Ана Адари – Багряный песок (страница 24)
Но как только сир Гор покинул мраморный зал, его обступили наемники из личной гвардии Рафаэла Тадрарта.
- Вы задержаны по приказу императора, сир, - сказал старший из них по званию.
- И в чем же меня обвиняют? – с усмешкой спросил Алвар.
- Ни в чем. Вам просто настоятельно рекомендуется оставаться в своих покоях до завтрашней луны. Мы проводим вас во дворец вдовствующей императрицы.
- Забавно. Дворец, некогда принадлежащий моей жене, а, следовательно, и мне, станет моей тюрьмой.
- Это ненадолго, сир. Завтра вы сможете вернуться в Весгард. К своим обязанностям.
- Ссыльного. Таковы они отныне, мои обязанности. Да, мальчишка вырос, - покачал головой Алвар. – Теперь он настоящий император. Будь при мне меч, хер бы вы меня арестовали. Момент выбран крайне удачно.
- Мы вас уважаем, наместник Гор, - неожиданно вернул наемник Алвару его прежний титул, - вы тоже бились с нами в Каменном мешке. Но господин у наемника должен быть только один. Вы сами так учили. Мы выполняем только приказы Рафаэла Тадрарта.
- Что ж, ведите.
Алвар Гор уже понял: партия осталась за Рафом. Который все предусмотрел.
Это дошло и до Шамира. Он кипел бессильной злобой, но уже не верил в свое спасение. Осталось реализовать план, который имелся у Шамира на самый крайний случай. План мести.
«Вы меня еще запомните», - подумал он, посылая за императором, сообщить ему, что приговоренный к смертной казни имеет право на последнее желание.
- И чего ты хочешь? – настороженно спросил Раф у пленника, ожидая любых сюрпризов.
- Насладиться последними мгновениями моей жизни. Это ночью в частности. Вина, вкусной еды и женщину.
- Ты меня разочаровал, - протянул Раф. – Я ожидал чего-нибудь оригинального. Хорошо. Еду и питье, которое тебе принесут, тщательно проверят. Что касается женщины…
- Вы можете ее обыскать. Раздеть догола. Это просто моя давняя любовница. Пусть пошлют за ней в мой дворец. Скажите хранителю моих покоев, пусть приготовит мою самую любимую наложницу. Он поймет.
- Что ж… Просьба осужденного на смерть законна. Ты все получишь.
Он не стал обыскивать женщину лично, но послал в каземат сирру Умбру. Которая внимательно смотрела, как наложницу раздевали. И когда она вошла в камеру к Шамиру, сирра Умбра понеслась с докладом к императору.
- Ну? – нетерпеливо спросил Рафаэл Тадрарт.
- Ее обыскали
- А транспортер?
- Ничего.
- И ничего не показалось тебе странным, Келия?
- Показалось, мой сьор.
- А именно? – сразу насторожился Раф.
- Женщина уже немолода. Она, безусловно ухожена, и когда-то была редкой красавицей. Но ее лучшие годы давно остались в прошлом.
- Старая привычка? Первая любовь? – предположил Раф. – У этих аль Хали имеются особые пристрастия. Вдруг эта женщина искусна в любовных ласках? Шамир сейчас в таком состоянии, что возбудить его крайне сложно, - он совсем забыл, что говорит с девственницей.
- Я в этом ничего не понимаю, - Келия до ушей залилась краской, - просто сказала, как есть.
- Передай, чтобы с них глаз не спускали.
Сам Раф этой ночью почти не спал, боялся, что Шамир сбежит. И сам чуть было не спустился в каземат. Проверить, на месте ли узник.
Но ночь прошла, а сьор Шамир остался там, в своей тюремной камере. Что касается женщины, то она ушла довольно быстро.
Никто не слышал, как Шамир шепнул ей:
- Пришло твое время. Отомсти.
Его вели на эшафот, когда ночная гостья щедрой рукой отсыпала золото таможеннику, плату за проезд на воздушной торговой гондоле:
- Доставьте меня в порт.
Черная туча надвигалась на Чихуан, и ее уже невозможно было остановить.
Глава 12
Все было позади, и Гота позволила себе расслабиться: наконец-то дома. Она отпустила всех слуг и легла на кровать прямо в одежде. Подложила под спину подушку и закрыла глаза. Из груди невольно вырвался вздох.
Королева южных и не думала, что присутствие на первой в истории Новой империи публичной казни сьора дастся так тяжело. Надо отдать должное Шамиру: он умер с честью. Отказался встать на колени и не позволил завязать глаза.
Его огненный зрачок сверлил толпу, так что многие невольно пригибались.Это же черный колдун! Высокородный чистокровный маг! А ну как сглазит?! Под конец взгляд Шамира переместился на Готу.
- Ты пожалеешь об этом, и очень скоро. Во всем вини только себя, - пригрозил вечный.
- Ты хочешь сказать последнее слово, осужденный? - обратился к Шамиру император. – Тебе это позволено. Говори.
- Обойдусь без твоего позволения, бастард. Проклинаю твой род, пусть у тебя, Рафаэл Тадрарт, никогда не будет наследника. Я сказал, что хотел, - гордо вскинул голову сьор. И повернулся к палачу: - Что стоишь? Я готов!
Сир огромного роста и неимоверной физической силы беспомощно посмотрел на императора: что делать-то?
- Руби, - отчеканил Раф.
Палач примерился. Хорошо что этот чистокровный не такого уж высокого роста. Не как они все. Палач размахнулся, и площадь замерла. Взмах огромного меча – и дружный вздох. Голова Шамира аль Хали упала неудачно, видимо потому, что он стоял. И покатилась к самому краю наскоро сколоченной деревянной площадки.
Толпа отхлынула от помоста. Голова сьора на лик замерла, словно раздумывая, а потом, разбрызгивая алую кровь, со странным хлюпающим звуком спикировала на мраморные плиты, которыми была вымощена главная городская площадь. И осталась лежать в луже крови, пугая всех открытыми глазами.
Те, кто стоял ближе, увидели, что огненный зрачок в них погас. Теперь это были черные провалы, в них словно застыл сам Мрак.
- Голову подобрать, - Раф встал и сверху вниз посмотрел на затихшую толпу. – Ее и тело сжечь, согласно обряду. Все могут расходиться после того, как мы с императрицей покинем площадь. Не на что тут глазеть.
Но особо смелые задержались и даже решились рассмотреть кровь на мраморных плитах.
- Гляди-ка, она красная. Не черная, - и темнокожий парень, бывший раб присел на корточки у того места, куда упала голова Шамира аль Хали. – Совсем как у нас. – И потрогал подсохшую лужицу пальцем.
- И умер он как все. Раз – и нет! – вторил ему другой бывший раб, постарше и белокожий, нагнувшись и пристально глядя на запачканную плиту. Они переглянулись: - Значит, этих сьоров можно убить одним ударом. А то говорят, покойный император умер только, когда его поразила пущенная Триадой молния. Небеса покарали. А так, ничто его не брало, этого треклятого Ранмира аль Хали.
- Враки это, - сказали из толпы стоящих рядом простолюдинов. Среди них были и мэтры, и мутные личности вообще без всякого звания, вольноотпущенные. – Они такие же, как мы, эти высокородные. И Богов никаких нет. Я слышал, Храмы – это как воздушные гондолы. Только намного больше.
Голос был мужской, хриплый, и говорили уверенно, хоть и с чужих слов.
- Почему ж они тогда не летают, Храмы эти? – разумно возразили мужчине.
- Летали когда-то. Главные пять. А теперь не могут.
- Сам ты не можешь, враль!
- Да убей меня Триада, если я вру!
- А ну расходитесь! – отряд наемников из дворцовой охраны направлялся к любопытной черни, которая и не собиралась покидать площадь. Разгорался жаркий спор о Храмах. – Нечего здесь больше делать!
И тот, у кого в руке было ведро с водой, плеснул из него на плиту. Все невольно вздрогнули. Но кровь не зашипела, не задымилась, и не повела себя как-то необычно. Она, как и кровь любого другого человека, просто растеклась поначалу, а когда воды добавили, и вовсе превратилась в грязный ручеек.
… Гота с содроганием вспоминала, как умер Шамир: мгновенно. Рухнул, как подкошенный, а зрелище шеи, на которой больше нет головы не назовешь приятным. Что он там сказал перед смертью?
- Нинита, я тут подумал: а не отменить ли нам праздник? – она и не заметила, как вошел Линар и невольно вздрогнула. Королева как раз задремала, визит в Игнис ее вымотал.
- Это почему?
- Мы ведь похоронили сьора, - напомнил король. – В империи должен быть траур.
- Его не будет, Линар. И я не собираюсь ничего отменять. Я слышала, ты вновь решился принять участие в балете? Спустя столько солнц!