Амита Парих – Цирковой поезд (страница 11)
Хорас задумался о предложении. Мальчик назвался Александром Робишау, сыном француза и немецкой еврейки. Его имя ни у кого бы не вызвало подозрений. Насколько Хорас помнил, выглядел мальчик тоже не вызывающе: волосы цвета соломы, белая кожа, голубые глаза.
– Если на то пойдет, то он будет арийцем, – продолжил Тео, ненавидя себя за то, что поднял такую тему. Но ему нужно было сделать все, чтобы оставить мальчика в цирке ради Лены. – Кроме того, других ты тоже защищаешь себе во благо.
Хорас тут же подумал о частых запросах Йохана на покупку ланолина и туши «Макс Фактор» и о румынских близнецах, которых он подобрал пять лет назад. Все они были слишком хороши в своем деле, чтобы отказаться от них, избегая рисков.
Тео прокашлялся:
– Сделайте ему новый паспорт, а в благодарность я выращу из него лучшего иллюзиониста, какого только видел свет.
– Не говори глупостей. Он всего лишь малолетний вор.
– Он не такой, – настаивал на своем Тео. – У него зоркий глаз и огромный нераскрытый талант.
– А что, если он станет, как Лена? – Вначале Хорас ничего не имел против девочки. Он надеялся и даже с нетерпением ждал, что ее здоровье улучшится и финансовые расходы на докторов уменьшатся. Если бы она выглядела как ее мать, то могла бы стать прекрасной водной балериной. Она могла бы даже унаследовать гены иллюзиониста от Тео. Девушка-иллюзионист – это было бы хитом! Хорас ждал, пока ей стукнет четыре, затем пять, потом шесть. Но другие циркачи репетировали, а маленькая девочка все сидела в своем углу и наблюдала за представлениями издалека, зарывшись с носом в книги. Он знал, что ее здоровье не позволяло ей освоить большинство специальностей в цирке. Но она могла бы научиться шить, делать макияж или подбирать костюмы.
– Что это значит? – ощетинился Тео.
– То, что она не работает в цирке. Представь, что будет, если мальчик так и останется лежать? У меня уже есть один лишний рот, который нужно кормить, и второго такого… – Хорас мгновенно пожалел о том, что выпалил это. Он вскрикнул, когда бумаги на его столе взлетели и стали планировать сначала медленно, а затем быстрее и быстрее, пока их не охватило синее пламя, появившееся из ниоткуда. Позади прокричал Чедвик, закрывая лицо руками и явно опасаясь ожогов.
– Брось это, Тео! – Хорас стукнул по столу обеими руками. – Хорошо! Я дам ему время до конца тура. Если сможешь сделать из него кого-то, кто будет приносить деньги, я рассмотрю вопрос о его приеме в труппу. Кроме того, остаться он сможет, только если будет помогать Марио на кухне. Мальчик должен зарабатывать себе на жизнь.
Тео обдумал предложение. Восемь месяцев – не такой уж и большой срок.
– Восемь месяцев. Тогда завтра подготовьте его паспорт. – Тео кинул настоящий паспорт мальчика Чедвику на стол. – А это сожгите.
– А теперь мои бумаги, – раздраженно сказал Хорас. Внезапно синий пламенный хоровод прекратился, и страницы вылетели из него ровной стопкой обратно на стол. Чедвик от удивления ахнул, пытаясь понять, что он только что увидел. Хорас заворчал, беря верхний лист из стопы. Его лицо покраснело, и он взревел:
– Тео, они все не в том порядке!
Но иллюзионист уже исчез.
Глава шестая
На следующий день – а была суббота – Лена проснулась, предвкушая, что целый день проведет, играя с Александром в шашки и поедая вишневые тарталетки. Она глянула на часы, отмечая, что тот должен был явиться с минуты на минуту после окончания процедур у доктора Уилсона. Она начала расставлять на доске белые и черные шашки.
– Привет! – пропела Лена, услышав, как проворачивается ручка двери. – Ты как раз вовремя.
– Это всего лишь я. – Тео прокашлялся, подходя к ее кровати.
– Эх…
– Где же радость в глазах? Пришел папа! – Тео наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. – У меня для тебя отличные новости.
– Какие?
– Хорас согласился позволить Александру остаться у нас. Но мы должны держать в секрете, что он еврей, иначе никому не поздоровится. Надеюсь, ты понимаешь опасность. – Тео нахмурился.
Лена кивнула и нервно сглотнула. Она до сих пор не понимала, почему Хорас не любил евреев, но хотела, чтобы Александр остался с ними так долго, как только будет возможно. Она бы в жизни не выдала его секрет.
– Вторая новость… Давай-ка лучше покажу тебе. – Тео вышел из комнаты, а Лена в нетерпении сжала кулаки. Вероятно, папа купил ей щенка. Она представляла, как бы хвасталась Александру и как бы тот ей завидовал. Но вместо нового питомца папа приволок коляску.
– Зачем это? – спросила она, бледнея.
– Доктор Уилсон сказал, что твоя нога полностью зажила. – С лица Тео не сходила улыбка. – Ты сможешь вернуться к нормальной жизни к Рождеству.
Лена с отвращением отвернулась от кресла-каталки и закрыла лицо одеялом.
– Нет, – просипела она, чувствуя себя жалкой.
– Нет? – озадаченно переспросил Тео. – Ты уверена, что хочешь провести Рождество здесь?
В горле встал ком, и Лена не сразу смогла заговорить:
– Мне… Мне опять нехорошо.
Тео коснулся ладонью ее лба и нахмурился:
– Температуры у тебя нет. Давай тогда спросим доктора Уилсона.
– Отличная идея, – подхватила Лена. – А ты мог бы убрать кресло в мою комнату, пока мы его ждем?
Тео хихикнул:
– Я не имел в виду, что мы будем ждать его
Лена посмотрела на часы. Доктор Уилсон и Александр должны вернуться с минуты на минуту, но если они будут ждать их, то Александр увидит ее в кресле. И на этом все кончится. Лучшим решением было выехать как можно быстрее.
– Знаешь, я подумала и решила, что нужно выдвигаться сейчас же, – настояла она, скидывая одеяло и быстро перебираясь в кресло.
– Но тебе же было нехорошо!
– Мне лучше, – сказала она, накрывая одеялом ноги. – Поехали.
В это самое время доктор Уилсон вернулся в комнату, а следом за ним и Александр. Его глаза округлились, когда он заметил Тео с Леной. Лена пыталась закрыться занавеской, но было слишком поздно. Он все увидел.
– Доброе утро! – весело поприветствовал их Тео. – Александр, я был рад услышать, что тебе лучше. Мне нужно будет кое-что с тобой обсудить.
Александр слишком увлеченно рассматривал Лену, чтобы ответить. Он медленно подошел к ней, пытаясь понять, что видит перед собой. Лена вцепилась в поручни кресла, надеясь провалиться сквозь землю.
– Что с ней?
Тео озадаченно глянул на него:
– Ничего. Лене уже лучше.
– Но ее ноги… Зачем ей кресло?
Тео рассмеялся и покачал головой:
– Вот это ты шутник!
Александр схватился за столбик кровати и переспросил:
– Я не шучу. Почему она в кресле?
Тео посмотрел на Лену, чье лицо буквально побагровело:
– Она должна была сказать тебе. Лена всю жизнь провела в кресле.
Александр потер глаза:
– Ох, теперь вспоминаю. Она точно говорила мне, но я забыл.
– Не переживай. Но нам повезло, что она вообще живет, – сказал Тео и наклонился, чтобы потрепать Лену за щеку. Та попыталась отмахнуться от руки папы, чтобы никто не подумал, что с ней обращаются, как с ребенком. Она взглянула на Александра, но его лицо стало каменным.
– Папа, – горестно прошептала она, – пожалуйста, поехали быстрее.
– Разумеется. Александр, я скоро вернусь. Скоро Марио должен будет принести твой обед.
Когда они выезжали, Лена чувствовала на себе взгляд Александра, но не могла поднять головы, боясь увидеть его глаза.
Позднее тем же днем Тео вернулся в медчасть с одеялами, конвертом и ручкой. Он нашел Александра сидящим на кровати. Мальчик держал на коленях голубя и гладил его.
– Доктор Уилсон сказал, что выпишет тебя сразу после Нового года, и это замечательная новость, – сказал Тео, усаживаясь на край кровати Александра. – Знаешь, я не представляю, куда ты захочешь пойти, когда тебе станет лучше, но если захочешь остаться, то мы будем тебе рады. Признаться, я надеюсь на это. – Он передал Александру контракт. – Это контракт, написанный Хорасом. Он согласился сделать тебе новый паспорт, чтобы никто не мог узнать, кто ты такой. Мы будем хранить твою национальность в секрете и учить тебя мастерству иллюзии. В обмен на это ты получишь комнату и еду. Хорас также потребовал, чтобы ты работал на кухне по несколько часов в день, но уверен, это не так трудно. – Тео прочистил горло и повертел в руках оставшиеся страницы. – Вторая часть договора подразумевает, что ты в свою очередь будешь хранить тайну. Не люблю лгать, но как ты вскоре поймешь: у меня нет иного выбора. – Александр с любопытством взглянул на Тео. – Мое желание принять тебя в цирк продиктовано не щедростью. Ты видел, как моя дочь вьется вокруг тебя. Тебе удалось достать ее из скорлупы, в которую она забилась, заставить ее смеяться, играть и показывать большее стремление к жизни, чем когда-либо. – Тео передал мальчику оставшиеся страницы контракта и конверт. – Лена стесняется того, что ты видел ее в таком состоянии. Она пытается казаться веселой, но ты понимаешь, что на самом деле она крайне одинока. Настолько одинока, что просит меня записать ее в обычную школу, – сказал Тео и махнул рукой на город за окном. – Ей отчего-то пришло в голову, что тогда все изменится, она обретет друзей и покончит с одиночеством. И тут мне понадобишься ты, – сказал он, указывая на конверт и бумаги. – Здесь есть еще один договор, который будет строго между нами. Он содержит привлекательную денежную сумму. Если останешься с нами, будешь получать такую за каждый тур, который отъездишь с нами. Все, о чем я тебя прошу, – это чтобы ты побыл другом для моей дочери. Настоящим другом, а не тем, который рядом, только когда это ему удобно.