Ана Адари – Изумруды леди Марисоль (страница 9)
Да уж, нечаянная встреча! Он едва смог дождаться окончания торгов! Позовет или нет? Она позвала.
– Напомни, Карин, из-за чего мы поссорились?
– Сущие пустяки. Потом мне было стыдно… Фелис, ты женат? – решилась спросить графиня Левадовски. Пусть будет больно, но она должна знать.
– Все еще нет.
– А у меня уже двое детей, – жалко улыбнулась Карин.
– Ты сделала правильный выбор, – с усмешкой сказал герцог Калвиш. – Я стал изгоем, бунтовщиком. А твой муж – лорд из первого десятка. Я вижу, ты процветаешь, – кивнул он на сверкающее колье, украшавшее шею Карин.
– О, Боже! Зачем ты здесь?! – простонала графиня. – Именно ты!
– А кого ты ожидала увидеть? – насторожился Фелис.
Она поняла, что сказала лишнее:
– Это не моя тайна.
– Значит, тайна все-таки есть?
– Если я правильно поняла, Демон – это ваш предводитель, граф Варни? Я никогда его раньше не видела.
– Скажи прямо – нас здесь ждали?
– Фелис, я тебя умоляю – уходи! Тебя я могу спасти!
– Значит, мои друзья обречены?
Он прошел к столу с напитками и легкими закусками, налил вина в два бокала, один протянул графине:
– За встречу. Пей.
Она послушалась. Карин пила жадно, ее все еще била дрожь. Графиня не знала, как поступить? Выдать его? Но она все еще его любила. А та пустяковая ссора была лишь капризом взбалмошной девчонки. О, как же Карин об этом пожалела!
Даже когда отец сказал:
– Хорошо, что ты отказала герцогу Калвишу. Он примкнул к сторонникам бастарда и теперь – государственный преступник. На все его имущество наложен арест. Имения герцога, его земли и замки поделят меж собой лорды сотни.
Отказала?! Да кто у девушки спрашивает! Наговорила сгоряча лишнего, приревновав к другой, и Фелис больше не посещал балы, прервав сезон на половине. Господи, Карин тогда было семнадцать лет! Вчерашняя пансионерка, которая впервые встретила любовь! Поначалу для Карин все это было лишь игрой, она и ссору их не восприняла всерьез. Ждала, что Фелис на следующий день подойдет с извинениями, и она великодушно простит и разрешит ему поговорить с отцом.
А потом в доме у Карин появился граф Левадовски, и отец благосклонно принял его предложение.
Готовясь к свадьбе, Карин узнала, что герцог Калвиш из столицы уехал. Подумала: и пусть! Решила сделать ему назло, и голос ее был тверд, когда Карин давала брачные обеты у алтаря в Храме.
Они не виделись десять лет! Но когда откинулся занавес, и зрительницы смогли оценить «Гнев святого Герлиона», у Карин даже сомнения не возникло: это он! Фелис Калвиш! Выходит, никакие они не актеры?! А заговорщики…
Она попыталась унять волнение. Допила вино и уже совсем другим тоном сказала:
– В замке Стертонхолл полно охраны и магов, Фелис. Вам не вырваться отсюда. Скажи: зачем вы пришли? Зачем переоделись актерами?
– Нам нужны деньги, – поколебавшись, сказал герцог. – Ваши мужья отобрали у наших семей абсолютно все. Вот мы и решили вернуть хотя бы часть.
– Ах, вот оно что… – и графиня торопливо расстегнула секретный замочек на украшающем ее шею бриллиантовом колье. – Возьми, – просто сказала Карин и протянула драгоценность Фелису. – Там среди моих вещей лежит шкатулка, – кивнула графиня на неприметную дверь в гардеробную. – Ты можешь взять все. Я сниму магическую печать.
– Ну, печать я и сам могу снять. Ваши маги, конечно, сильны, но ты ведь знаешь силу первородных. Я лорд по рождению, и заблокировать мою силу совсем уж невозможно.
– Но их много, Фелис! И они для этого обучены! Умоляю, уходи!
– Из замка или из твоей спальни?
– Конечно из замка! Я тебе помогу!
– Мы не виделись десять лет… – Он подошел и положил руки ей на плечи. – И кроме двух невинных поцелуев я тогда ничего не получил. Рассчитывая на брачную ночь. Которой не случилось. Неужели ты думаешь, что я сейчас так просто уйду?
Она невольно вспыхнула. Он больше не юноша. Мужчина. Заматерел, одет он достаточно откровенно, хоть и не обнажен до пояса, как Демон. Но туника без рукавов полностью открывает широкие плечи и мускулистые руки, видно густую бронзовую поросль волос на груди, Карин хотелось бы не смотреть, но взгляд так и тянется, да еще этот запах… Возбуждение, жадность зверя, оголодавшего без женской ласки, лесной чащи, запретных ласк…
Эти десять лет Фелис прожил, отнюдь не нежась где-нибудь в имении, окруженный заботливыми слугами. Он бежал из-под ареста, воевал, объявлен в розыск как государственный преступник вместе с графом Варни.
Жизнь в походах и боях, постоянный риск, игра в прятки со смертью… Нет, он не уйдет. Не из таких. Карин невольно подалась навстречу. Рука, в которой графиня держала колье, сама собой разжалась. Их губы встретились.
– Это подождет, – шепнул Фелис, подхватывая женщину на руки и переступая через валяющуюся на ковре дорогую побрякушку.
Опасность добавляла в их страсть обжигающую огненную специю, репутация рокового Стертонхолла коричную пряность, десять лет разлуки на небывалую высоту подняли градус, а романтика юности, когда они влюбились друг в друга, стала пузырьками волшебного игристого.
Они вкушали этот напиток, сначала захлебываясь от жадности, потом глотками, уже никуда не спеша, и все никак не могли утолить жажду…
***
… Марисоль попятилась к двери, но громила, похитивший герцогиню Террийскую из зрительного зала, сделал всего один шаг и снова оказался в опасной близости.
– Уходи! – велела она.
– Я вам не нравлюсь? Предпочли бы видеть здесь кого-нибудь другого? Пониже ростом и с румяными щечками? Что ж… Мы и на конюшне переночуем. Не привыкать. Я кликну Келла. Он покрасивше и любит целовать дамам ручки. Если его кто-то из леди еще не подобрал.
– Вот и иди!
– Так вы мне дверь заслоняете. Одной рукой отталкиваете, а другой маните. Я слыхал, вы герцогиня? Они в кровать с разбега не прыгают, да? Хорошо. Поиграем.
Эдж отошел от Марисоль в эркер и нагло развалился в кресле. Она оторопела.
– Ну? Что дальше? – он взял с позолоченного блюда жареного фазана, прямо руками, целиком. Раздался хруст костей. Крепкие белые зубы впились в фазанью ножку. – С таким же аппетитом я занялся бы и вами, леди, – сказал этот дикарь с набитым ртом, раздевая Марисоль глазами.
Боже! Как его отсюда выгнать?!
– Это не игра! Я вообще никого не хочу! Ни вас, ни…
– Келла, – невозмутимо подсказал Демон. – В картине он представлял лорда-воина. Понимаю, леди, что вы его не заметили, поскольку пожирали глазами меня. А теперь ломаетесь. Это нечестно.
– Я… я… я не такая!
– Не такая не притащилась бы в Стертонхолл на оргию, – он отложил фазанью ножку и посмотрел на Марисоль в упор. – Вы нагнали мужиков, заставили их раздеться, устроили на красивого мальчишку аукцион и это лишь благотворительность?! Вам деньги некуда девать, всего лишь. Нет, это не похоть, куда там! Вы просто любовались красотой, – издевательски хмыкнул Демон.
– Вы ничего обо мне не знаете!
Она и сама не поняла, почему вдруг перешла на вы. Его тон, лексикон, то как он сидит в кресле, как смотрит… Да какой он актер?! За милю видно аристократа!
– Так расскажите мне. Утром. Я не люблю десерт, и на сладкое готов употребить вашу трогательную историю. Девочку насильно выдали замуж? Она рыдала, умоляла, но в первую брачную ночь даже не сопротивлялась. Покорно раздвинула ноги. Или свершилось? Вы его тоже ударили по щеке, вашего мужа-герцога? И сказали: убирайся!
Марисоль растерялась. Все что он говорит – правда.
– Я всего лишь слабая женщина.
– А я всего лишь сильный мужчина. И советую этот спектакль прекратить. Вы играли убедительно. А теперь пожалуйте в кровать.
– Да как вы смете! Кто вы?!
– Демон, – он вновь занялся фазаном. К счастью для Марисоль, которая совсем уж растерялась.
– Вы никакой не актер. Вы… лорд. Барон? Или виконт?
– Бери выше, – он вытер масленые пальцы скатертью и потянулся к графину с вином.
– Герцог?!
– Я император.
– Но… я знаю императора… Я его видела.