Ана Адари – Багряный песок (страница 21)
Он подошел к Лияне вплотную, и твердо взяв за подбородок, поднял ее лицо вверх, чтобы заглянуть принцессе в глаза.
- Полукровка, - удовлетворенно кивнул он. – Дочь Линара. Но характер у тебя не отцовский. Уверен, что и Гота была удивлена. Что ж, Лияна Ларис. Я клянусь, что не забуду твою услугу. Счет выставлен, и когда-нибудь я по нему заплачУ.
- Я буду тверда на суде, - Лияна глаз не отвела.
Император отпустил ее и сказал:
- Позови мужа. Ты можешь идти. Миф о всемогуществе высокородных скоро падет, ты права. Фамильные артефакты когда-нибудь поглотит пустыня. Империей будет править меч. Колесо истории совершит свой круг и все вернется туда, откуда начиналось. К Средневековью без всякой магии древнейших артефактов. А начнется это с казни сьора аль Хали. С публичного убийства высокородного. Чанмир!
Он тут же вошел.
- Готовься: скоро.
… Дэстен знал, что бывшая любовница попытается с ним увидеться. Он ждал как обычно леди Манси. Именно карлица устраивала их с Ололой тайные свидание. Леди появлялась неслышно из потайной двери и, кажется, знала их все.
Сьор Халлард лично прошелся к трем таким тайным ходам и запер их снаружи. Леди Манси попытается открыть дверь и поймет, что в столичной резиденции Халлардов чужих никого не ждут. Хотите навестить правителя Нарабора – пожалуйте с официальным визитом. Со свитой и штандартом.
Знала об этом Нэша или нет, но последнее время она смотрела на мужа благосклонно, и, кажется начала оттаивать. Этим вечером они даже поужинали вместе на половине королевы.
- Я мог бы провести эту ночь у тебя, - решился Дэстен. – Как ты видишь, я не предпринимаю попыток увидеться с вдовствующей императрицей. И она сюда не идет. Днем я все время на виду, а ночью за мной можешь присмотреть ты, - попытался пошутить он.
- Именно в Игнисе все и началось, - вдруг зло сказала Нэша. – Ты взял город и тут же отдал верховную власть. Я не хочу думать, как это было.
- Это означает, нет? – Дэстен мягко накрыл ее руку своей. – Но здесь была наша брачная ночь. И ты казалась мне такой счастливой…
- Я помню все, - Нэша руку не отобрала. – Но давай подождем. Не сегодня.
И он ушел. Дэстен уже собирался спать, когда за дверью раздались голоса. Один разгневанный, женский, другой мужской, гораздо ниже тоном. Кто-то к нему рвался. Сьор Халлард подумал, было, что это леди Манси. Он намеренно выставил караул у дверей своей спальни. Пусть жена знает, что меры приняты. Больше никаких тайных свиданий с любовницами.
- Никто не посмеет меня остановить, если я хочу войти! – различил он гневный голос… Ололы?! – Я императрица!
Он вскочил. Немыслимо! Как она здесь появилась?! И когда Олола все-таки вошла, набросился на нее с вопросом:
- Ты что, рискнула воспользоваться транспортером?!
- Да!
- Безумная! Ты знаешь, что отныне они могут убить?!
- А мне все равно! Ты меня уже убил! Своим отказом видеться со мной!
- Хорошо, войди.
- Я уже вошла!
- Закройте дверь, - велел Дэстен охране.
Сиры тут же послушались. Коварство вдовствующей императрицы всем было известно. Вот уж кому не стоит возражать.
- Так почему ты не хочешь меня видеть?! – Олола смотрела на него в упор, словно хотела загипнотизировать.
- Ты можешь прийти ко мне в любой момент.
- Потайные ходы закрыты с твоей половины! Леди Манси не смогла проникнуть в твой дворец!
- Я имею в виду, прийти с официальным визитом. Наедине же, а тем более ночью нам видеться незачем.
- Дэстен! – Олола бросилась ему на шею.
Он принялся отцеплять ее руки. Пришлось применить силу. В итоге Дэстен женщину просто отшвырнул. Олола упала на пол и вскрикнула от боли.
- Извини, - он подошел и подал ей руку. – Встань, но не подходи ко мне больше. Никаких объятий.
- Ты что меня больше не любишь?!
- Нет, - он старался говорить спокойно.
- То есть, власть уплыла из рук, а без нее я тебе больше не нужна? - зло спросила Олола. Которая уселась в кресло, но уходить из спальни явно не спешила.
- Если бы мне была нужна власть, я никогда не отдал бы трон Рафу. Я взял Игнис. И мне позволено было все, ты сама об этом говорила. Это ты меня использовала.
- Неправда! Ты единственный мужчина, которого я любила! И до сих пор люблю! И первый, не забудь.
- Я давно закрыл все долги перед тобой, - устало сказал Дэстен. – Мне уже немало лет, и тебе тоже. Сир Гор над нами потешается, а с его легкой руки и все остальные. И Алвар абсолютно прав.
- Как хорошо, что Раф вышвырнул из Игниса эту циничную и наглую сволочь! – с чувством сказала Олола. – Хорошо бы он там сдох, в этом своем Весгарде!
- Ты ненавидишь человека, который спас тебя от опалы?! – искренне удивился Дэстен. – Если бы не предприимчивость Алвара и не его советы, Рафу ни за что не быть императором. Тебя с сыновьями ждала ссылка и лишение королевских титулов. Вспомни переговоры в лагере у стен Игниса.
- Алвар Гор всегда отстаивал свои интересы, не мои. И поделом ему. Кстати, о нашем сыне-императоре. Ты собираешься что-нибудь делать?
- Ты сейчас о чем?
- О суде, конечно! И о том, что другой мой сын, Исмир, сидит сейчас под замком! Это немыслимо!
- И ты опять пришла решить проблемы в спальню, - усмехнулся Дэстен.
- Прекрати! – Олола встала. – Я и в самом деле скучала, - она сделала шаг к нему, потом другой.
- Стой там! – приказал ей Дэстен. – С нашей связью покончено. Мы больше не любовники.
- Это Нэша тебе велела так сказать? Я ведь знаю, что и в твоей жизни я единственная женщина. Была, есть и буду. Ты по-прежнему правитель, пусть анклава, не империи, - вкрадчиво заговорила Олола. – У меня есть дочь. Ценность Айлы велика. Она принцесса, сестра самого императора. И она полукровка, а, значит, скоро созреет до брачных отношений. Я могу отдать руку моей дочери твоему Дамиану.
- Торг? Ты в своем уме?!
- Мне больше нечего предложить. Пока. Но Раф когда-нибудь оттает. Он ведь мой сын. Не разрывай со мной отношения, Дэстен. В конце концов, Нэше ты можешь соврать…
- Что?! – он посмотрел на Ололу так, будто перед ним была гадюка. Ядовитая скользкая змея. И глаза такие же. Зеленые, злые.
Почему он раньше этого не замечал?! Шлюха всегда останется шлюхой, как сказал бы Алвар Гор. Ничто не отмоет грязи с ее тела, никакая расшитая золотыми гербами мантия не закроет цинизма и гнусной расчетливости.
- Уходи, - твердо сказал Дэстен.
- Значит, снова враги? – прищурилась Олола.
- Попытайся найти другой способ вернуть себе власть. Я в этом больше не участвую.
- Что ж… Может быть, ты откроешь мне дверь потайного хода, чтобы я не рисковала жизнью, используя транспортер?
- Пожалуй. Но я тут же ее закрою, не сомневайся. Снаружи.
- Жаль. Ты ведь все равно будешь думать обо мне. В твоем Нараборе так скучно, - вкрадчиво протянула Олола, став похожей на огромную кошку. Но когти спрятала и снова попыталась обольстить.
- Полагаю, развлечения, которое будет на днях, мне хватит надолго.
- Ты про суд над Шамиром? Ты уже решил, чью сторону примешь?
- Я за справедливость. Если свидетели обвинения будут достаточно убедительны, то я проголосую за казнь.
Олола покачала головой:
- Глупец. Тобой всегда было легко манипулировать. Начал твой дед, когда выторговал тебе титул и уговорил жениться на Нэше. Продолжилтвой обожаемый мэтр Леви, задуривший тебе голову идеей об отмене рабства и всеобщем равенстве. Ну а дальше уж я тобой занялась. И не смотри на меня так. Ты навсегда остался сиром Хотом, несмотря на грозный вид и громкий титул. Раз уж мы расстаемся, я тебе все скажу. У тебя есть совесть, Дэстен и своеобразные понятия о чести. Это замечательно, но не для короля. Потому и Раф тебя убрал из Игниса.
- Был еще Намир аль Хали, - хрипло сказал Дэстен. Потому что Олола была права.
- И чем тебя взял Намир? – удивилась она.
- Обещал оставить в покое мою мать. В обмен на мир в течение пяти солнц.