Ана Адари – Битва за Игнис (страница 33)
Каждый такой случай наместник берет на контроль и вслед за убийством начинается дотошное расследование. И все равно они не прекращаются, эти убийства. Рафу не охота в это вмешиваться, он не палач, а правитель.
Вот с этим как раз и сложности. Отец не дает Рафу и шагу ступить самостоятельно. Откуда он только взялся?! Раф уже забыл, что именно сьору Халларду обязан своим возвышением. И именно отец был главным претендентом на трон после того как был убит император Ранмир.
Но Раф теперь считал, что и сам бы всего добился. А теперь он обязан отчитываться перед отцом каждый раз, когда надо принять какое-то решение. Да, без подписи императора и его личной печати ни один указ не имеет силу. Но все документы Раф подписывает на Малом совете, под внимательными взглядами его завсегдатаев. Алвара Гора, Дэстена Халларда, Давида Леви, сира Шаи и своей матери.
Она и вошла в его покои первой. Раф сидел перед зеркалом, рассеянно глядя на свое отражение. Утренний выход не при параде, но император, тем не менее, должен впечатлять. Его уверенный вид и богатая одежда – олицетворение порядка и надежности. Об остальном позаботятся отец с наместником и вездесущий сир Шаи. Хорошо хоть леди Кенси давно отправилась на тот свет, старая сука всегда была неприятна Рафу. А императрица леди Кенси так просто ненавидела и едва не сплясала от радости на похоронах старухи.
Жена… Брак, которого нельзя было избежать. Вместе с рукой принцессы из Дома вечных Раф получил желанную корону. Но полюбить жену он не в силах.
Раф сразу понял, зачем пришла мать, он этого разговора давно ждал. Вот уже четыре солнца, как они с гратой аль Хали женаты, а наследника все нет. Это начинает беспокоить не только мать. Слухи идут, и уже просочились за стены дворца на уличные рынки. А оттуда они пойдут гулять по всей империи: брак императора бесплоден!
- Выйдите все, - велела мать слугам, которые, видя, что император не торопится, также с ленцой подбирали его утренний наряд.
Сиры и сирры мгновенно испарились, все заметили, что императрица не в духе. Раф тяжело вздохнул. Сейчас начнется! Будто он мальчишка какой-нибудь, а не император! Раньше мать никогда не читала ему нотаций. А теперь и ее как подменили.
- Эсмира опять ночевала у себя, - кивнула Олола на смятую постель, виднеющуюся в алькове. – Ты пренебрегаешь женой, как я вижу.
- Я спал один, если ты это хочешь знать, - усмехнулся Раф.
- Спал да. А что было до этого?
- У меня нет любовницы, - хмуро сказал Раф. – Я соблюдаю условия сделки.
- Любовницы нет. Но в удовольствиях ты себе не отказываешь. Не знаю, кто именно тебе донес о тайных подземных ходах, но грязных шлюх из борделя встречают прямо у стен дворца. Эти девки появляются, словно из воздуха. И я боюсь…
- Боишься, что в одном из таких ходов моя шлюха столкнется с моим отцом, который идет к тебе? Не беспокойся, мама, все мои шлюхи об этом предупреждены.
Олола вспыхнула и отвесила Рафу пощечину.
- И что это изменит? – пожал тот плечами, потирая огненный отпечаток ладони на лице. Мать ударила сильно, от души. – Ты украла мужа у граты Нэши. Не тебе упрекать меня в безнравственности. Я гораздо порядочней, чем ты. Все мое семя, без остатка принадлежит моей жене. Бастардов у меня нет, и ты прекрасно это знаешь.
- Знаю, какими извращениями ты занимаешься, вместо того, чтобы пойти к жене!
- А кто меня этому научил? – тихо спросил Раф. – Разве ты послала ко мне девственницу, когда сочла: пора. Три старые суки терзали мое тело. Я чувствовал себя грязным после этого. Ты убила во мне все чувства. Осталась только похоть. И чего ты от меня теперь хочешь?
- Ее хотя бы напряги, - прошипела Олола. – Похоть свою. Воздерживайся тридцать лун, а потом…
- Потом у меня будет принц? Да как ты не понимаешь! – Раф вскочил. – Я рос вместе с Эсмирой! Всю жизнь я думал, что она – моя сестра! И чувства мои к ней только братские. Ну не вижу я в ней женщину. А я не хочу ложиться в постель с сестрой. Это извращение. Инцест, мама.
- Она тебе не сестра! Вы дальняя родня. Что за предрассудки? Ты настолько испорчен, что занимаешься здесь извращениями с грязными шлюхами, а спать с Эсмирой видишь ли не можешь! Заставь себя. Она тебя любит. Пока. Но ее терпение не беспредельно.
- Это она тебе пожаловалась?
- Плохо же ты знаешь свою жену, - покачала головой Олола. Внезапно голос ее стал ласковым: - Раф, мальчик мой, твоя задача основать династию. Чтобы власть в империи снова не уплыла к аль Хали.
- Но императрица ведь аль Хали.
- Империю всегда наследуют мужчины. Хорошо, что в столице вечных неспокойно. Братья аль Хали грызутся меж собой.
- Что ты имеешь в виду? – удивился Раф.
- Женщину не поделили, - презрительно рассмеялась Олола. – Но это нам на руку. Они даже забыли о том, что их младшая сестра вошла в брачный возраст. А я молчу.
- Так давай подыщем ей мужа, - пожал плечами Раф. – Нам нужен грандиозный праздник. Народ надо развлечь и … отвлечь. Калафия – принцесса Великого Дома. Может быть, отправить ее к южным?
- Не вздумай! Они и так уже тесно переплелись, южные и вечные. Два сильнейших анклава. Этот союз нам нежелателен. Я поговорю с северными.
- Ты имеешь в виду Рэниса? – удивленно спросил Раф. – Но он ведь намного старше граты Калафии!
- И что? Она отправится на север. И станет такой же замороженной, как все они. Жители холодной безжизненной пустыни. Все, что у них есть - это хорошо обученные наемники. Рэнис, кстати, неплохо выглядит для своего возраста. Да, я пожалуй предложу принцессу из Дома вечных именно ему.
- Ну да, ты еще и этот союз подари аль Хали! Вот они обрадуются!
- Не беспокойся на сей счет. Твоя тетя скоро станет королевой на севере. А то, что их младший принц женится на грате аль Хали, значения не имеет.
- Отец знает о твоих планах?
- Я ему еще не говорила.
Раф увидел, что мать выпустила пар. Она, конечно, зла, но любовь к сыну у Ололы сильнее. Раф всегда был ее любимчиком. Вот и сейчас ему удалось погасить недовольство вдовствующей императрицы. Что же касается жены, видимо придется ее ночью навестить. Хоть разок. А вдруг?
- Хорошо, мама, я постараюсь. Я имею в виду наследника. Но мне теперь кажется, что ты действовала не в моих интересах, а в своих, когда с помощью отца и его армии посадила меня на трон. Чтобы вернуть свое. Отца, я имею в виду, - невозмутимо сказал Раф.
- Думай, как хочешь, но к жене сегодня зайди, - пожала плечами Олола. – Ночью, я не имею в виду ваше совместное появление на публике днем и вечерний прием.
Вдовствующая императрица вышла, а Раф с досадой подумал, что был о жизни императора другого мнения. А получается, что он всего лишь кукла. Марионетка, которую дергают за ниточки все, кому не лень. Его опекают, будто он еще ребенок! Отец, мать, наместник…
Даже жена, и то лезет со своими советами. А ее, небось, науськивают родственники из Калифаса. Раф себе не принадлежит. Младший брат смотрит косо, завидует. А чему? Рафу невыносимо иногда хотелось снять с себя корону и нахлобучить ее на голову второго принца: на! Думаешь, это так сладко? Власть императора. Попробуй сам!
Может быть отчим и был счастлив носить это бремя. И до сих пор отбрасывает грозную тень на императорский дворец. Да, у Ранмира тоже были советники, но они относились к нему с почтением. И решение всегда оставалось за ним...
… В каземате было темно и холодно, с низкого потолка равномерно капала вода. Наместник Гор задумчиво смотрел на висящего в цепях окровавленного мужчину: сколько он еще выдержит? Алвар подошел и за волосы поднял голову пленника, вглядываясь в измученное лицо. Притворяется или и в самом деле без сознания? Наместник вынул из-за голенища кинжал и медленно провел по шее, и без того уже залитой кровью. Пленник не шелохнулся.
- Что здесь происходит? – раздался голос, услышав который Алвар усмехнулся: наконец-то!
- Сьор Халлард, - он повернулся к Дэстену и отвесил издевательский поклон. – А я вас уже заждался. Решили, наконец, заняться государственными делами?
- Я спросил: что здесь происходит! – отчеканил Дэстен.
- Здесь происходит допрос убийцы, - невозмутимо ответил наместник.
- Это не допрос, а пытка!
- Как хотите, называйте, но мне до зарезу необходимо узнать имена его сообщников. У нас с десяток трупов. Это лэрды. О сирах и свободных я уже не говорю. Их целая банда, а поймать пока удалось только одного. И он молчит.
- Эскулапа сюда позовите! – крикнул Дэстен в открытую дверь. – Неужели нельзя просто поговорить?
- С кем? С ним? – Алвар не выдержал и расхохотался. – Вы же тоже убийца, сьор Халлард. Я не видел вас в бою, но говорят, впечатляет. Откуда жалость к ублюдку, который убивает из-за угла? – наместник презрительно сплюнул.
В камере появился эскулап первого ранга, который тут же занялся пленником. Когда тот пришел в сознание, Дэстен приказал:
- Посадите его на стул. Дайте воды.
Мужчина пил так, будто с месяц брел по раскаленной пустыне, и во рту не было ни капли. Когда он напился, Дэстен спросил:
- Ты убивал людей?
- Людей нет, - ухмыльнулся бывший раб. – Я убивал лэрдов.
- Зачем?
- У них есть деньги. А у меня нет.
- Разве тебе не дали работу после того, как освободили?
- Засунь себе в жопу эту работу, - пленник сплюнул на пол кровавую слюну, скопившуюся во рту вместе с выбитым зубом, который расшатал распухшим языком. – Я всю жизнь работал здесь, под землей. Пахал, как проклятый, жрал, что дадут. Гнилье и жидкую похлебку. А теперь я хочу жить.