Амира Ангелос – Юная жена. Твоя в расплату (страница 7)

Значит, про то что живу отдельно Дамир не в курсе?

Боже, да какая мне разница! Главное чтобы этот зверь отстал… папу как раз выписать должны. Может он уже дома?

Мне сейчас не очень хочется видеть его. Не в таком состоянии… Больше всего на свете я хочу принять душ, смыть с себя прикосновения этого зверя. Уничтожившего мое самоуважение, поиздевавшегося надо мной вволю.

Как только машина тормозит, я выскакиваю. Меня никто не останавливает, я еще возле калитки, немного покосившейся, старой, что только сильнее подчеркивает насколько глубока сейчас пропасть между моей семьей и Дамиром Тураевым. Непреодолима. Он выкинул нас на обочину жизни походя. Только за то что его жена оказалась шлюхой! Самовлюбленный мерзавец видимо не смог это пережить! А ведь я так сочувствовала ему, и очень долго злилась на отца, не могла его простить…

Впрочем, у меня много поводов было, чтобы ненавидеть Роберта Каминского.

Я была в колледже, когда неожиданно приехала мама. Сообщила, что ушла от отца, что не хочет его больше видеть. Что он мерзавец, подонок. Она рыдала, билась в истерике. Никак не могла успокоиться, но толком ничего мне не рассказывала. Она отпросила меня и мы уехали в отпуск. К тетке, на море, в Таллин. Я ничего не понимала, но радовалась перерыву в учебе. Была беззаботной, пока не подслушала разговор.

О том, что Дамир в тюрьме. Причем обвинений было очень много. От финансовых махинаций до… убийства.

Дамира Тураева обвинили в убийстве собственной жены!

Очень много улик. Но, разумеется, Дамир нанял лучших адвокатов. Боролся изо всех сил за свободу. Тем временем женщина, из-за которой моя мать столько плакала, любовница отца… Оказалось, это жена Дамира.

Поверить было невозможно. Но мама и ее родная сестра Вилма, были в этом убеждены! У меня в голове не укладывалось, как Вероника, красавица-жена Тураева, модель с обложки, могла посмотреть на моего папу! Нет, он конечно не был уродом. Наоборот. Симпатичным, конечно. Следил за собой. Занимался спортом, обожал модную одежду. Но Дамир был в миллион раз сексуальнее!

Мне было безумно жаль маму. Но и за Дамира я переживала. Было безумно больно думать что он сидит в тюрьме, ужасном месте, среди отбросов общества. Я любила его еще сильнее на тот момент. Все эти обрывки его злоключений, сплетни — я подслушивала украдкой. Не самая хорошая привычка, знаю. То что я оказалась в кабинете во время разговора Дамира и отца — отголоски тех детских времен. Вот и пострадала за свое любопытство, влезла в битву, в которой не была изначально замешана.

Или была? Тураев ведь не зря дал понять, что был в курсе моей влюбленности…

Наверное в другое время я бы умерла от стыда, что он знал об этом. Но после сегодняшней встречи стыд для меня понятие вообще относительное. Сегодня Дамир показал мне новые грани позора. Я стояла перед ним обнаженной. Он трогал меня где хотел…

Возвращаюсь к воспоминаниям. Самой горькой части.

Мама простила отца, вернулась к нему. Но переживания переросли в депрессию. Потом — в алкогольную зависимость.

Обстановка дома была невыносимой. Теперь колледж был не скучным местом для зубрежки и тестов, он стал отдушиной. Я не могла находиться дома даже сутки. Скандалы, пьяная, ничего не соображающая, вечно осыпающая всех обвинениями мама. Грубый и раздраженный отец.

Потом случилось ужасное: мама разбилась на машине, села за руль пьяной и не справилась с управлением. В какой-то момент мы очень сблизились с отцом. Переживали горе вместе, поддерживали друг друга. Папа начал делиться со мной некоторыми вещами. Рассказывал и про Тураева. Какой он на самом деле подонок.

Моя любовь прошла. Испарилась. Боль от потери, желание слепо верить единственному оставшемуся родителю. Я забыла Дамира, выкинула из головы.

Вскоре отец сошелся с бывшей женой, Инессой. У них был общий ребенок, Лада. Моя мама своим появлением разбила их семью. Надо ли говорить, что и мачеха, и сестра по отцу меня не выносили? Едва терпели…

Я знала, что у меня есть сводная сестра, но никогда с ней не виделась. Лада была старше меня на три года. В общем, у папы конечно была очень бурная личная жизнь. Теперь я в родном доме чувствовала себя Золушкой. Лада требовала к себе внимания отца, хотя была старше. Видимо хотела наверстать годы, которые жила без него. Требовала чтобы уделял ей больше времени, больше давал денег на карманные расходы.

Инесса — очень властная женщина, все взяла в свои руки. Отец терпеливо сносил её капризы, очень старался быть примерным семьянином. Я задыхалась во всём этом, и радовалась, что поступила в университет. Вскоре я нашла работу и съехала от семейства, приезжала только на праздники.

Каждый визит в этот дом для меня как минное поле. Вот и сейчас, открываю калитку и вижу что мачеха стоит на пороге. Очень раздраженная.

Но я должна поговорить с отцом и меня ничто не остановит!

Глава 6

Дверь дом открывается, на порог выходит мачеха, смотрит на меня с неудовольствием. — Приехала и торчишь возле калитки, — произносит раздраженно. — Где ты шляешься?

— Извини, я не поняла, что-то случилось? — спрашиваю с тревогой. — Что-то с папой?

— Опомнилась, — кривится Инесса.

— Пожалуйста, скажи, что с ним? Его ведь должны были выписать, я думала всё хорошо…

— Он пытался тебе дозвониться, ты не брала трубку.

— Когда? Лезу в сумочку, достаю телефон. Выключен! Видимо, зарядка села, я действительно со всеми этими нервами забыла включить ее ночью.

— Да скажи уже, что случилось!

— Роберт злился, говорил, что ты ему срочно нужна, но не объяснил зачем. Я сама ничего не понимаю. Так почему ты трубку не брала? Ты же знаешь, какие у него серьезные неприятности. Все что он сказал, это то что ты влезла в них совершенно неожиданно для него. И теперь все только хуже. Это правда? — требовательно спрашивает мачеха.

— Где папа? Я хочу с ним поговорить, — решительно направляюсь к дому.

Дико мучает жажда, мне так плохо что голова плывёт. Мачеха не преграждает мне путь к счастью, пропускает и заходит следом за мной. Направляюсь на кухню, наливаю себе стакан воды, выпиваю его залпом.

Губы слегка болят, припухшие от поцелуев Дамира. Мы правда целовались с ним? Усилием воли отбрасываю нахлынувшие картинки и воспоминания.

— Ты странно выглядишь, — произносит Инесса, оглядывая меня критично. — Ты ничего не принимаешь? Транквилизаторы? Антидепрессанты?

Никогда не упустит случая сказать обо мне какую-нибудь гадость, или подумать. Это неистребимо, я уже привыкла.

— Мне надо увидеть папу, — направляюсь к лестнице.

— Да нет его дома, пойми! Умчался куда-то, перед этим тебя искал. Ничего мне не объяснил, но из того что знаю, ясно что все крайне плохо. Каким боком ты влезла, можешь мне сказать? Потому что вытаскивать все равно мне придётся, ты это прекрасно знаешь.

По взгляду мачехи явно читается: мужа своего я вытащу. А потом с наслаждением посмотрю, как ты будешь тонуть.

— Он сам уехал? За ним никто не приезжал?

— Ты меня с ума сведёшь своими вопросами! — взрывается Инесса. — Почему я должна отвечать, когда сама хочу понять что происходит! Если ты вмешала Роберта в какую-то грязную игру, поверь, я закопаю тебя и даже цветочек на могилку ему принести не позволю. Твоя мамаша отняла его у меня на много лет, тебе я этого сделать не дам, поняла?

Все же взбегаю вверх по лестнице, распахиваю дверь кабинета отца. Потом несусь в их с мачехой спальню.

— Папа! — кричу на весь дом, не могу доверять мачехе.

— Ты больная что ли? — из своей комнаты выглядывает Лада.

Убедившись, что отца и правда нет, покидаю дом. С двумя язвительными стервами находиться невыносимо, рассказывать им о том что происходит выше моих сил. Пусть отец сам с ними разбирается. Но куда он подевался? Впрочем, у него могли быть дела. У папы есть влиятельные знакомые в криминальном мире, в органах власти. Может быть он сейчас ищет какой-то выход, чтобы помочь мне. Наверно, поэтому искал меня. В груди становится теплее. Он не бросил бы меня на растерзание, хотя в какой-то момент мне показалось, что он сделает именно это.

Заставляю себя успокоиться, возвращаюсь домой и наконец принимаю душ. Обжигающе-горячий, чтобы уничтожить запах Дамира, выжечь его из себя, чтобы не осталось воспоминаний, болезненных ощущений внизу живота.

Не проходит. Это просто невыносимо! Как можно одновременно ненавидеть и так сильно желать?

Ещё несколько раз набираю отцу. Не отвечает. Гудки идут, он в сети, но почему-то не берет вызов. Все это внушает тревогу, но понимаю — лучшее что могу сделать, это подождать. Папа объявится как только сможет.

В конце концов, принимаю снотворное, что делаю крайне редко, и проваливаюсь в глубокий сон.

Как бы ни было плохо утром, все равно нужно идти на работу. Сегодня моя очередь открывать кофейню, приходить самой первой. Привычное занятие немного расслабляет, но Ольга снова делает замечание, что я плохо выгляжу, слишком бледная. — Ты точно не болеешь?

«— Нет, со мной всё хорошо, правда. небольшие неприятности у отца, переживаю за него», — объясняю то, что не расстаюсь с телефоном. Папа не отвечает. Инесса названивает мне каждый час, сообщила что отец не пришел ночевать, и она страшного волнуется. Требует приехать и рассказать, что происходит. Моя нервозность усиливается, весь рабочий день провожу в каком-то зомбированном состоянии.