Ана Адари – Багряный песок (страница 28)

- Значит, правда. Ратту убила ты. Что ж… Нам, похоже, не о чем больше говорить. Я для тебя только средство. Но мне нравятся сьоры. Не все, но есть среди них умные, смелые, и очень даже порядочные.

- Тебе нравятся сьоры?! – мать аж захлебнулась от возмущения.

- Я сказал: не все. Дай мне самому с этим разобраться. Они много знают, а мне эти знания нужны. Ты же предлагаешь отбросить нас всех в дремучее средневековье. С его дикими чудовищными обрядами. Я про то, как послушницы отдают свою невинность каменному идолу. Ну и подобное этому варварству.

- Святотатство!

- Это с чего? А ты таким же способом лишилась девственности? Мне просто интересно.

- Не смей так со мной говорить!

- Я аль Хали, - напомнил Кахир. – Сьор великой империи. И свысока со мной может говорить лишь император. А вот я могу приказывать всем прочим.

- Я не подчиняюсь какому-то Тадрарту, - сказала, как выплюнула мать. – И знать не знаю сьоров. Все они – порождение Тьмы. Черные маги и узурпаторы.

- Мракобесие в борьбе с просвещением, как сказал бы… Да, мама. Алвар Гор! Пойду-ка я к нему. Он мне еще свой титул задолжал. Первого Меча империи.

И Кахир повернулся к матери спиной. Какое-то время подождал: а вдруг позовет? Но она молчала.

Обратный путь он решил проделать порталом. Во Фригаме Кахира настигла страшная новость: король Линар убит!

- Ты ведь идешь в Чихуан. Королева Гота не в себе, - предупредил Кахира сьор Анрис.

- Мне жаль короля, он был хоть и слабым, но добрым, - искренне сказал Кахир. – А кто его убил?

- Эта женщина из сестер-адепток. Воспитанница Храма Триады.

Кахир невольно вздрогнул. Так вот кого они растят! Убийц! Его симпатии еще больше отвратились от храмовников.

Портал он открыл сам. Больше из интереса, потому что рядом стояли сьор Анрис и сьор Ренис. Попрощался с ними и шагнул в Чихуан. Королева к Кахиру так и не вышла. Сказали, что она больна.

На Аксэса жалко было смотреть. Он потрепал Кахира по плечу и тяжело вздохнул:

- Солнце над Чихуаном зашло. Я не знаю, как мне управлять огромным анклавом. Я не готов был так рано становиться королем. А мать явно не в себе после того, как убили отца. С ней сейчас мои сестры, Летис с Лияной и тетя Лала. В Калифасе объявлен траур.

- Я могу чем-нибудь помочь?

- Знаю, что император будет против, но отпусти из Вестгарда сира Алвара Гора. Пусть он приедет в Чихуан. Пока мать не оправится, я рассчитываю на советы сира Гора. Он ведь был наместником Игниса и фактически управлял империей.

- Я его не держу. Дай мне гондолу, а обратно она вернется с Алваром. Что же касается императора…

- Раф не сразу узнает. Мне так нужна помощь. Не заглянешь к Летис? Она о тебе недавно вспоминала.

Кахир отчего-то смутился.

- Нет, извини. У меня много дел. В Вестгарде.

Увидев его, Алвар Гор сделал вид, что никакого путешествия сьора аль Хали во Фригаму не было.

- Что, меня ждут в Чихуане? – спросил он. Кахир кивнул. – Вот сучка! Я про Китану. Дождалась. А Шамир каков? Я-то думал, что это пустые угрозы. Вот они, аль Хали!

- Я тоже аль Хали, - напомнил Кахир.

- Ага, значит, мать от тебя отреклась. Я так и думал. Мы с тобой об этом еще поговорим, - Алвар хлопнул его по плечу. – А сейчас мне пора.

- А титул?

- Какой?

- Первый Меч империи. Ты задолжал мне поединок.

- Я помню. Но все время что-то мешает, парень. Поверь, я давно за него не держусь. За титул имеется в виду. Зато прекрасно держусь за меч. Так что без боя я тебе титул не отдам. Забери, - подмигнул ему Алвар и стал подниматься в гондолу.

- Заберу, - уверенно сказал ему в спину Кахир.

И пошел узнать, как там поживает Конча. И взглянуть на своего, как он думал, единственного ребенка. Та ночь в шатре у степняков давно уже стерлась из памяти. Да и был тогда Кахир в полубреду, одурманенный каким-то сильнодействующим возбуждающим зельем. А ведь усилиями местных шаманов понесла тогда не одна девушка. И священную кровь высокородных тщательно оберегали, считая этих детей будущими всесильными колдунами.

Но пока Кахир не умел читать это будущее. Он жил настоящим…

… Императрица Эсмира вот-вот должна была родить. И Раф невольно вспоминал слова, брошенные ему Шамиром на эшафоте:

- Пусть у тебя никогда не будет наследника!

Все это предрассудки, мракобесие. Никакие они не маги, эти чистокровные. Родовых проклятий не существует.

- Вас хочет видеть вдовствующая императрица, - доложили Рафу.

Опять?! Она приходит каждую луну с тех пор, как Исмир в тюрьме. Неутомима. Пора положить этому конец.

- Пусть войдет, - кивнул Раф. И невольно подобрался. Мать он всегда опасался. Она умна и хитра. Искусный манипулятор. Единственный способ избежать ее влияния – это вообще не видеться с ней.

Разумеется, мать бросилась к нему прямо с порога и упала в ноги, обливаясь слезами. «Какая гениальная актриса», - отстраненно думал Раф, глядя, как мать изображает отчаяние. Он был уверен, что это игра.

- Раф… умоляю… - стонала она. – Ведь Исмир тебе младший брат… Пощади… Отпусти его… Как можно, чтобы родной брат сидел в тюрьме?!

- Сводный, - холодно поправил он. – Если у тебя короткая память, и ты забыла, что отцы у нас разные, то я прекрасно это помню. Внезапное появление в моей жизни сьора Халларда и все, что за этим последовало. Хорошо, что я опомнился и выслал папу в Нарабор. Пока не объявился еще один претендент на мой трон в лице вашего бастарда.

- Как ты можешь!

- А что из сказанного мной неправда? Вы не были любовниками, пока империей правил Малый Совет? Ты больше не можешь иметь детей? Решила, наконец, остановиться. Лично мне вполне хватает Исмира. Поверь, мне не доставляет удовольствия убивать сводных братьев, но куда деваться?

- Но я ваша мать, не могу этого допустить! Я вас обоих родила! И вы мне оба дороги! Неужто ты казнишь Исмира так же, как казнил Шамира?!

- Да. Как только Эсмира родит.

- Но за что?!

- Потому что если я его не убью, то он убьет меня.

- Я готова поручиться, что Исмир этого не сделает!

- Поручиться?!

Раф резко встал и отцепил от себя материнские руки.

- Ты ничего не сделала, когда меня приговорили к ссылке в Пустыню Забвения! Не смогла или не захотела, мне без разницы. Скорее не смогла, но это случилось: ты фактически отдала Исмиру мой трон! Ты готова была похоронить меня заживо! Договорилась с Шамиром! Продала меня, лишь бы остаться у власти! Что стоят твои слова, мама? Поручиться! Это просто твоя страховка: запасной принц. Иначе что тебя ждет? Тебя все ненавидят, ты безродная. Даже мой отец от тебя отвернулся. Халларды, Закатекасы, аль Хали, не говоря уже о северянах. Все они мечтают вышвырнуть тебя из Игниса. И забыть о тебе навсегда. Поручиться! Ты никто. Живешь в чужом дворце, отданном тебе моей монаршей милостью. А ведь это дворец Тадрартов. И все это помнят. Только ты, похоже, забыла.

- Когда ты стал таким жестоким… - простонала Олола.

- Меня научила этому ты. Я твой сын, я это признаЮ. Безродный сир Бауэр. Во мне императорской крови не бог весть сколько. Какие-то капли. А вот рабской – ровно половина. И я всю жизнь с этим борюсь. Ходить с высоко поднятой головой, никому не кланяться. Как только я дам слабину – меня сожрут. Мне ясно дали это понять. Первый - Исмир. Который наполовину аль Хали. Вот уж у кого поучиться жестокости, так это у вечных. Нет, такой соперник мне не нужен. И он умрет. Я даже эшафот не велел разбирать. И палач ждет. А народ приохотился к казням сьоров. Я хочу быть хорошим императором. Хотите зрелищ – получите.

- Раф, умоляю…

- Нет, - отрезал он.

Теперь Олола рыдала искренне. Фортуна окончательно повернулась к бывшей сирре для особых поручений спиной. Вдовствующая императрица осознала всю шаткость своего положения, к тому же теряла всех, кто был ей дорог. Старший сын отвернулся, возлюбленный бросил. Теперь и младшего хотят отнять. Если император не изменит своего решения, то Исмиру осталось жить считанные луны.

- Но что если родовое проклятие существует? – уцепилась она за соломинку.

- А ты что, знаешь, как его снять? – с усмешкой спросил Раф.

- Я клянусь, что найду способ. Что будет, если у тебя родится дочь?

- Попробую сделать сына, - пошутил он.

Олола встала, вытирая слезы. Ее шатало, силы были на исходе. Непреклонность старшего сына убивала.

- Мой император, - она попыталась сделать реверанс. Но получилось скверно.

- Прощай, мама. Надеюсь, твои визиты ко мне с этого момента прекратятся.

Рафаэл Тадрарт тоже не умел читать будущее. Потому что пришло время, когда и он стал хвататься за соломинку.

Через три луны после разговора Рафа со вдовствующей императрицей его жена Эсмира родила дочь.

Император ничем не дал понять, что он разочарован. Улыбался, щедро одарил супругу, устроил во дворце прием, где публично объявил, как он счастлив стать отцом. Слова «снова» при этом не прозвучало. О Лейтоне словно забыли.