Ана Адари – Код крови (страница 34)
- Потом, - махнул рукой Намир. – Все уйдите.
Девушки тут же исчезли, а Намир повернулся к сиру Хису:
- Ты меня за этим привел? Как ты ее нашел? Почему сразу не сказал?
- Мой сьор хотел развлечься. А я не собирался мешать. Китана может подождать.
- Нет.
Намир мгновенно протрезвел. Желание пропало, он смотрел на женщину, как на лазутчицу, которая тайком проникла в его неприкосновенный Калифас. Намир никогда не мешал удовольствие с делом. Он тут же собрался и прищурив и без того узкие глаза, так что они превратились в черные щели, посмотрел на Китану. Та упала на колени:
- Мой сьор…
- Я не твой сьор, - холодно сказал Намир. – Как ты оказалась в Калифасе?
- Меня отправили сюда сестры-адептки, - зарыдала Китана, поняв, что сегодня она умрет. Она подползла к Намиру и обняла его ноги. – Умоляю, поверьте мне! Я не шпионка! Принц Линар моим сестрам по ордену больше не интересен. Все свои тайны высокородные теперь рассказывают сами. Горцы плавали на кораблях и летали в гондолах. Они бились бок о бок со сьорами. И теперь у них нерушимый союз. Мне велели держаться подальше от Линара и отправили в Калифас, зарабатывать деньги на войну. Я здесь давно.
- Я вижу, - насмешливо сказал Намир. – Так давно, что уже успела потерять товарный вид. Когда тебя заберут в горы?
- Не знаю. Возможно, что никогда.
Китана плакала. Ее жизнь давно уже превратилась в ад. Несчастная Китана не угодила сестрам-адепткам. Они сказали, что толку от нее никакого, разве что закончит свои дни грязной шлюхой. И отправили в Калифас. Линар опять предал. Обещал позаботиться, но просто о Китане забыл. А она его так любила…
- Вставай! Пойдешь со мной во дворец.
- Во дворец?! – слезы на глазах у Китаны высохли. Она неуверенно поднялась. Ноги дрожали от страха. – Но зачем я вам?!
- Со временем узнаешь. Сахид, - сьор аль Хали повернулся к сиру Хису. – Найдешь похожую на нее женщину. В наших тюрьмах наверняка есть рыжие и худые. Изуродуешь ее лицо, так, чтобы никто не смог опознать. Сегодня ночью Китану до смерти избил недовольный клиент. За потерю хозяйке притона щедро заплатили.
- Я понял, мой сьор, - тонко улыбнулся сир Хис. Этой улыбке, от которой душа леденела, он научился у своего хозяина.
- Для всех Китана с сегодняшнего дня мертва, - продолжал отдавать распоряжения Намир.- Главное, чтобы об этом узнали сестры-адептки. Да и Линару не мешало бы. Наследник южных - натура чувствительная, пусть ему расскажут грустную историю о женщине, с которой он провел свою брачную ночь, пренебрегая высокородной гратой. О печальной смерти его бывшей любовницы в гнусном калифасском притоне.
Намир рассмеялся. Китана невольно сжалась. Для всех она мертва с момента этой встречи. От смеха сьора аль Хали леденела душа. Китана прекрасно знала, кто такой Намир. Тайный хозяин огромного анклава, сьор без жалости и чести, чудовище и садист. Но зачем она наследнику Калифаса? И этому странному сиру, похожему скорее на змею, чем на человека.
- Не люблю рыжих, - поморщился Намир, доставая тугой кошель. Который он бросил сиру Хису: - расплатись. За вино и услуги. Скажи, что мне все понравилось, хоть я и ушел так рано. Успокой «мамочку». – Сир Хис понимающе хмыкнул и вышел из комнаты. Намир оценивающе посмотрел на испуганную женщину. - Ты, Китана, на мой вкус уже старуха. Но мне всегда было интересно, чем таким наш красавчик Линар берет женщин, что они по нему с ума сходят? Я хочу знать о нем все. Ты мне расскажешь и покажешь. Идем, - кивнул он Китане на дверь и встал.
Китана была потрясена. Как можно их сравнивать, этих сьоров?! Говорят, что спальня Намира аль Хали похожа на застенки, Линар же галантный любовник. Сьор аль Хали все равно не поймет, как может мужчина угождать женщине и заставлять ее стонать от наслаждения, а не кричать от боли. Но деваться Китане было некуда. Она все равно что умерла сегодня. Стала собственностью Намира аль Хали.
Она догадалась, что Намир хочет сделать из бывшей любовницы принца Линара свою шпионку, возможно убийцу. Это же пытались и сестры-адептки.
«Я вещь», - с отчаянием думала Китана, идя за Намиром аль Хали по скупо освещенным улицам. Света не жалели во дворцах высокородных и на главных площадях. А это был бедный квартал, бордели не разрешалось открывать в непосредственной близости от резиденции аль Хали и там, где жили богачи. Они грешили тайно, под покровом ночи, порою с риском для жизни. Таков был Калифас. Где грех, там и риск. Только праведникам не грозит воткнутая в спину заточка или перерезанное кинжалом горло. Грех здесь – привилегия сильных, тех, кто умеет защищаться и выживать.
Наперерез их троице бросались пару раз какие-то люди, но человек-змея был стремительным. Намиру даже не пришлось доставать свою заточку. На почтительном отдалении тенями скользили наемники из свиты, позволяя своему господину развлекаться.
Намир считал, что хоть и не попробовал сегодня очередную девственницу, но приобретение сделал удачное. Бывшую любовницу принца Линара, да к тому же адептку, воспитанную в Храме Триады. Им с Китаной есть, о чем поговорить. А потом она поступит под начало сира Хиса. Ее вышколят, выбьют все чувства. Если они еще остались у шлюхи. После чего Китана преданно будет служить Дому аль Хали.
А планы у Намира большие…
Глава 19
Глава 19
Проведя полдня в постели, Гота всерьез забеспокоилась. Всего лишь седьмой десяток лун, а уже такие сложности! Тошнота, плохое настроение, ноющая грудь, до нее даже дотрагиваться болезненно. Гота с беспокойством посмотрела в окно, где жаркий летний день был в разгаре. Безоблачное небо походило на купол шелкового шатра, газоны лежали под ним, как мягкие зеленые подушки, на которые так и тянуло прилечь. Но сил, чтобы выйти в сад, у граты Готы не было.
Она подумала, что надо спросить у мамы, которая родила троих: а у нее тоже так было? Потом Гота вспомнила, что маму звать не обязательно, есть всезнающая сирра Арьес, которая прижилась в Чихуане. И обратно во Фригаму ни за что не хочет, там и климат намного суровее, и фруктов мало, и вставать надо засветло, а сирра Арьес уже немолода.
Позвав ее в свою спальню, Гота лично убедилась, что сирра-которая-знает-все заметно сдала и усохла, ее маленькое обезьянье личико и вовсе превратилось в кулачок. Но держалась старая дева бодро.
- Как себя чувствует сиятельная грата? – Арьес бросила внимательный взгляд на свою госпожу. Казалось, сирра ждала этого непростого разговора.
- Непривычно, - сказала Гота и тут же поправилась: - непривычно плохо.
- Началась вторая фаза беременности, - удовлетворенно кивнула сирра Арьес. – Так и должно быть.
- И дальше будет только хуже, понятно, - усмехнулась Гота. – Но ведь Нэша беременна уже вторым ребенком и чувствует себя прекрасно! И после родов принцесса оправилась быстро.
- Не в обиду будет сказано сьору Дэстену, но он ведь не совсем высокородный. Вы же носите чистокровное дитя. Хорошо, что хоть зачали. Императрица и этого не может.
- Но с чем это связано?
- Вам лучше у эскулапов спросить, бесценная грата, - тяжело вздохнула сирра. – Знаю только, что ваша мать, королева Летис радовалась, когда полностью выполнила свой долг. Она ведь как солдат, надо идти к мужу в спальню, значит надо. Также как утром надо принимать министров всяких да просителей. Это ее служба, моей королевы Летис, и долг для нее превыше всего.
- Но радости она от этого не испытывала, - понимающе кивнула Гота. – Я имею в виду, другой долг, супружеский. Не службу империи. Об этом я и хотела с тобой поговорить. Тема чрезвычайно деликатная. Мой отец, он… - Гота запнулась.
- Имел ли сьор Шарль любовниц? Всегда! Ваша мать женщина властная, всем давно понятно, кто во Фригаме король. Она требовала лишь соблюдения приличий. И чтобы любовницы у мужа почаще менялись.
- Ну а если он к кому-то привязывался? Наверняка такое было.
- Пару раз было, - охотно согласилась сирра Арьес. – Одна леди крайне неудачно упала с лестницы, так что сразу сломала шею, а вторая что-то не то съела. И мгновенно умерла, бедняжка. Обе непонятно почему вдруг подумали, что Фригама их собственность, и они могут творить, что захотят. Руками сьора Шарля.
- Короче мама жестоко устраняла соперниц.
- Куда деваться? Сьор Шарль ее побаивается, вот и не спорил никогда. А родив вас, королева Летис и вовсе закрыла дверь в свою спальню. Сьор Шарль же еще не стар и полон сил. Я ни разу не слышала, чтобы он жаловался. Следовательно, ваша мать, бесценная моя грата, как-то это все устраивает.
- Ты хочешь сказать, что она сама отбирает любовниц для моего отца?
- Во избежание семейных конфликтов и новых смертей, бесценная грата. Проще ведь договориться, как договорилась императрица с сиррой Ололой. Они прекрасно ладят.
- С Ололой и я бы поладила, - тяжело вздохнула грата Гота. – Она умна и красива. Но главное умна. Влюблена в другого. В того, с кем волею неодолимых обстоятельств не может быть вместе. Все это очень удобно. Жаль, что Олола ушла в Игнис.
- Ну, сказали! У сирры Ололы теперь император! И уже двое бастардов от него.
- И где мне взять вторую Ололу? – с тоской спросила Гота.
- А устройте-ка вы бал. Время еще есть. Поищите девушку в провинции. Олола-то оттуда.
- Ты сказала, время есть. Сколько? – требовательно спросила Гота.