Ана Эм – Забытые чувства (страница 9)
– Не забывай, кто я, Алессио. – напоминаю я.
– Ты будущий босс, а я твой будущий капо. – сдержанно кивает он, убирая руки за спину. – Я знаю, где мое место. Но еще я знаю, что пока живы наши отцы,
Я выдыхаю, убирая оружие обратно в кобуру. Он прав. Нашим отцам плевать на все, кроме власти и денег. Они продадут своих дочерей, даже глазом не моргнув. Единственное, что можем сделать мы – действовать сообща, ради безопасности наших близких.
– Так мы договорились? – протягивает мне руку через стол.
Я сжимаю ее, кивнув. Алессио не трогает мою сестру, а я откажусь от его. Конечно, все можно было бы решить более кровавым способом. Но мне нужны такие люди, как Алессио, пусть даже и с каменной, вечно раздражающей физиономией.
Он собирается прервать рукопожатие, но я не даю, сжимая его руку крепче.
– Это был последний раз, когда ты решил, будто можешь указывать мне, что делать. – на моих губах растягивается угрожающая улыбка.
Он резко кивает, и я отпускаю его.
Впервые у меня появилась возможность взглянуть на этого придурка другими глазами. Можно сказать, я даже в какой-то степени зауважал его. То, что ему не плевать на судьбу своей сестры многое о нем говорит. Алессио всегда хорошо выполнял свою работу, но именно за то, что он не побоялся заявиться ко мне с угрозой ради сестры, заставляет меня еще больше желать нашим отцам смерти. Думаю, мы с Алессио найдем общий язык.
Тем же вечером я закончил официальные дела и направился на поиски своего брата–недоноска. Оставив машину у здания больницы, которое принадлежит семье, я иду к соседнему комплексу – моргу. По дороге замечаю синий мустанг Дарио на парковке.
На входе сидит охранник, человек семьи, который тут же встает, заметив меня, и приветствует. Одна тусклая лампочка освещает небольшой белый холл и пустой коридор. В это время все сотрудники уже давно разбрелись по домам.
– Мой брат здесь? – спрашиваю я, надеясь, что интуиция меня не подвела.
Мустанг на парковке еще ничего не значит. Мой братец может шататься, где угодно и с кем угодно.
– Да, – начинает охранник. – Но…
Я не стал его слушать и направился прямо по коридору, ведущему к помещению, где Дарио больше всего любит проводить время – туда, где вскрывают и хранят трупы. Он коронер, устанавливает причины, чаще всего насильственных смертей, а еще помогает нам с суд-мед экспертизой. У меня есть подозрения, что он также проводит здесь какие-то свои нелегальные эксперименты. Но на эту часть его жизни мне насрать.
Не утруждая себя этикетом, я распахиваю тяжелую дверь. Дарио трахает медсестру прямо на столе для трупов, не замечая меня. Девушка поворачивает голову и визжит, тут же отталкивая брата. Он отстраняется, поначалу недоумевая, но потом видит меня. Мне не удается скрыть своего злорадства.
Блондинка спрыгивает со стола, поднимает свой халат и пулей проносится мимо меня.
– Блядь, Адриано, ты что чувствуешь, когда я собираюсь кончить? – возмущается брат, натягивая штаны.
– Нужно отвечать на мои звонки. – бросаю я, убирая руки в карманы брюк.
На мгновение он задумывается, уставившись на меня. А затем на него будто бы снисходит озарение. Он наконец прячет свой член в джинсы.
– Я вчера телефон в клубе разбил, а новый не было времени купить.
– Не моя проблема.
Он закатывает свои зеленые глаза, натягивая белую футболку, подобранную с пола.
– Что-то случилось? – тут же спрашивает он, нахмурившись.
Я редко приезжаю сюда. Неудивительно, что он напрягся.
– Габриэль взял двоих ублюдков, которые передавали информацию о наших поставках Чикагской семье.
Глаза Дарио загораются в предвкушении, на лице появляется жестокая ухмылка. Он еще не догадывается о том, как сильно разочаруется.
Схватив со стула кожаную куртку, брат молча направился за мной к выходу.
Только когда мы оказываемся на парковке, у него хватает наглости спросить:
– Как вчера провел ночь? – даже спиной чувствую его гребанную ухмылку, поэтому останавливаюсь.
– Кстати об этом.
Резко развернувшись, я бью его в солнечное сплетение, заставив согнуться пополам. Он хрипит сквозь смех. Вот же кретин.
Вздохнув, я оставляю его позади и направляюсь к своей машине.
У черного входа в клуб нас уже ждет Марко, прислонившись к своему мотоциклу. Он выдыхает дым и снова затягивается сигаретой, когда я выхожу из машины и подхожу к нему. В воздухе стоит духота и отвратительный запах какого-то мусора. Где-то вдалеке раздаются стоны полицейской сирены. В общем, обычные прелести Нью-Йорка.
Кивнув на мотоцикл, я спрашиваю:
– Новый?
Брат лишь пожимает плечами, повернув голову в сторону подъезжающего синего мустанга. Дарио сразу же вылазит из машины.
– Не пойму, почему ты злишься? – с искренним интересом спрашивает он, подходя к нам.
Марко переводит прищуренный взгляд с него на меня и выбрасывает окурок на асфальт.
– Ты подмешал мне долбанную наркоту, Дарио. – рычу я. – Я ведь мог и убить девушку, ты же в курсе, да?
– Ну и что? Кому какая разница? – он не понимает. И не поймет.
Марко хмурится, а затем растягивается в язвительной усмешке, срастив два и два:
– Ты привез ее к себе домой, да?
Я молчу, и Дарио не сдерживает свой гребанный приступ смеха, запрокинув голову назад. На данный момент я буквально в шаге от того, чтобы вырвать ему глотку.
– И что, – начинает он. – Вы проснулись вместе…
Моя рука сама по себе хватает его за горло, заставляя проглотить конец предложения. Одна только мысль о моем сегодняшнем утре приводит меня в бешенство. Не говоря уже о том, что виной тому стал мой брат–идиот.
– Тебе лучше заткнуться прямо сейчас. – тихо говорю я, но Дарио продолжает широко улыбаться, наслаждаясь происходящим. Тем временем его лицо начинает приобретать багровый оттенок. Но ему плевать. Этого психопата ни одна угроза не берет.
Вмешивается Марко:
– Да оставь ты его. Держу пари, у него даже член встал от того, что ты схватил его за горло.
Заставив себя разжать руку, я отхожу в сторону. Дарио даже не напрягся, хотя моя хватка была довольно сильной.
Не желая продолжать этот разговор, я направляюсь в клуб, прямиком в коридор, соединяющий все служебные помещения.
– А вы целовались? – не унимается Дарио за моей спиной.
Игнорируй его, бормочу себе под нос, сжав кулаки, и сворачиваю направо к лестнице, ведущей вниз, в звуконепроницаемый подвал.
– Мне всегда было интересно, почему ты не целуешь девушек в губы.
– Ему наверное противно. – предполагает Марко. – Он ведь не знает, где побывал ее рот до этого.
Мы спускаемся вниз. Справа на стульях сидят два ублюдка с заклеенными ртами. Габриэль ждет рядом, прислонившись к стене. Увидев нас, он коротко кивает. Немногословность – одно из качеств, которое делает его моей идеальной правой рукой. В отличие от моего младшего брата.
– В этом нет никакого смысла. – продолжает он размышлять вслух – Ты можешь пить кофе, наблюдая как человеку выпускают кишки, но спать с кем-то в одной постели нет.
Он снимает с себя куртку, я сбрасываю пиджак, вешая его на свободный стул, и начинаю закатывать рукава рубашки. Замечания Дарио по поводу моих привычек не сказать, чтобы сильно меня беспокоили, скорее тот факт, что он пытался развлечься за мой счет. Так что сегодня я намерен испортить веселье ему.
– Их всего двое. – вдруг замечает Дарио, нахмурившись. – Значит, всего по ноль целых шесть десятых ублюдка, блядь, на каждого.
– Ты, кажется, ошибся в расчетах, брат. – сухо отвечаю я, бросая ему недвусмысленный взгляд. – По одному на каждого. Для меня и Марко.
Лицо Марко остается беспристрастным, но я замечаю намек на веселье в его глазах. Дарио двадцать шесть, а ему всего двадцать три, но он всегда казался более рассудительным. По крайне мере, пока дело не доходит до убийства. Здесь же Дарио со своей хирургической точностью превосходит всех психопатов.
– Не могу поверить, что ты наказываешь меня за свой невинный трах с какой-то девушкой. – оскорблено качает головой.
– В сторону. – взмахиваю рукой, и он разочарованно отходит к стене, вставая рядом с Габриэлем.
Марко закатывает рукава своей черной кофты, обнажая цепочку татуировок, и подходит к первому смертнику. Одним резким движением срывает скотч с его рта. В отличие от другого ублюдка, этот сохраняет спокойствие, а значит, дольше будет молчать. У меня никогда не хватает терпения, поэтому я сухо говорю:
– Этот твой.