Ан Ма Тэ – Тропой осенних птиц (страница 9)

– Нельзя шуметь, вылезая из воды на берег. – Улыбаясь, пробормотал Кайлу, и вправду, стараясь не издать лишнего звука, выходя на каменистую, облизанную гальку. Никто из молодёжи, просто не успел бы сюда добраться по берегу, даже молодые охотники, покинувшие привал раньше его. Но всё равно, он соблюдал осторожность. Если здесь есть зверь, то пусть лучше Кайлу первый услышит его. Он, быстро оглядевшись, зашёл в высокую траву, зябко отряхнулся и несколько раз с силой провёл ладонями по туловищу. Затем, откинув назад мокрые волосы из растрепавшейся, заплетённой набок, косы, он присел пять раз и покрутил руками в разные стороны. Чувствуя, что кровь побежала бодрее, он осторожно, смотря себе под ноги, пошёл вглубь зарослей. Вряд ли он встретит здесь ходук, но более-менее подходящую пайлу, или что-то вроде, он наверняка сможет приискать…

*****

– Кайлу… – Тихий голос раздался сзади.

Он резко дёрнулся от неожиданности и испуганно обернулся. В тени деревьев стояла старуха Нойха и смотрела прямо на него. Кайлу был уже не маленький ребёнок, но всё же, ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы совладать с собой и не убежать. Он напряжённо, через силу, закрыл рот. Это вчера, засыпая в тепле у костра, он думал, что старуха Нойха просто безобидная бабка и смеялся над детскими страхами. Сейчас же, когда она стояла на расстоянии в десять шагов охотника, ему было совсем не смешно. Он испуганно пялил глаза и молчал.

Старуха улыбнулась.

– Прости, я не хотела напугать тебя.

Кайлу перевёл дыхание, немного успокаиваясь, и продолжая, молча смотреть на неё.

– Ты ищешь хорошее дерево для древка? – Она, понимающе кивая, продолжала улыбаться.

– Как ты нашла меня? – Наконец сказал Кайлу.

– Ты забыл зажмуриться. – Голос у старухи оказался молодой и певучий.

– Ты знаешь меня? – опять спросил Кайлу.

Старуха опять медленно улыбнулась.

– Я знаю всех в стойбище… а уж тебя-то, вообще каждая рыба знает, не то, что люди.

– Как ты пришла сюда? – Всё ещё не придя в себя от изумления, продолжал спрашивать Кайлу.

– А я и не уходила. Ночевала здесь. Увидела, что ты сломал острогу, и поняла, что придёшь сюда искать себе новое древко.

Кайлу оглянулся по сторонам, пытаясь осознать сказанное. Как это она смогла увидеть, что он сломал острогу, и как можно было понять, что он придёт именно сюда?

Старуха негромко рассмеялась.

– Не удивляйся. Если доживёшь до моих лет, то многое будет ясно с первого взгляда. Ты знаешь язык рыб и понимаешь, как думают рыбы… а я знаю язык людей. – Она немного помолчала. – А ещё я знаю, где растёт хороший орешник-ходук. Как раз тебе на острогу… а ещё на копьё и на стрелы.

– Зачем ты пришла ко мне? – Наконец спросил Кайлу.

Старуха вздохнула, внимательно глядя на него. Затем тихонько рассмеялась и сделала несколько шагов.

– Я хочу тебе помочь… и… – Она просительно посмотрела Кайлу в глаза. – И возможно я хочу… чтобы ты помог мне.

Она немного помолчала, загадочно улыбаясь. Кайлу, не зная, как себя вести, просто продолжал растерянно смотреть на неё.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – Наконец настороженно спросил он.

– И сайсылы и хурты знают время, когда рожать детёнышей. Серые ныкты тоже соблюдают своё время. Пойдём! – Она приглашающе махнула рукой. – Сейчас время подкрепиться. Я хочу поговорить с тобой. Здесь недалеко.

Кайлу не хотелось идти с ней. Он не мог себе представить, что старой Нойхе вдруг могло понадобиться от него. Неужели она хочет, чтобы он наловил ей рыбы? Но ноги, почему-то сами пошли. Он сделал первые несколько шагов, а потом, он и сам не понял, как это произошло – они шли и общались, как будто стародавние знакомые. Старуха и вправду двигалась легко, гибко уклоняясь от ветвей, не теряя размеренного шага. Она спрашивала его о родителях, об охоте, о том, когда его самого примут в охотники. Кайлу шёл и отвечал, как послушный ребёнок отвечает какому-нибудь старшему охотнику или вождю, радуясь, что уважаемый человек снизошёл до разговора с ним.

Идти и вправду пришлось недолго – вскоре показалась уютная полянка, окружённая со стороны восхода солнца кустами, вся заросшая высокой травой. По другую сторону высилась стена леса, огораживая поляну. Здесь же был очаг, умело обложенный камнями, а по обе стороны от него лежали два, пережжённых надвое, ствола-выворотня, словно бы специально приготовленные для их удобной и неспешной беседы.

Старуха наклонилась к бревну и достала глиняный узкий горшок обвитый прутьями гибкой пиоты. Она сноровисто извлекла оттуда уголёк, и подцепив его маленькой деревянной лопаткой и подложила к очагу. Там уже лежал сухой мох, кора пайлы и кучка сухих веточек.

– В твоём возрасте есть хочется всегда. – Старуха улыбаясь, подула на уголёк. Сразу же затлел мох и вскоре весёлые язычки пламени стали карабкаться вверх по хворосту.

– Ну, вот. – Удовлетворённо вздохнула Нойха, садясь на бревно и подкидывая сучья потолще. Кайлу с удивлением заметил, что когда она говорит улыбаясь, морщины на её лице будто бы исчезают и на какой-то миг, словно бы проглядыват лицо не старой ещё и даже симпатичной женщины. У неё была поношенная, но очень хорошая одежда из длинных и тонких цельных шкур. Кайлу видел такую у жён вождя. Точнее у старшей из жён.

Нойха поставила высокие камни рядом с пылающим пламенем, и, встав, сняла с дерева привязанный к ветке кожаный заплечный мешок. Она достала из него ещё один горшок побольше, вытащила несколько связок сушёного мяса сайсыла, перетянутых сушёной жилой, и пучок сухих трав.

– Сходи за водой! – Она протянула горшок Кайлу.

Кайлу, удивлённо глядя на неё взял горшок. А вода-то где? Они же ушли от неё.

– Вон там. – Старуха, снисходительно улыбаясь, показала ему на лес – есть родничок. Там очень чистая вода.

– Что для тебя самое вкусное? – спросила Нойха, когда они, наевшись бульона с мясом, расслабленно сидели у догорающего костра.

– Мясо сайсыла жареное на сале хурта. – Улыбаясь, ответил Кайлу. Он вспомнил, как Сийна вчера мечтательно у костра говорила про любимую еду. Ему уже было хорошо и уютно, и страшная Нойха, совсем не казалась страшной. Будто просто добрая бабушка из стойбища, которая угощала детишек сушёными мальками, или орехами и просила наносить ей воды из ручья. Ну да, у них почти так и вышло.

– Ты вчера плавал на дальний берег? – вдруг спросила Нойха.

– Да. – немного растерявшись от столь резкого перехода, ответил Кайлу. Старуха одобрительно кивнула.

– Сколько ты можешь плыть под водой? – Снова спросила она, с доброй заинтересованной улыбкой, мешая палочкой догорающие угольки в очаге.

– Сейчас я плыл десять-на-десять и два-на-десять и семь ударов сердца. – С затаённой гордостью ответил Кайлу. – Но я могу и дольше. – Не удержавшись, добавил он. Добавил и смутился, что расхвастался как молодой Айли.

Но старуха, услышав это, спокойно покивала головой.

– Это очень хорошо. – Тихо сказала она. – Это больше чем кто-либо, кого я знала. А как глубоко ты можешь нырнуть?

– Сейчас я плыл на три роста охотника. Но, здесь неглубоко, я могу и глубже. – Кайлу были приятны её вопросы и ему, как ребёнку захотелось, чтобы его похвалили ещё.

Старуха выронила палочку в огонь и с каким-то странным выражением смотрела на него.

– Три роста охотника, это больше пяти… – Она осеклась, задумчиво опустила глаза, затем подцепила пальцами из углей задымившуюся палочку, рассеянно повертела её в руках и бросила обратно в огонь. – Это очень хорошо. Ты настоящий феномен… – Она не договорила.

– Кто? – удивился Кайлу. – «Ви-намен»?

Старуха опять улыбнулась.

– Это на языке далёкой стороны означает охотника, который может делать то, чего не может делать никто другой. Плыть так далеко и глубоко, например. Или говорить на языке рыб.

– Это язык твоего народа? – Понимающе спросил Кайлу.

– Нет. – Нойха помотала головой. – Это язык другого народа. Я расскажу тебе об этом потом, когда ты придёшь в мою хижину. Ты узнаешь много нового и интересного. Тебе я могу рассказать. Но – берегись! О нашей встрече не должен знать никто. Ты меня понял? Никто, это значит – никто. Ни отец, ни мать, ни друзья. Никто. Даже рыбам не говори об этом!

Кайлу кивнул.

Старуха встала.

– Смотри. – Она показала ему на солнце. – Тебе пора возвращаться.

Кайлу тоже поднялся.

– А теперь слушай внимательно. Я расскажу тебе, как найти орех-ходук.

Глава 4. Стойбище

Отправляясь в путь к стойбищу, Кайлу шёл и думал о старухе Нойхе. Что же она хотела от него? Он шёл, смотрел в спины впереди идущим парням и девушкам стойбища, и удивлялся сам себе. Когда старуха была рядом и беседовала с ним, ему не казалось это чем-то странным. Он ощущал себя так, как будто они были давно знакомы и просто разговаривали и ели вместе, как молодые охотники на привале. Он раз за разом вспоминал, как она удивлялась, что он может так плавать, и ему было приятно. К восторженным возгласам и удивлению людей в стойбище он привык давно, и это его не волновало, за исключением Ллайны, разве что… Но Ллайна, это было другое дело, совсем другое дело. А вот старуха Нойха удивилась не так. Она отнеслась к его способностям серьёзно и с каким-то важным пониманием. Не как к мальчишке, а как к взрослому уважаемому охотнику. По-настоящему. Он поглядывал на Ллайну, идущую впереди и несущую за плечами скатанные и перехваченные ремнём, шкуры, и хотел, чтобы она обернулась и посмотрела на него. Иногда она мельком оглядывалась и тогда волна тепла поднималась из живота к сердцу.