Ана Диер – Дневники Нового Орлеана (страница 3)

— Давай праздновать, Королева.

Знала ли я, что Жирный вторник принесёт столько ярких приключений? Конечно, нет, но ночь продолжалась, а собеседник из Короля оказался весьма неплохой, и когда платформа достигла центральной площади, где разрывались громовые салюты, Крис с лёгкой усмешкой протянул мне кокосовый орех.

— Бросай уже эту штуковину и давай убираться отсюда.

Я рассмеялась как глупая школьница, Крис осторожно коснулся моей талии, придвигая к краю, и шепнул на ухо:

— Можешь в голову одной из них запустить.

Я снова залилась смехом и швырнула орех так далеко, как смогла. Услышав визг девчонки, поймавшей джек под, мы осторожно спустились с остановившейся платформы и двинулись сквозь толпу в более тихую часть парка, где стояли уличные музыканты и брызжущие фонтаны. Голову кружило от выпитого, казалось, джаз разливался по венам, заражая своей невероятной атмосферой таинственной магии. Крис не сбежал, это радовало куда больше, чем вообще весь праздник. Мы вместе устроились на скамейке, расположенной на мосту, продолжая светскую беседу, пока не появились ещё двое.

— Кристофер Блейк, тебя же на секунду нельзя оставить! Мы же договорились встретиться после процессии у бара! — голос визгливой блондинки противно щекотал нервы, хотелось встать и уйти, чтобы не чувствовать себя полной дурой, но Крис уверенно сжал мою ладонь, отчего тело пронзило могильным холодом.

— Кейтлин, мы просто хотели отдохнуть, знакомься, моя Королева Катрин, — он рассмеялся, смотря спутнице прямо в глаза. — Кат, это моя сестра и её парень Брок. Она немного буйная, не обращай внимания.

Блондинка моментально изменилась в лице, окинув меня затяжным взглядом. Выдавив фальшивую улыбку, она указала рукой куда-то в сторону фонтана.

— Идёмте к Ричарду в бар, до рассвета ещё далеко, сто́ит оторваться перед нашим... — она замялась, смотря на брата в упор, и Крис продолжил за неё.

— Перед отъездом. Кейт и Брок уезжают на рассвете в Рио.

Что-то в его словах уже тогда показалось странным, но отпускать ледяную руку совершенно не хотелось, да и найти Сашу в толпе выпивших туристов и студентов казалось чем-то нереальным. Повиновавшись инстинкту, я последовала за новыми знакомыми, в надежде, что не пожалею об этом, или же пожалею после.

«Главное, что в данный момент я хочу именно этого, а уж время обязательно покажет, какой же путь был верным», — подумала я и, сжав крепче руку своего спутника, двинулась к бару.

Бар у Ричарда я знала хорошо. По выходным уставшие студенты часто отдыхали здесь под аккомпанемент джаза. Атмосфера вокруг заставляла кровь стынуть в жилах. Старик Рич получал отличные деньги, привлекая гостей города историями про вампиров, от этого и стены заведения украшали страшные картины с благочестивыми клыкастыми монстрами в дорогих королевских одеждах, а в меню имелся интересный коктейль, что подавался в пакете от донорской крови. Казалось, даже воздух пропитался металлическим запахом смерти.

— Так ты не местная? — спросила Кейт, устраиваясь с бокалом вина напротив меня.

— Нет, приехала учиться, но собираюсь остаться здесь и после.

Блондинка перевела внимательный и тяжёлый взгляд на брата, и Крис едва заметно улыбнулся ей уголком губ. Атмосфера начинала давить на виски, я ощущала себя лишней, но не могла заставить ноги повиноваться и уйти.

— Я тоже учился здесь, на журналиста, — разрядил обстановку Брок, протягивая мне второй стакан с виски.

— Как ты очутилась на платформе? Непохожа ты на долбанных фанаток.

— Поверь, Кейт, я сказал ей то же самое, когда вытянул из толпы, — усмехнулся Крис.

Кровь прильнула к щекам, такого стыда я уже давно не испытывала, эта новость станет темой всех разговоров в общежитие. Ближайший месяц придётся пересказывать одну и ту же историю десятку людей, и за это убить хотелось Сашу.

Рассвет дребезжал где-то за горизонтом, когда наша шумная компания выбралась из бара, громко смеясь. Расставаться чертовски не хотелось, за какие-то два часа мне показалось, что я чувствовала себя счастливее, чем за все прожитые месяцы в Орлеане. Теперь, когда Брок и Кейтлин, бросив на прощание пару слов, скрылись за углом, у меня появилось желание пустить корни в брусчатку под ногами, только бы не двигаться с места. Крис тоже не торопился, холодными пальцами он прошёлся по моей тёплой щеке и скользнул на открытое плечо, вызывая табун мурашек.

— Не хочу, чтобы ночь заканчивалась... — как заворожённая выдохнула я, глядя в прорези его маски.

— Я тоже...

Дальнейшие слова были лишними, кажется, я и вовсе лишилась дара речи, стоило его губам коснуться моих. Тысячи красочных фейерверков взорвались в голове от выброса серотонина в кровь. Мы, сами не поняли, как, взявшись за руки, бежали по всё ещё живым улицам Французского квартала, тяжело дыша.

— Ты здесь живёшь? — спросила я, когда ноги принесли нас к массивному кованому забору старого поместья губернатора, что сохранилось почти в идеальном состоянии, и украшало центр Французского квартала балконами с фиалковыми лилиями и гирляндами золотых огней.

Он не сразу ответил, замерев на мгновение. Казалось, войти в дом было для него непосильным трудом, но бросив взгляд на расцветающее небо, Крис всё же толкнул тяжёлые ворота, ведущие во внутренний двор.

Дом был идеальным квадратом с больши́м внутренним двором под открытым небом. Вьющиеся растения с широкими листьями обвивали высокие колонны и поднимались к металлическим решёткам балконов второго этажа. Но его красоту портили белые простыни на уличной мебели и мёртвый фонтан в центре, покрытый плесенью и мхом. Дом, казалось, терпеливо ждал возвращения своей семьи, затаившись в полумраке.

— Выглядит, заброшено, — протянула я, проводя рукой по пыльной каменной кладке фонтана. — Вы не жили здесь?

— Я недавно вернулся в город, не обращай внимания. Это просто дом. Камень, и только.

Ему хотелось верить безропотно, сердце замирало от мягкого голоса, и ноги сами шли следом, поднимаясь по широкой лестнице в одну из многочисленных комнат. В просторной комнате убранство выглядело куда живее, на столетнем комоде из красного дерева красовались бутылки дорого алкоголя, почти гигантская кровать, заправленная шелковыми простынями, укрывалась от любопытных глаз высоким балдахином с резными колоннами и красными бархатными шторами. Солнечный свет, что, уже пробивался сквозь приоткрытую портьеру, ласково пробегался по золочёным рамам, изображающим животных в лесу, хотелось рассмотреть каждую деталь, но любоваться долго не выходило. Руки Криса уже шарили по моей дрожащей спине, разыскивая ненавистный замочек платья, что никак не собирался поддаваться.

Мы упали на кровать и растворились в страсти, потеряв счёт времени. Платье едва держалось, а я лихорадочно расстёгивала ремень на его брюках. Мои губы скользили по его подтянутой груди, вызывая бурю эмоций в нас обоих. Он казался нереальным, словно сошёл с обложки глянцевого журнала. Остановить поцелуи стало бы для меня равносильно смерти.

Дорогое платье полетело прочь, как и его идеально выглаженный костюм. Дрожащие пальцы водили по телу, оставляя дорожки влажных поцелуев, в голове растворились все мысли, сохраняя лишь желание поскорее оказаться с ним одним целым.

Стоны разлетались по спальне эхом, когда Крис оказался внутри. Все краски мира потухли, становясь чёрным пятном, обрамляющим его холодную кожу. Губы, жадные до поцелуев раз за разом оставляли красные следы на теле. Позы менялись под воображаемую музыку, что связывала нас двоих плотной нитью, не позволяя оторваться друг от друга.

В какой-то момент я почувствовала вкус крови на своих губах. Металлический и неприятный, он отрезвлял разум, но ощущение сразу исчезло, стоило Крису заглянуть в мои глаза и вновь впиться горячим поцелуем, заставляя искусно прогибаться в спине.

Время переставало существовать, и я уже не помнила, когда мы откинулись на подушки и забылись крепким сном, но следующий день застал меня лишь вечером.

Открывать глаза было невыносимо больно, словно свет уходящего солнца становился мерзким врагом, жаждущим вырвать меня из лап мягких простыней. Поняв, наконец, что лежу совсем одна, я резко вскочила, оглядывая знакомую комнату беглым взглядом.

В рассветном зареве я не разглядывала особо детали интерьера, но сегодня, казалось, что спальня и вовсе не жилая. Комод и кресло в углу покрывали плотные белые простыни, шторы, подвязанные золочёными лентами, скрывали проникающие лучи уходящего солнца, а старинные картины на стенах изнывали под толстым слоем пыли.

Я лениво потянулась, отчего резкая боль в плече и шее пронзила всё тело, и мой жалкий писк разнёсся по пустой комнате гулким эхом. В двери тут же постучали, миловидная девушка с кудрявыми волосами, затянутыми в высокий хвост, скользнула в спальню со стопкой одежды.

— Доброе утро, Мисс Катрин, — она широко улыбнулась, не пряча взгляда жёлтых глаз.

— Доброе, ты, не подскажешь, где Крис?

Девушка закусила нижнюю губу и положила чистую одежду на кровать. Порывшись в глубоких карманах чёрного фартука, она протянула мне записку, безжалостно вырванную из старого блокнота с пожелтевшими листами.

— Мистер Кристофер просил передать вам послание, и, ваше платье, оказалось испорченным, Кристофер лично оставил для вас комплект одежды.