Амира Ангелос – Юная жена. Твоя в расплату (страница 8)
Под вечер замечаю, что напротив, в соседнем кафе целый день за одним столиком проводит мужчина. Периодически скольжу по нему взглядом, пока до меня не доходит…
Это мой вчерашний водитель, Муса! Уже перед закрытием кафе, когда не остается клиентов, кипя от ярости подлетаю к нему.
— Что это вообще за слежка?
— Не понимаю тебя. Что тебе нужно, девушка? Иди работай! — фыркает этот мерзавец.
Задыхаюсь от негодования, разворачиваюсь, иду к себе. Зачем ему следить за мной? Чего хочет этим добиться? Но вряд ли по своей инициативе. Значит, Дамир приказал?
Закончив работу, набираю Инессе.
— Он не приезжал?
— Нет! Ты сейчас приедешь и всё мне расскажешь, поняла? Только я могу спасти его, ты это прекрасно знаешь!
Сижу напротив мачехи, в их с отцом спальне. Каждое слово дается с трудом, приходится буквально выталкивать из себя фразы. В конце концов, Инесса вытаскивает из меня абсолютно все. Открыться помогает то, что сейчас она другая. Не язвит, не осуждает. Наоборот, подталкивает к откровенности, выслушивает вроде как даже с сочувствием.
Поэтому я совершенно к потоку ненависти, который обрушивается на меня после.
— Ты хоть понимаешь что творишь? — кричит мачеха. — То есть, все можно было решить просто потрахавшись с этим Дамиром? И что такого? Или у тебя пи*да золотая? Ты кем себя возомнила, сука? С чего взяла что ты какая-то особенная? Тем более, сама признаешься, что он тебе нравился раньше. Говоришь мужик не урод. Так что с твоей башкой, а? Ты подставляешь что сделала только потому что тебе хочется сыграть в брачные игры? Хочется ухаживаний, сладких слов, да? Тогда как этому мужику после тюрьмы просто поебаться хочется!
Никогда не слышала от надменной и холодной Инессы столько матерных, грязных слов и гнусных оборотов. Она долго бушует, выливая на меня потоки грязи. То, как она выворачивает ситуацию, делая меня во всем виноватой, заставляет ужаснуться, почувствовать себя настоящим чудовищем.
Она права… миллионы женщин занимаются сексом не по желанию. Кто-то за деньги, кто-то из страха. Кто-то не желая, но из любви, чтобы удержать мужчину. Кто-то спит с уродливыми, или даже вонючими… Наверное. Я не знаю! А я не смогла заняться сексом с мужчиной, в которого была влюблена. К которому даже сейчас есть влечение. Не смогла из гордости…
Да, как бы ни была груба и омерзительна сейчас мачеха, она права. Я ужасная дочь и совершенно жалкая женщина. Не умею пользоваться своим телом…
— Другая баба все бы в свою пользу обернула, заставила бы забыть этого типа, что он вообще кому-то мстить собирался. Ты оказалась в нужное время в нужном месте, отвлекла этого типа, но до конца довести не смогла. Убирайся из моего дома! Не знаю что тебе ещё сказать! Если с твоим отцом что-то случится, это будет на твоей совести. Надеюсь, будешь всю жизнь мучиться от этого. Ведь самокопание и сомнения — твои любимые занятия. Даже потрахаться нормально не можешь.
Выхожу из дома мачехи, чувствуя себя избитой. Инесса меня пальцем не тронула, а ощущение что по щекам отхлестала. Словесно выпорола, так что мутит и голова кружится.
Не представляю что делать дальше. Сидеть возле дома и ждать когда вернется отец? А если не вернётся? Ждать, когда он ещё одну ночь не придет домой? Что если его уже убили? Меня передергивает от ужаса.
Если бы я даже хотела связаться с Дамиром… Я не знаю как! У меня нет ни телефона, ни адреса. Набираю его имя с поиске, но разумеется никакой информации, кроме старых заметок из далекого прошлого.
Еду домой, провожу бессонную ночь. Глаза все время открыты, даже на секунду не могу закрыть их, потому что сразу встает картина как отец, избитый, валяется в грязи, весь заляпанный кровью.
На работу прихожу в абсолютно зомбированном состоянии. Ольги сегодня нет, она уехала по делам, иначе я бы отпросилась. Первый утренний наплыв посетителей, делаю кофе, в основном постоянным клиентам, который все время приходят в этот час перед работой. Когда поток уменьшается, готовлю кофе для себя, чтобы хоть как-то взбодриться и выдержать смену.
А потом вспоминаю…
Бросаюсь к кафе напротив, Муса расположился на том же месте. Как я сразу не вспомнила про него! Вот кто поможет. Сажусь на соседний стул, Муса разглядывает меня с неудовольствием.
— Отвези меня к нему, — произношу безжизненным голосом.
— Что? — Муса смотрит на меня с недоумением. — Я тебе такси что ли?
— Я не знаю адреса. Тот дом, из которого ты меня увозил. Отвези меня туда еще раз.
— Я тебе уже сказал, что не таксист.
— Хорошо, просто набери Дамиру. Скажи, что мне нужно с ним поговорить. Скажи что я что я на все согласна, пусть только папу не трогает. Скажи ему, я хочу приехать и сделать что он захочет. Ты передашь?
— Иди отсюда, — Муса как-то странно оглядывает меня.
Понурив плечи бреду обратно в свою кофейню. Продолжаю работу, постоянно бросая взгляды на столик за которым сидит наблюдатель. Этот мужчина мой единственный шанс связаться с Тураевым! Надо как-то убедить его… Если Муса не захочет помочь мне, другого шанса не будет… Но как уговорить его?
Спустя пару часов, вижу как мужчина направляется ко мне. У меня начинают дрожать колени, хватаюсь за стойку чтобы не упасть. Только не понимаю что чувствую. Облегчение или панический ужас?
— Я позвонил, — произносит Муса. — Тебя ждут. Прямо сейчас.
Торопливо киваю, снимаю фартук, выключаю все что нужно, позже постараюсь объяснить Ольге почему заведение закрылось раньше. Конечно, мне придется рассчитаться за это, может даже уволят за такое, но сейчас меня это не заботит. Иду за Мусой к машине понурив голову. Поверить не могу, что я решилась. Мне ужасно страшно. Я выбралась из того дома совсем недавно. Не верила в свою удачу… а сейчас иду обратно, навстречу своему палачу. Добровольно…
Глава 7
Пока едем в гробовом молчании навстречу с моим палачом, мысли вихрем в голове кружатся. Несколько раз я почти готова умолять водителя остановиться, повернуть назад. Но понимаю, что он этого не сделает. Нас ведь уже ждут…
Непроходимая идиотка. Почему не могу смириться с тем, что должно произойти?
Да, мечтала о сексе по любви, замуж на всю жизнь… Что поделать, иногда нашим мечтам суждено разбиться вдребезги.
Будет больно? Дамир будет жестоким?
Меня передергивает от этих мыслей. Как и от той, что он после нашей прошлой встречи он развлекался с проститутками. Тураев сам так назвал девушек, которых привезли к нему…
Впрочем, меня скорее всего он назовет точно также.
Снова накатывает тошнота. Чувствую отвращение.
К сожалению, у меня нет никаких вариантов для отступления. Я должна помочь единственному близкому человеку. Иначе не смогу жить с грузом вины.
На этот раз мы встречаемся в спальне. Вот так сразу, без лишних сантиментов. На Дамире простая серая футболка и спортивные штаны. Он явно только после душа — волосы выглядят влажными и на краю постели валяется полотенце. Сидит в широком кресле возле окна. Спальня огромная, наверное около тридцати квадратов — как моя съемная квартирка целиком… Кровать тоже очень большая, она на заднем плане, застелена черным покрывалом. Тона в комнате преобладают серо-черные, что добавляет не только изысканности, но и мрачности…
Как и сам Тураев. Хмурый. Отстраненный. Разглядывает меня то ли с отвращением, то ли с полным равнодушием.
— Зачем ты здесь? Я ведь предупреждал тебя, Стефания, — произносит холодно.
— Хочу поменять себя на отца, — выдыхаю, чувствуя как кожа вспыхивает под пристальным взглядом Дамира.
— Он не заслуживает таких жертв, — кривится Тураев.
— Это мне решать!
— Верно. У меня нет твоего отца, Стефания. Ты поставила не на ту карту.
— Я… тебе не верю! Ты лжешь! Трус!
— Серьезно? — приподнимает бровь, в глазах появляется опасный блеск. — Смеешь еще и обвинениями раскидываться? И чего я боюсь, не расскажешь?
Судорожно сглатываю, отвожу взгляд. Зачем я это выкрикнула? Идиотка! В голове мелькнуло, что боится Дамир
— Я предупреждал, чтобы ты не попадалась больше на моем пути.
— Я помню… Сначала освободи…
— Заткнись, — рычит, обернувшись. — Снимай одежду.
Меня передергивает не столько от приказа, сколько от холодного тона. Для него ничего не значит мой приезд сюда… Он ведь понял в нашу прошлую встречу, что я невинна. И что приехала, готовая на все, отдать себя ему. Первому.
Но это ничего не значит. Вижу эту истину в глазах Дамира. Он просто сделает что обещал, потому что не бросает слов на ветер. А не потому что меня хочет…
Опускаю глаза, скрывая животный страх, охвативший меня. Сердце больно колотится о ребра, дыхание перехватывает.
Я не готовила себя к «свиданию», на мне простая белая футболка, черные свободные брюки, совсем скромное белье. Если уж продавать себя, наверное я бы чувствовала себя увереннее в чем-то красивом. Сексуальном.
Глупые, идиотские мысли.
— Хватит вести себя как жертва насилия. Ты сама приехала. Или ты непроходимая дура, или…
— Или? — переспрашиваю, закусив губу.
— Лицемерка.
Отлично. Вот кем он меня считает. Хуже просто некуда. А я-то дура мельком подумала что нравлюсь ему. Что теперь, когда у нас другой возраст… Дамир посмотрел на меня по-другому. Как можно быть такой наивной идиоткой?