Ана Адари – Багряный песок (страница 26)
Из-за кулис выбежала рыдающая Летис с криком:
- Папа! Не умирай!
Гота забилась в руках держащих ее фрейлин:
- Отпустите меня! Я вам приказываю!
Она обезумевшими глазами смотрела, как Анж рвет свой хитон и пытается зажать этими тряпками раны на груди и боку короля. Но ткань моментально пропитывается кровью. Там уже все в крови: Линар, сцена, руки Анжа, его лицо, потому что он вытирает слезы. Он ведь все видит и понимает. Раны смертельные.
Летис рыдает взахлеб, в соседней ложе смятение. Аксэс уже убежал к месту трагедии, принц Осор с ним. А Викторию Кокетку пытаются привести в чувство. Толпа бурлит, раздаются крики:
- Что с королем?!
- Это такая пьеса?! Почему злодейку не убили?!
И железная Гота, принцесса с севера, несгибаемая и как все были уверены бесчувственная не выдержав, потеряла сознание…
Когда она очнулась, перед глазами все плыло.
- Скажите мне, что это сон, - простонала Гота. – Что король жив. Это все неправда. Всего лишь плохая пьеса. Там все уже закончилось?
- Ваше величество, сьор Линар все еще на сцене. Мэтры эскулапы сказали, что трогать его нельзя. Может быть, вы еще успеете… - и голос фрейлины дрогнул, - попрощаться.
Она моментально вскочила. И закричала:
- Несите все фамильные артефакты! Живо! Все, что только можно! Эскулапов всех сюда!
И побежала к выходу. О, как же ей хотелось спрыгнуть с балкона! И оказаться рядом с мужем немедленно! Но так и разбиться можно, а это Линару не поможет.
«Я не позволю ему умереть», - думала Гота, до боли стиснув зубы. Сердце билось о ребра, она задыхалась, но бежала так быстро, как только могла, изо всех сил стараясь не споткнуться и не упасть.
Линар еще был жив, когда Гота стрелой вылетела из-за кулис. Словно ждал ее. Занавес опустили. Все, кто был на сцене, увидев королеву, опустили глаза и попятились назад, оставляя супругов наедине. Даже дети королевской четы отошли в сторону. Аксэс занялся убийцей, следя за тем, чтобы она не ускользнула.
Готе хотелось закричать: «Почему вы все стоите?! Делайте что-нибудь!» Но слова застряли в горле.
- Линар… - она рухнула на колени рядом с мужем, стараясь не глядеть на кровь. Ее почти удалось остановить, но было уже поздно. Лезвие кинжала проникло слишком глубоко. Король едва дышал. Гота тоже почти не дышала, казалось, что сердце остановилось. Это из нее уходила жизнь.
- Моя нинита… девочка моя… люблю тебя…- Линар с трудом поднял руку и провел кончиками пальцев по лицу жены. – Ну, не плачь… Я все равно был плохим королем. Чихуан… он теперь… только твой…
- Нет! Ты чудесный король! Лучший! И лучший муж! Лучший любовник! Ты мое божество! Боги не умирают, Линар!
Он через силу улыбнулся. Потом захрипел, и на губах запузырилась кровь. Гота увидела, как муж дернулся, раз другой, это уже была агония. Гота рухнула ему на грудь и обняла так крепко, как только могла, пытаясь удержать в Линаре жизнь. Но скоро поняла, что держит в объятьях труп. Муж больше не дышал.
Король Линар умер на сцене, в последний раз блеснув в балете. Все такой же прекрасный, как в молодости, когда его портреты воровали необразованные рабыни и хранили под подушкой холодные безупречные королевы. Идол моды, самый красивый сьор империи. До самой своей смерти.
Прошло довольно много времени, прежде чем к королеве решились подойти.
- Мама, - позвал Аксэс, - сьора надо приготовить к погребению.
Гота подумала, что он теперь король. Раз Линар умер. Но все еще отказывалась в это верить. И отпускать мужа.
- Отдай его, - попросил Аксэс. – Мама, так надо.
- Нет! Он мой! – и Гота лишь сильнее стиснула руки.
Подошла рыдающая Летис. Потом нерешительно Анж, который знал, что королева его не выносит. Но надо забрать у нее тело отца. Дети Линара лишь втроем и с огромным трудом оторвали королеву от мужа.
- Где она?! – опомнилась вдруг Гота. – Эта тварь, вы ее допросили?!
- Она дожидается своей участи, - сказал Аксэс. – Ее убить сразу или резать на куски?
- Я ведь знаю, кто это! Приведите!
Она с лютой ненавистью смотрела на ожившую Китану. Все те же рыжие волосы, хотя заметно поредевшие и поседевшие и синие глаза, хоть уже и не такие яркие. Почти старуха.
- Как ты проникла сюда?! – с ненавистью спросила Гота.
- Грата быть может, забыла, что я поднималась на эту сцену не один раз. Мой принц танцевал в паре только со мной. Я знаю здесь все, каждый укромный уголок. Спряталась под сценой еще вчера, когда стемнело.
- Исполнительницу роли злой колдуньи нашли под сценой связанной и с кляпом во рту, - угрюмо сказал Аксэс.
Китана хрипло рассмеялась:
- Привет вам из Мрака, Закатекасы. От Шамира аль Хали.
- Так это он тебя послал?! – Гота невольно сжала кулаки.
- Я много солнц принадлежала его отцу, Намиру аль Хали, который подобрал меня в калифасском борделе. Линар меня бросил, и я стала шлюхой. Шамир принял от отца наследство. И меня тоже. Он поддерживал во мне жизнь, чтобы я могла отомстить.
- Мне сразу надо было тебя убить! – с ненавистью сказала Гота. – В ту брачную ночь, когда ты заняла мое место в постели Линара!
- Ты и так меня убила, забрав моего возлюбленного. Но теперь мы в расчете.
- Тебя завтра казнят!
- Мне все равно, - усмехнулась Китана. – Я давно уже мертва. И ты теперь тоже. Мы с тобой сравнялись, грата.
- Ты умрешь мучительно. Я ведь обещала развеять твой пепел над Чихуаном. Тело Линара сожгут, и ты будешь с ним, на погребальном костре!
- Мама! – не выдержал Аксэс. – Это какая-то средневековая казнь! Давай убийцу повесим или отрубим ей голову!
- Пусть корчится от боли, - прошипела Гота. – Я хочу это видеть.
Китана рассмеялась. Когда ее уводили, взрывы хохота еще долго слышались на сцене. Женщина, похоже, обезумела. Намир аль Хали вытворял с ней такое, что даже клиенты калифаских борделей придумать не в силах.
В следующую луну, едва рассвело, погребальный костер вопреки традициям разложили на главной площади, рядом со сценой. Королеву все уговаривали не нарушать традиций и устроить мужу традиционное погребение в Храме. Но Гота и сама словно обезумела.
Пусть все видят, как ее Линар отправится в последний путь, а вместе с ним и его убийца. Китану привязали к столбу, но когда поднесли ритуальный факел и ложе покойника начало заниматься огнем, Китане каким-то чудом удалось освободиться.
Но она и не пыталась сбежать. Гота встала, чтобы отдать приказ: схватить и вернуть на место. Но потом поняла, что никто к ним подойти уже не сможет, к королю и его бывшей возлюбленной. Огонь хоть и белый, но это особый огонь, убийственный. Он внеземного происхождения.
Все увидели, как Китана легла рядом со сьором Линаром и крепко его обняла. Вокруг них заплясало и заревело белое пламя. Китане должно быть невыносимо больно, и Гота ждала душераздирающих криков. Но вместо этого Китана улыбалась.
- Теперь мой, - сказала она, и Гота прочитала это по губам. – Мы снова вместе, мой прекрасный принц…
Готе самой хотелось заорать. Как же она глупа! Смерть мужа отняла у нее не только душу, но и, похоже, ум. А ведь ей говорили…
Тело короля Линара, смертное ложе на котором он упокоился и женщина, в чьей руке оказался убийственный кинжал сгорели дотла. Поднялся ветер и развеял пепел. Они смешались в воздухе, рыжеволосая красавица с гор и чернокудрый мужчина с черными, как ночь глазами. Принц и та, кого он предал. Но теперь он был прощен.
Глава 13
Кахир хотел это сделать давно. Как только узнал, чей он сын, решил отправиться в горы, туда, где прошло несчастливое детство. Поговорить с матерью, узнать, почему она так поступила. Вырастила его рабом, собственностью Храма. В то время как Кахир был зачат от сьора и рожден женщиной из древнего царского рода.
Но Алвар Гор был настороже. Он с усмешкой смотрел на новоявленного сьора аль Хали, словно сравнивая его со своим покойным другом. Похож, не похож? Внешне да. А по характеру? И как-то раз сказал:
- Я знаю, парень, что ты рвешься к ней. Но подумай, как следует, что ты ей скажешь?
- Она моя мать! Что она скажет мне? Ведь до нее наверняка дошло, что я признал себя аль Хали. А значит, мне теперь известна тайна моего рождения.
- То есть, ты хочешь поговорить с настоятельницей Вестой о том, что она мечтает забыть больше всего на свете? О насилии над ней?
- Ты сам сказал, что она кричала лишь поначалу! Наверняка мой… Ранмир аль Хали был ей не так уж и противен.
- О, Ранмир знал, как угодить женщине, - криво усмехнулся Алвар. – Не всякой, но твоей матери по нраву, похоже, именно грубость и сила. Веста ненавидит себя за это. А заодно и тебя, плод ее несдержанности. Ты только подумай! Всего одну ночь она провела с твоим отцом – и тут же понесла. А уж как она ненавидела его! За поруганную святость. За то, что показал ей ее истинное лицо.
Он хотел сказать свое любимое, что шлюха навсегда останется шлюхой, но пожалел чувства Кахира. Сказать, что его мать как и все сестры-адептки начинала карьеру настоятельницы Храма Триады в чихуанском борделе, где и встретила впервые Ранмира аль Хали – это уж слишком. Должно же у парня остаться хоть что-то святое.
И так иллюзии разбиты. Друзья оказались обманщиками, потому что скрывали правду об отце, женщина, которой Кахир поклонялся, приказала убить возлюбленную. Что уж говорить о том, что сам он убил родного отца, даже не подозревая, с кем скрестил свой меч на поле боя!