Ана Адари – Код крови (страница 22)
- В каждую гондолу по два тателариуса с походным набором. Сами решите, кто полетит. Самые умные или самые смелые.
В группе тателариусов раздались смешки.
- С вами хоть куда, мой сьор, - тут же выступили вперед двое.
Еще восемь скоро нашлись, причем Дэстен заметил, что двоих отрядили по жребию. Надо за ними присмотреть. Храбростью эти двое не отличаются. И Дэстен взял их в свою гондолу. Неосознанно он уже брал ответственность на себя. Закрывал самые слабые участки. Пока еще на уровне инстинктов, но даже Ханс смотрел одобрительно.
Взлетели без проблем. Горцы сцепили зубы, и дружно закрывали глаза, когда гондолу трясло на слоистых воздушных потоках, но молчали. Зато наемники, напротив, скалились. Дэстен подумал, что внизу, как только они приземлятся, ситуация изменится. Чихуанцы в отличие от горцев еще не были в настоящем бою. Теперь уже солдаты Ханса будут скалиться и подбадривать наемников. Главное, чтобы не бросили раненых.
- Каменоломни, мой сьор, - негромко сказал пилот.
- Снижаемся.
Дэстен вгляделся в предрассветные сумерки. На карте было обозначено место встречи. Гондолы направлялись туда. И хоть Дэстен был уверен в Готе и Линаре, все равно счастливо улыбнулся, когда от камней отделились четыре фигуры.
Гота стояла рядом с мужем, и в доспехах не сразу было понятно, что это женщина. Рослая, широкоплечая, узкобедрая, волосы убраны под шлем, лицо закрыто черной маской. Дэстен невольно посочувствовал Линару. Сам он не смог бы драться плечом к плечу с женой. Но остановить принцессу, которая родом из воинственного Дома Готвиров было невозможно.
- Ханс, прикройте грату Готу, - тихо сказал он командиру горцев.
- И так уже понял, - буркнул тот.
Они быстро разделились на пять отрядов. Тателариусы и пилоты остались при гондолах. Ощутив под ногами твердую почву, горцы приободрились. Хотя некоторых укачало и они изо всех силы пытались справиться с тошнотой.
- Времени мало, - предупредил Дэстен. – Кто не готов драться, пусть охраняет гондолы и тателариусов.
Это подействовало, как ледяной душ. Горцы сочли оскорблением предложение остаться за воротами каменоломен. Все рвались в бой.
- Мои бойцы готовы, - оскалился Ханс и насмешливо посмотрел на принца Линара: - Ну что, ваше высочество, потанцуем?
- Иди ты…
Линар был в легких латах поверх самого скромного серого дублета и тоже в черной маске, не похожий сам на себя. Не такой внушительный, как Дэстен или братья Готвиры, но меч он держал в руке уверенно. И Хансу ответил, как мужчина. Горцы и наемники одобрительно заржали.
- Кто знает в лицо мать Весту? – спросил Дэстен.
- Я, - сказал Ханс. – И вот эти, - он обратился к своим людям на родном языке. – Не беспокойтесь, сьоры, мы ее найдем. Главное ворваться в каменоломни.
- В Калифасе почти сразу узнают о нападении, - предупредил Дэстен. – И тут же доложат императору. Поторопимся.
И он включил защиту. То же сделали Закатекасы и Готвиры. Братья Готы выглядели почти счастливыми. Им не терпелось хоть немного рассчитаться с Ранмиром за разрушенную Фригаму.
- Вперед! – скомандовал Дэстен и первым двинулся к воротам.
За ними возвышались смотровые башни, над которыми стремительно всходило кровавое солнце пустыни. Нападающих заметили почти сразу¸ но ворота заблокировать не успели. Горцы и наемники во главе с высшими снесли их легко и ворвались на территорию красных каменоломен.
День еще не наступил, поэтому все рабы пока были в бараках. Им только-только принесли скудный завтрак.
- Где женские бараки? - Дэстен схватил за горло одного из надсмотрщиков. Тот с ужасом смотрел на лэрда, у которого оказалась защита. Глаза выдавали Дэстена. Он – полукровка. Но по силе равен высокородным.
Вокруг шел ожесточенный бой. Братья Готвиры каждый со своим отрядом отчаянно сражались с наемниками аль Хали, пробиваясь к баракам, принц Линар держал ворота, не давая их заблокировать. Ханс плечом плечу с Готой атаковал Храм, где засел наместник каменоломен со своими приближенными, который наверняка уже сообщил в Калифас о нападении.
- Где? – Дэстен сжал руку в черной кожаной перчатке, наемник захрипел.
- Там… - его взгляд уперся в дальний барак.
Дэстен разжал руку. «Это война», - подумал он и, вынув из-за пояса кинжал, без колебаний перерезал надсмотрщику горло. Вся наземная территория красных каменоломен уже была усеяна трупами. «Куда она лезет?!» - с отчаянием подумал Дэстен, глядя на Готу.
- Ханс! – крикнул он. – Дальний барак! У самых скал! Веста там! Гота! Иди к мужу! К воротам отступай! Я прикрою! Чихуанцы! За мной! – и Дэстен ринулся к Храму.
Если Ханс его сразу послушался и побежал спасать мать Весту, то Гота даже и не думала отступать. Это видели и ее братья, которые удвоили усилия.
- Поможем сестре! – и старший Готвир одним мощнейшим ударом снес голову напавшему на него надсмотрщику. И, весь залитый кровью, отшвырнул эту голову ногой и рванулся к Храму, где Гота отбивалась сразу от троих.
Сражалась она отчаянно. Но если бы не защита, давно была бы мертва. Наемников императора в каменоломнях неожиданно оказалось много.
- Куда ты лезешь?! – Дэстен попытался оттеснить ее плечом. – Это тебе надо было держать ворота!
- Линар справится, - она с размаху воткнула меч в одного из нападавших. «Вот это сила!» - невольно восхитился Дэстен. Пояс Готы вспыхнул, защищая ее сразу от десятка ударов, которые сыпались со всех сторон. «Лишь бы выдержал», - озабоченно подумал Дэстен. Энергии артефакта могло и не хватить, если усилить в разы его мощность. А Готе крепко доставалось, она не успевала отбиваться, как сыпались новые удары. Вокруг нее было сплошное мерцание.
Дэстен постарался закрыть Готу спиной, меч у него в руке замелькал, будто это были лопасти ветряной мельницы. Он уже не думал, скольких убил, лишь о том, как долго сможет продержаться. И защитить Готу. Иначе не сможет потом смотреть в глаза Линару. А тот хорош! Следил бы сам за своей женой!
- Где мой муж? Он жив? – Гота словно его мысли прочитала.
- Иди и посмотри!
Защитники Храма заперли дверь изнутри. Из узких окон градом сыпались стрелы.
- Нам туда не войти, - хрипло сказал Дэстен. – Дверь надежная. Но и выйти им оттуда мы не позволим. Где там Ханс? – он нетерпеливо оглянулся на бараки. – Нашел он ее?
В это время Ханс пробился к дальнему бараку. Едва горец открыл дверь, в нос ударил резкий запах прогорклой еды, мочи и немытых тел. Отовсюду тянули к нему руки изможденные женщины. Ханс стиснул зубы. Всех спасти они не могут. У них всего пять гондол, и надо вывезти раненых.
- Мать Веста! – позвал он. – Где ты?
Ответом ему было молчание. Ханс шел по вонючему и грязному бараку, слыша снаружи отчаянные крики. Его отряд держал оборону, два других пробивались к мужским баракам, чтобы освободить рабов. Среди них есть крепкие мужчины, а оружия, валяющегося на земле полно. Пусть рабы сами о себе позаботятся.
- Веста! – тщетно звал Ханс.
- Она здесь, - раздался вдруг голос из темного угла.
Ханс рванулся туда. В темноте он с трудом разглядел лежащую навзничь на подстилке из старой соломы женщину. Она была без сознания.
- Совсем плоха, - сказала другая, которая сидела рядом. Голос был очень юный, но Ханс не смог, как следует разглядеть девушку. – Вовремя вы пришли. Она почти умирает, - жалобно сказала та.
Ханс рывком поднял Весту на руки. Из соломы раздался возмущенный писк. И лежащий там комок тряпья зашевелился.
- Возьми и меня, господин! – умоляюще протянула к нему руки юная рабыня. – А его? – она схватила пищащий сверток. – С ним что делать?
- Кто это? Ребенок? – удивился Ханс.
- Да. Младенец.
- Хорошо, иди за мной.
- Не надо… - Мать Веста, похоже, очнулась.
- Все в порядке. Мы тебя спасем, - Ханс побежал к выходу. За ним семенила девчонка с младенцем.
- Его… не надо…
«Бредит», - подумал Ханс, старясь не обращать внимания на женский плач. Казалось, стонал весь барак, сами его стены сочились слезами.
- А как же мы, господин?!
Со всех стороны к ним тянулись грязные худые руки с поломанными ногтями. Слезящиеся глаза молили о помощи.
- Бегите, - бросил Ханс, прижимая к груди донельзя истощенную и потому легкую как перышко мать Весту. И тут же подумал: «А куда им бежать? С одной стороны пустыня, а с другой горы. Если только наши подберут».
На улице Хансу в глаза ударило яркое солнце. Он невольно зажмурился. Ворота всех бараков были теперь распахнуты. Рабы похватали мечи и кинжалы и бросились на своих мучителей. Нападавшим стало гораздо легче.
- Я нашел ее! – крикнул Ханс, с трудом привыкая к дневному свету. Это была пустыня, не горы. Знойная пустыня Калифаса с ее безжалостным солнцем. Которое уже взошло. – Уходим! Все к воротам!
- Отступаем! – крикнул Дэстен Готе. – Не трать силы зря! Пояс береги!
Но было поздно. Гота израсходовала резерв. Ее защитный пояс вспыхнул в последний раз и вдруг погас.
- Гота! – к ней тут же кинулись братья.
Втроем, вместе с Дэстеном, закрыв широкими спинами женщину, они пятились к воротам, где отчаянно сражался Линар. Но защитников красных каменоломен было слишком уж много. Высших окружили, тесня их обратно к Храму и стремясь отрезать от ворот.