Амита Парих – Цирковой поезд (страница 13)

В окно слева он увидел двух воздушных гимнастов, которые изгибали свои тела в совершенно невообразимые фигуры на сверкающем белом канате, натянутом между двух деревьев в березовой рощице. Оба были в бело-серебристых костюмах и поэтому почти сливались с фоном. Александру пришлось пару раз моргнуть, прежде чем он сумел различить людей на фоне деревьев.

– Вначале тебе будет непривычно, но скоро все устаканится, – сказал Тео.

Спустя еще пару минут ходьбы они добрались до спальных вагонов. Каждая дверь была сделана из дуба, выкрашена в темно-синий цвет и имела позолоченную табличку с номером, написанным римскими цифрами. Пытаясь поспеть за Тео, Александр заметил серию портретов в золотых рамах на стене коридора. Кажется, то были портреты людей, покинувших цирк, но чей вклад навсегда останется в истории «Мира чудес». Он поежился, почувствовав, что глаза картин словно преследуют его.

– Глаза? – усмехнулся Тео.

Александр не хотел показаться напуганным, но портреты не могли оставить его равнодушным, поэтому он неохотно кивнул.

– Это оптическая иллюзия. Вскоре ты поймешь, что многое здесь – не то, чем кажется, – ответил Тео и подмигнул Александру.

Они повернули направо и пошли по плохо освещенному коридору к двери без таблички.

– Опасаюсь, что это единственная свободная комната. – Тео провернул в скважине золотой ключ, с которого свисала фиолетовая лента. Александр ахнул: комната оказалась больше, чем любое другое место, где он останавливался до этого. У одной стены была односпальная кровать, накрытая бархатным синим покрывалом, с четырьмя большими расшитыми золотыми нитками подушками. У другой стены стояли туалетный столик и небольшой шкафчик. Между ними находился обычный стол. Александр покачал головой, не веря своей удаче. Никогда у него не было собственной комнаты, и уж тем более он не жил в комнате с дверью и кроватью. Но даже теперь он все равно тосковал по маме.

– Я еще до Рождества передал Марте твои мерки, поэтому можешь заглянуть в ящик. Уверен, там найдется все что нужно. А теперь, – Тео направился к выходу, – я оставлю тебя здесь. Располагайся. Ужин в семь.

– Подождите! – попросил Александр.

– Да?

Глаза мальчишки бегали, он с трудом заставил себя посмотреть на иллюзиониста.

– Тут ведь нет полиции? Никто не найдет меня?

Тео улыбнулся:

– Даю тебе слово, Александр, никто здесь не знает, кто ты и как тебя найти. Ты в безопасности.

Парень потупил взгляд, а потом произнес:

– Спасибо.

– Если потеряешься по пути к вагон-ресторану, просто вдохни. Уверен, нос тебя не подведет. – Тео в очередной раз подмигнул ему и удалился.

Едва Александр остался в комнате один, как сразу выдвинул отделение шкафчика. Там были разноцветные рубашки и свитера, чистое нижнее белье и по меньшей мере десять пар одинаковых носков синего, черного и серого цвета. На полу внизу нашлось две пары ботинок: одни черные, одни коричневые. Он в жизни не носил новых ботинок! Кожа была мягкая и никаких дыр на подошве! На глазах сами собой навернулись слезы. Он еще раз открыл ящик и провел рукой по мягкой ткани рубах и шерстяных свитеров, прижимая их к щеке.

Но он тут же одернул сам себя, закрыл шкаф и лег на кровать. Он не планировал заболеть бронхитом, ломать ребро и тем более остаться жить у этих людей. Изначальный план был прост: забраться в вагон, чтобы набить карманы съестным, и смотаться, но не оставив следов.

Александр вздрогнул, представляя, что бы сказал отец, если бы увидел его сейчас:

Слабый, бесполезный мальчишка. Тебе нельзя доверить простейшую работу. Аня, я говорил тебе, он один и дня не проживет в этом диком мире!

Он закрыл уши руками: все-таки произошедшее – не его вина. Все случилось слишком быстро. Он поднялся, пытаясь отогнать память о самом худшем дне в его жизни и сконцентрироваться на настоящем. Ему нравились обходительный иллюзионист и его дочь, но он не доверял им. Денег, которые дал ему Тео, было достаточно, чтобы начать жить самостоятельно и пойти по стопам отца. Но с другой стороны, он понятия не имел, куда идти, и рядом не было семьи, у которой можно было бы попросить помощи. Кроме того, тут его еженедельно проверял доктор Уилсон. Уйди он сейчас, пришлось бы постоянно оборачиваться и бежать. Работа здесь по крайней мере защищала его от властей и давала медицинскую помощь, которая была так необходима.

Александр провел рукой по синим, расшитым золотом обоям, покрывающим стены его комнаты. У владельца цирка водились деньги, и это было очевидно. Если ему тут разонравится, то всегда можно украсть все, до чего руки дотянутся, и бежать. Нужно было лишь убедиться, что никто не раскроет правду о том, чем он промышлял.

Он выложил вещи, которые сумел незаметно стащить, пока лежал в медчасти: пара пачек крекеров, упаковка чипсов, две плитки шоколада и бутылка имбирного лимонада. Он также прихватил один из стетоскопов доктора Уилсона после того, как услышал, насколько они дороги, и взял пару рулонов бинтов. Затем он достал золотое мамино ожерелье на тонкой цепочке с золотой звездой, в центре которой блестел бриллиант. Сердце опять сжалось от тоски. Мысли о том, как ему не хватает мамы, не покидали его. Но сейчас было не время раскисать. Он присел на пол около шкафа, с помощью ключа подцепил и вынул одну из досок, после чего сложил под пол все ворованное добро и поставил доску на место. Отец учил, что всегда лучше перестраховаться: «Не верь никому, Александр». Нужно было быть готовым бежать.

Лена медленно ехала к комнате Александра и остановилась у самой двери. Она смотрела на колоду карт, пачку печенья и две бутылки имбирного лимонада, лежащие у нее на коленях. Хватит ли ей сил опять рискнуть всем ради того, кто через пару недель может бросить ее одну? Но сразу же вспомнились слова Клары: попытаешься ты что-то сделать или нет, время все равно пройдет безвозвратно.

Она нервно сглотнула и постучала в дверь. Александр открыл почти что мгновенно, и она еще пуще занервничала.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, глядя в его покрасневшие глаза.

– Да все в порядке, от пыли расчихался, – ответил Александр, потирая глаза. Он выглядел опустошенным, будто кто-то высосал из него все жизненные силы. – Привет, кстати, – добавил он, тут же выпрямился и попытался улыбнуться, явно приходя в норму. – Где ты пряталась все это время?

Лена внимательно осмотрела его. Если бы она знала его лучше, то спросила бы, отчего тот плакал. Но этого не произошло, а секундная слабость, промелькнувшая на его лице, давно сменилась широкой улыбкой. Она отбросила эти мысли и протянула колоду карт:

– Рамми?

Александр с радостью принял карты и отступил, давая Лене возможность проехать в комнату.

Глава восьмая

Спустя несколько дней Лена проводила Александру экскурсию по поезду. Она показала укромный уголок, где Марио хранит коробки с пирожными, с гордостью рассказала историю каждого циркового костюма, который нашла в гардеробной, и с легкостью обыграла его в дартс в игровой комнате.

Лабиринт миражей она приберегла напоследок, потому что это было особенное место, созданное папой специально для нее. В прошлом туре они вместе посетили крепость Тисадоб. Она помнила, как папа разбудил ее после часовой поездки из Дебрецена, и они пошли осматривать все пятьдесят две комнаты замка, когда-то принадлежавшего правящей семье Андраши.

– По одной комнате на каждую неделю. Только представь, что ты могла бы переезжать еженедельно! – восторгался Тео.

Но что действительно запало в душу Лене, так это лабиринт в саду. Как объяснил папа, это было нечто вроде загадки, решить которую ей предстояло самой.

– Иди вперед и вскоре выйдешь на другой стороне.

– А что там будет?

– Узнаешь сама.

Лена въехала внутрь, медленно проворачивая колеса, но вскоре добралась до места, которое уже проходила. Она задумалась, рассматривая сидящую на веточке гусеницу, и не сразу поняла, что папы рядом нет.

– Папа! – Она повернулась, пытаясь понять, в какую сторону идти. – Папа! – крикнула она громче. Голос ее дрожал, а стены лабиринта показались исполинскими.

– Лена! – Голос Тео прозвучал с другого конца лабиринта. – Ты сможешь выбраться отсюда. Просто положи руку на изгородь и следуй вдоль нее. Не останавливайся, пока не выйдешь ко мне.

Солнце уже садилось, и Лена в слезах выкрикнула:

– Но почему ты сам не найдешь меня?

– Ты все сможешь. Не бойся. Иди вдоль изгороди.

Лена шмыгнула носом и продолжила катиться вперед. Она медленно двигалась, положив правую руку на изгородь. Иногда казалось, что она бродит кругами, но Лена не останавливалась. И когда впереди показался просвет, где ее ждал папа, она расплакалась.

– Папа! Я думала, что больше не увижу тебя. – Она утерла нос и облегченно выдохнула.

– Дорогая моя, лабиринт не длиннее пары футов! – посмеялся Тео и погладил ее по голове. – На греческом мы бы сказали epimento, что означает «упорствуй». Если так посмотреть, то наша жизнь – это один большой лабиринт. Иногда мы в нем запутываемся, но если упорно двигаться вперед, то найдутся силы пережить любой крутой поворот судьбы и достигнуть своей цели.

Лена уткнулась лицом в сильную папину руку.

– У меня появилась идея, – сказал он. – А что, если мы построим такой же лабиринт? И в нем у тебя будет секретное место, чтобы спрятаться. Ты станешь королевой лабиринта. Мы построим его с нуля, и поэтому ты будешь знать в нем каждый поворот, и тебе нечего будет бояться.