Ана Эм – Очевидный выбор (страница 16)
Я застываю. Все мысли разом исчезают. Все, что он говорит, кажется разумным.
– Ты пробовала учиться, но не потянула.
Ауч. Вот это было неприятно.
Только я наконец открываю рот, как он продолжает:
– Но это нормально. Не все должны обязательно реализовывать себя в профессии. Моя мать была счастлива будучи просто женой и мамой.
Меня сейчас стошнит. Ком подкатывает к горлу, перекрывая мне кислород, и я прикладываю руку к груди, чтобы унять его.
Жена и мама.
Я
– Перестань сопротивляться, малышка. – шепчет он практически у моих губ и целует в щеку.
Его рука опускается на мое бедро и слегка сжимает его.
– Просто доверься мне. Я все устрою для нас.
Его губы опускаются ниже к моей челюсти, а пальцы забираются под пижамные шорты.
– Мы будем счастливы в Нью-Йорке. Все наладится. Вот увидишь.
Он целует меня в сгиб шеи, но мои руки лишь крепче сжимают столешницу, мою единственную опору.
Я борюсь с теми словами, что собираются на языке. Я правда борюсь с ними потому что это глупо отказываться от путешествий со своими парнем. Глупо отказываться от жизни, в которой за тебя берут ответственность. Глупо сопротивляться идеальным отношениям, где тебе только и нужно, что быть женщиной. Вот только…вот только…
– Я не поеду с тобой. – слова срываются с языка, и Шон замирает, медленно отстраняется, и я опускаю взгляд куда-то в пол между нами.
– Посмотри на меня. – просит он, но я не могу, просто не могу.
Я снова чувствую себя неблагодарным ребенком, который не ценит то, что для него делают.
Шон обхватывает мой подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Ты уверена, что хочешь остаться здесь
Почему это короткое слово вызывает целый ворох бабочек внизу живота?
– Да. – тихо произношу, затаив дыхание и не желая больше спорить.
Его челюсти сжимаются, а брови сходятся на переносице. Ему не нравится мое решение. Но сейчас оно мне кажется единственным правильным. Все мое нутро не желает покидать Париж.
– Хорошо. – наконец соглашается он, и я нервно втягиваю ртом воздух. – Но наш разговор не окончен. Подумай обо всем хорошенько, пока меня не будет.
Киваю, и он целует меня в губы. Быстро и сухо. Потом еще раз сжимает мое бедро, будто не в силах отпустить, и уходит, прихватив с собой небольшой чемодан.
Я продолжаю стоять там. Одна. На кухне. Я стою там так долго, что чувствую онемение в руках. Рана на ладони начинает пульсировать, и я сдираю с кожи пластырь, который дала мне Эмма вчера. Всего пара порезов и небольших синячков вокруг. Но как же больно. У меня будто болит все тело.
Возвращаюсь к своему кофе и вдруг снова это чувствую. Бабочки в груди.
Я одна.
Бабочки превращаются в крошечные пузыри и разрываются под кожей, которая покрывается мурашками. Я никогда не была одна. Когда училась в школе, жила с родителями. В университете съехалась с Шоном, чтобы поскорее сбежать от них. И вот теперь я одна. Здесь.
Я одна. В Париже.
В уголках глаз скапливаются слезы, я участвую улыбку на губах и медленно выхожу в гостиную. Никого. Прохожу в спальню. Тоже пусто.
Ноги сами несут меня к колонке. Ищу телефон и включаю трек Sia – Alive. Сначала тихо, но потом вспоминаю, что я ведь одна и увеличиваю громкость до предела.
Пританцовывая, возвращаюсь на кухню за своим ароматным кофе.
Слышу слова и начинаю подпевать.
Вместе с музыкой, мои движения становятся хаотичнее, а голос громче.
И тут взрывается припев, и я кричу изо всех сил:
Я врываюсь в гостиную, разбрызгивая кофе по сторонам, и каким-то чудом отпиваю немного, продолжая двигаться и петь.
Вбегаю обратно на кухню и оттуда сразу на балкон и продолжаю кричать слова припева: