Ана Адари – Код крови (страница 27)
- С чего ты решил, что моя светлая? Может быть, мне тоже хочется кого-нибудь убить.
- Скажи мне, не стесняйся. Я убью.
- Он твой друг. Не убьешь.
- Это правда. Не получается у нас с тобой, - криво усмехнулся Гор. – И часто ты здесь сидишь?
- Каждый день.
- Можно я буду приходить? Мне здесь нравится, - он кивнул в окно, на заросший сад.
Игниса молчала.
- Неважно выгляжу, да? – сообразил Гор. – Ты меня боишься?
- Нет. Я уже ничего не боюсь.
- Я тоже, - вырвалось у него. – Что ж, я переоденусь. Чтобы тебя не пугать. Хотя и на тебе, платьишко, признаться, не очень. Мать что ж, за тобой не смотрит?
- Ей не до этого. Она ребенка хочет.
- Но ты, как, ни крути ее дочь, - осуждающе сказал Гор. – Принцесса. А одета как служанка.
- Мне все равно.
- Кормят-то хоть хорошо?
- Я мало ем, - улыбнулась вдруг Игниса.
- Хочешь, я поговорю с твоим… С императором.
- Не надо. Мне не так уж и плохо. Если он обо мне вспомнит, то будет хуже.
- Права ты, - хмыкнул Гор. – Ты ведь Тадрарт. Никуда от них не деться. Дворец захватили аль Хали, а все равно здесь маленькие Тадрарты живут. Так я еще приду?
- Приходи. Ты забавный.
- Ты тоже, - вырвалось у Гора.
- Зови меня Нисой, - покровительственно сказала вдругпринцесса.
- Ну а ты зови меня Алваром. Когда привыкнешь.
Уходил он в еще большей задумчивости, чем пришел.
Через семь лун на Малом Совете император с удивлением спросил:
- Алвар, ты побрился?!
- Он еще и переоделся, - заметил наблюдательный Махсуд.
- И в самом деле, - император озадаченно смотрел на своего единственного друга.
Камзол на нем был новый, строгий, черный, но с серебряной отделкой. Отложной воротник белоснежной рубашки подчеркивал высокие скулы на удлиненном лице и острый подбородок, похожий на клюв хищника. Плащ тоже был новый и тоже черный, а не серый, как обычно. Обшитый серебряной нитью, тем же узором, что и обшлага камзола. Без бороды и в новой дорогой одежде сир Гор преобразился. Оказалось, что он недурен собой. Опасен той мужской красотой, которая сейчас была в самом расцвете. Сир Гор был мужчиной среднего возраста, матерый хищник с окаменевшим сердцем и застывшим взглядом. Женщины любят силу, а Гор был ее олицетворением. Главный палач империи, хотя сам он давно уже не рубил голов. Но все знали, как бродячий сир, дерущийся на площадях за деньги проложил себе дорогу к безграничной власти: мечом. И знали, что он этого не хотел. Гор убивал ради убийства, а не, потому что стремился к какой-то цели.
Даже леди Кенси бросила в его сторону заинтересованный взгляд.
«И не мечтай», - также взглядом ответил ей Гор.
- Неужели случилось? – спросил, наконец, император. Он долго молчал, так поразило его преображение бывшего бродяги и разбойника. – Нашлась-таки женщина, которая заставила тебя сделать это.
- Нашлась, - смущенно сказал сир Гор.
Это было еще более странно. Алвар никогда за словом в карман не лез, его хамство порою Ранмира бесило. А сегодня сир Гор опустил глаза! И все, что он смог сказать, было: «нашлась».
- И когда свадьба? – вкрадчиво спросил Махсуд. Который уже взял след. Иньес встрепенулась. Ее тоже поразило поведение наместника. Да неужели?
- С этим пока проблемы. Невесте еще надо подрасти.
Это вырвалось у него само собой. Сир Гор прекрасно понимал, что он не пара принцессе из Дома Тадрарт даже при сложившихся обстоятельствах. Но время и долгие странствия научили его быть терпеливым. Тем более, он и сам пока не понимал своих чувств к юной Нисе. Она уже не ребенок, но еще и не девушка. И с ним принцесса заговорила от скуки. Просто при императорском дворе сир Гор, наконец-то нашел родственную душу. И что с того, что эта созвучная его собственной душа оказалась у принцессы?
Глава 15
Глава 15
Ранмир аль Хали уже которую луну пребывал в отвратительном настроении. Внезапно умерла его мать. Ранмир ее не любил, как и она его, роды были трудными и, как потом выяснилось, последними. Мать долго не могла оправиться. Но все аль Хали были долгожителями. Потом император некстати вспомнил, что мать-то из Дома Тадрарт. А эти Тадрарты все ненадежные. Неужто и ее коснулось вырождение? Тогда бы она сошла с ума, как несчастный Такташ. Но нет. Не выдержало сердце. Мать слишком уж рано умерла.
«И что ждет меня?» - кисло думал Ранмир, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз приглашал Алвара в зал для фехтования. Императору давно перевалило за сорок. По меркам высших это еще была молодость, хотя у грат, например, возникали проблемы с деторождением. Чиките тоже к пятидесяти, и надежды все меньше.
Зато Олола цвела. Ранмир искренне радовался, что не ошибся с выбором фаворитки. Олола зацепила его еще при первой встрече, когда надерзила и исчезла. Так что Ранмиру захотелось ее наказать. А когда это случилось, Ранмир почувствовал азарт. Олола любила другого мужчину, хотя никогда об этом не говорила. Причем, любила и ненавидела одновременно. Ранмир стремился разжечь эту ненависть и грубостью одолеть нежность ее первого любовника. Заставить Ололу забыть о нем.
Их жаркие ночи были похожи на отчаянные схватки двух бойцов. Ожесточенное сердце каждого хранило любовь к другому, но по разным причинам эта любовь была обречена. Ранмир с отчаянием наблюдал, как Чикита медленно сходит с ума, Олола окончательно похоронила надежду вернуть Дэстена, когда его жена родила первого сына. С того свадебного пира, где они объяснились, Дэстен к фаворитке императора не приближался. Его брак оказался удачным, а после рождением наследника сьор Дэстен выглядел абсолютно счастливым. Жена дала ему все, что он хотел: титул, власть и сына.
Олола находила утешение в объятьях императора, который в ее спальне становился обычным мужчиной. Ей даже было его жаль. Но она ничем не могла помочь несчастной Чиките. Разве что Ранмиру, заставляя его забыться и даря ему свое щедрое тело, хотя ее чувственность разбудил не он.
Ранмир шел от императрицы в свой кабинет, все больше мрачнея. Чикита облачилась в траур после внезапной смерти свекрови, согласно этикету, императору же нравились яркие женщины. На ложе скорби ребенка не сделаешь. А согласно тому же, демоны его забери, этикету траур по близкому родственнику длится аж половину солнца! Надо уже отменять этот этикет!
И тут императору почудилось какое-то движение за спиной. Вот уже несколько лун он чувствовал незримое присутствие кого-то.
Ранмир резко оглянулся. Ему показалось, что этот кто-то шмыгнул в темный угол. Дери его Мрак, а что здесь вообще происходит, в его собственном дворце?! Кошка что ли завелась? Уж больно большая. Ранмир ничего не имел против кошек, лишь бы они не ходили за ним по пятам и не сверлили глазами его затылок.
Прошло семь лун, и Ранмир решил изловить животное. Эта игра уже начала его раздражать. Куда, забери их Мрак, смотрит охрана?! И что это за придворные, которые не в состоянии переловить крыс?! Или диких кошек, все одно. Все надо делать самому.
Но зверек оказался неуловим. «Знать бы еще, кто это», - мрачно думал Ранмир. И позвал леди Кенси.
- Иньес, - сказал он, - у меня такое чувство, будто за мной кто-то ходит. Ты ничего об этом не знаешь?
- Может быть ваша свита, мой сьор? Это ее обязанность.
- А чего тогда они прячутся?
- После смерти матери у вас плохое настроение.
- Плохое настроение у меня вовсе не из-за смерти матери, - нахмурился Ранмир.
- Но лучше, мой сьор, если все будут думать именно так.
- Это не траур, - упрямо сказал Ранмир.
- Конечно, мой сьор, - Иньес тонко улыбнулась.
С тех пор как в Игнисе появилась Олола, леди Кенси перестала бывать в его спальне. Уступила она, молча, и полностью погрузилась в придворные сплетни и политические интриги. Ранмир по-прежнему прислушивался к ее советам. Влияние Иньес только росло, она была единственной женщиной, которая входила в Малый совет после того как императрица перестала являться на его заседания. Болезнь Чикиты уже ни для кого не была тайной. У нее все чаще случались истерики, а то и припадки.
- Не хочешь ли ты сказать, что и я схожу с ума? – Ранмир всерьез заволновался. Он никогда не думал о старости. О том, чем она грозит высокородным.
- Это вряд ли, мой сьор.
- Но что тогда?
- Я попытаюсь это выяснить, - пообещала Иньес.
Но тайну Ранмир разгадал сам. Однажды его преследователь потерял бдительность. И слишком уж близко подошел. Ранмир спиной почуял это, резко крутанулся на каблуках и увидел. Маленькую черноволосую девочку. Она тут же отпрянула и исчезла в одной из тайных ниш. А к Ранмиру кинулась незнакомая женщина: