаясь одной рукой натянуть футболку как можно ниже. Это, конечно же, не укрылось от парня, и его губы растянулись в довольной, как у чеширского кота, улыбке. Прекрасно понимая, что на мне нет ничего, кроме дурацкого куска белой ткани, он словно специально не сводил с меня глаз.
– Тебе идёт, – не переставая улыбаться, он встал с кровати.
Я залилась краской до самых кончиков ушей и, стараясь сохранить остатки самообладания и гордости, уверенно прошла к кровати. Ложиться не рискнула, уверенная, что футболка точно задерется выше некуда, обнажив все, что не нужно.
Бросив на меня последний взгляд, Артур коротко сказал:
– Я, пожалуй, тоже схожу в душ.
– Отличная идея, – пробормотала я.
Не дожидаясь, пока он вернётся и снова поставит меня в неловкое положение, я быстро выключила свет и легла на свою половину кровати, закутавшись в одеяло. Тщательно подтолкнула его со всех сторон и натянула до подбородка, радуясь приятной прохладе, стоящей в комнате – Артур уже успел включить кондиционер. Главное, случайно не раскрыться ночью, или это будет самое нелепое, что случалось в моей жизни. Если вообще получится уснуть – в такой-то обстановке.
Когда Артур вернулся в комнату, я тут же закрыла глаза, притворившись спящей. Вряд ли он поверил, что я смогла так быстро уснуть, но выводить меня на чистую воду не стал, сделав вид, что поверил моему маленькому представлению.
Сквозь опущенные ресницы мне было видно, как Артур лёг на кровать, повернувшись ко мне спиной. Я постаралась дышать ровнее, понимая, что моё дыхание сейчас совсем не похоже на то, которое бывает у спящего человека. Скорее у марафонца, добежавшего наконец до финиша.
Через несколько минут Артур перевернулся на другой бок, и я даже в темноте, через прикрытые веки, почувствовала его прожигающий взгляд.
– Ульяна, ты спишь? – едва слышным шёпотом нарушил он тишину в комнате.
– Нет, – также шёпотом ответила ему я. И тут же прикусила язык. Нет бы и дальше притворяться, что давно вижу пятый сон.
– Я тоже не могу уснуть, зная, что в одной кровати со мной лежит красивая девушка, причем совсем без белья. Да еще и в моей футболке.
Кровь от всего тела прилила к лицу. Хорошо, что вокруг было темно, и ему не было видно, как заалели щеки. Я прекрасно понимала, к чему он ведёт, вот только в мои планы это никак не входило, несмотря на наставления Ксюхи. И если он надеялся не скучно провести эту ночь – ему действительно стоило присоединиться к нашим друзьям. Или пригласить к себе кого-то другого.
Я так некстати вспомнила все его прикосновения: на пляже, в воде, во время нашего танца, и внизу живота завязался тугой жгучий узел. Он же, как специально, едва уловимым движением руки откинул прядь волос с моих все еще прикрытых век, а потом мягко провел кончиками пальцев по щеке. Я коротко вздрогнула, и он, заметив это, убрал руку.
– Но, видишь ли, – наклонившись ко мне еще ближе, будто несколько сантиметров между нами – это недостаточно короткая дистанция, произнес он. – Я пообещал этой девушке, что не сделаю ничего такого, чего бы она сама не захотела. Так скажи мне, Ульяна, чего ты хочешь?
Я открыла глаза и встретила его долгий взгляд, полный жгучего желания. Он был так близко – стоит протянуть руку, и можно коснуться его лица. Чуть податься вперед – и получится почувствовать вкус его губ. Он нетерпеливо облизнул нижнюю, и я впервые заметила, как пульсирует венка на его шее. Весь день, пока мое сердце летело галопом, его билось ровно и спокойно. А сейчас он не мог скрыть волнения и возбуждения, и ждал только моего ответа.
Согласиться было так просто. И я даже стала понимать то, о чем мне упорно твердила Ксю, представила всю прелесть быстрых и ярких отношений, в которых нет ничего, кроме страсти и взаимного удовольствия. Дрогнула от предвкушения его губ на моем теле…
А потом липкой волной накатили воспоминания. Опутали, точно паутиной, холодными щупальцами ухватились за позвоночник, запуская по нервным окончаниям волну боли. Я тяжело и рвано выдохнула и с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
– Я хочу спать, – после секундной паузы ответила я. – Сегодня был очень долгий день, и я устала.
Во взгляде Артура появилось замешательство, и он разочарованно вздохнул.
– Спокойной ночи, Ульяна, – он нежно коснулся губами моего лба, вызвав у меня очередной приступ неконтролируемого сердцебиения, и, отвернувшись, добавил: – Не переживай, у меня отличная выдержка. Я же спортсмен, хоть и бывший.
Море волнуется девять
Я был уверен, что уснуть этой ночью мне не удастся, но неожиданно быстро отключился. Правда проснулся уже через несколько часов, разбуженный осторожными рассветными лучами, проникающими в комнату через открытые шторы. Посмотрел на время – начало седьмого. Тихо выругался, проклиная выдрессированный на ранние подъемы организм. Официально спорта больше не было в моей жизни, но напоминания о нем неотступно преследовали.
Понимая, что заснуть больше точно не получится, я осторожно, чтобы не разбудить Ульяну, поднялся с кровати. Не удержался от улыбки, когда увидел ее, закутанную в одеяло с головы до ног, точно в кокон. При мысли о том, что прячется под ним, снова становилось жарко, а из головы с поразительной скоростью исчезали все мысли. Кроме одной: как же я, черт возьми, ее хочу.
Ее отказ неприятно резанул по живому. То ли по самолюбию, то ли по гордости, то ли вообще по самому темному уголку души, куда я даже не хотел заглядывать. И разжигал внутри дикий огонек, подстегивал инстинкт охотника, желающего получить свою добычу. Это всего лишь вопрос времени – я же видел, какими огромными глазами она смотрела на меня, как начинала дрожать, стоило ее коснуться. Словно испуганная лань, которая боится подходящего все ближе человека, но не убегает. Смотрит, ждет, настороженно прижимает уши, готовая рвануть в любой момент, но стоит протянуть руку и ласково потрепать за ухом, сдается.
Проблема была только одна: возбуждение все нарастало, а выхода ему не находилось. И вот с этим нужно было срочно что-то делать.
Самый простой и быстрый способ я давно знал. Поэтому натянул шорты с майкой, обул любимые кроссовки и вышел из домика. На территории гостиницы стояла тишина, прерываемая только пением птиц. Та, которая бывает только ранним утром, до того, как ее заполнят голоса людей и их постоянная суета.
Я всегда любил утренние часы. Даже вставая в пять утра, невыспавшийся, злой, сонный и уже уставший. Даже тогда, когда вроде бы должен был ненавидеть. Но я любил – за вот этот покой и умиротворение, за мягкое, еще не успевшее раскалиться солнце и свежий воздух, которым хотелось надышаться побольше. Уже через какой-то час все изменится, улицы заполнятся шумом и движением, но пока – они только мои.
Засунув в уши наушники, я отправился на пробежку к морю. Я так давно этого не делал, но ноги сами вспомнили привычный маршрут: сначала по набережной, мимо еще дремлющих кафе и ресторанов, мимо бесчисленных отелей и вековых сосен. Потом мимо маяка, на котором так любил бывать в детстве, вдоль высокого отвесного берега, с которого когда-то прыгал на спор. А потом обратно – к пляжу, на котором еще почти не было людей.
Восстанавливая дыхание после бега, я на ходу стянул через голову футболку и бросил ее на песок. Потом сбросил кроссовки и пошел по прохладной поверхности пирса, притяно холодящей ступни. Сел на край, свесив вниз ноги, и море тут же ласково их лизнуло. Здесь было не так высоко, как на том, где мы были с Ульяной вчера, и я легко мог дотянуться до воды.
– Ну, привет, – улыбнулся я.
Море мягко стукнулось о каменное сооружение, словно приветствуя меня в ответ.
– Ты извини, вчера так и не удалось поздороваться. Все вышло как-то быстро и сумбурно… И за то, что не приезжал, тоже извини.