Амира Ангелос – Юная жена. Твоя в расплату (страница 41)

— Прости, — мужские руки стискивают меня еще крепче. — Как подумаю, что мог опоздать. Тогда не позволил себе оставаться на этом свете.

— Не говори так… Не будем больше про эти ужасы.

— Я давно знал, что у Закира к тебе нечто болезненное, патологичное. Надо было и тебя предупредить. Не хотел пугать… Долбоеб, блядь…

— Ты не виноват что этот парень свихнулся. Думаю, дело не во мне. Если он не расстроился от гибели отца… Он совсем больной, и ничего нельзя с таким поделать. Но я не хочу больше говорить о нем. Слишком тяжело. Вот уж не думала, что буду сочувствовать Беркуту… Такая страшная смерть!

На меня вдруг накатывает разговорчивость, слова льются, но при этом странное ощущение, что упускаю что-то важное.

— Мне не жаль Беркута. Сам виноват, баловал этого урода, не воспитывал, а игрался. Как и со всеми остальными. Закира давно надо было лечить, а не глаза закрывать на его жестокость. Давай не будем больше о них, малыш. Поехали домой.

Последние два слова наполняют меня умиротворением. Не хочу больше разговаривать, или копаться в памяти, вспоминая, о чем еще надо обязательно поговорить с Дамиром. Я хочу просто уехать отсюда.

Дамир сажает меня в машину и мы наконец покидаем это жуткое место.

Глава 30

Наша квартира. Так странно быть здесь снова. Вместе. После всего пережитого. Вместо того чтобы успокоиться, чувствую как моя дрожь только усиливается.

— Иди ко мне, — Дамир крепко обнимает меня. — Со временем ты забудешь этот кошмар. Понимаю, сейчас тебе кажется иначе. Потребуется долгая реабилитация. Ты, по сути, угодила в лапы к маньяку. Прости, что не смог уберечь тебя…

— Ты спас меня, — всхлипываю. — Я уже ни на что не надеялась…

— Не говори так, Стефания. Иначе и быть не могло. Я виноват, что сразу не пришел за тобой. Слишком многое навалилось. Если бы знал, что тебе угрожает подобное…. Не думал, что Закир на такое способен. Мой просчет, который буду замаливать сколько угодно времени.

— Главное, что ты пришел. Я не виню тебя. Ты не мог до меня дозвониться. У меня забрали телефон…

— Я думал, учитывая нашу историю и мои отношения с Робертом, что если буду какое-то время в стороне, тебе станет легче, — вздыхает Дамир. — Но это не оправдание, а скорее жалкие потуги, за которые мне стыдно. Я подумал, что тебе сложно во всем разобраться. Что возможно меня винишь, подозреваешь, что я убил твоего отца. Я ведь столько раз говорил, что хочу это сделать. Поэтому на звонки не отвечаешь…

— Нет, я так не думала, ни на секунду! Я верила твоим словам, обещаниям… — задыхаюсь от избытка эмоций.

— Как ты нашел меня? — спрашиваю глухо, после долгой паузы, содрогаясь от мысли, что бы было, если бы не нашел… Если бы я осталась наедине с этим безумцем Закиром. После того как он убил собственного отца. До сих пор жуткая картина стоит перед глазами…

— Я звонил тебе. Набрал, как только приземлился мой самолет из Греции. Я много раз набирал тебе, еще до того как улетел туда.

— У меня забрал телефон следователь…

Виснет пауза. Вспоминаю фото, что прислали мне на телефон. Дамир и Стелла. Мог ли он утешаться в ее объятиях? Не хочу в это верить, и все же…

— Что случилось? Почему ты так помрачнела? Я понимаю, как выглядит эта поездка в Грецию… Стефания…

Дамир привлекает меня к себе, но я выскальзываю из его объятий. Как бы ни была счастлива и благодарна, что спас меня от Закира, тиски ревности все равно сжимают сердце.

— Мне нужно в ванную…

На самом деле, мне дико страшно остаться одной в ванной комнате, после того как я провела взаперти столько времени, совершенно не зная чем все закончится, не надеясь на спасение…

— Я пойду с тобой, — краснею от такого предложения.

— Ты не обязан, — отвечаю, при этом чувствуя благодарность и облегчение. Не хочу расставаться с ним ни на минуту.

— Давай сделаем тебе ванну? Я могу потереть спинку.

Голос Дамира звучит так мягко, нежно, успокаивающе.

Он действительно идет со мной, не оставляет ни на минуту.

Включает краны, набирает воду, пока я раздеваюсь.

— Мне прислали фото на телефон. Ты и Стелла. В Греции.

Произношу это, когда уже лежу в пенной воде, наслаждаясь ее теплом. Идеальная температура, мне почти удается расслабиться. Только вот тема для разговора слишком больно бьет по нервам.

— Что за фото? — мрачнеет Дамир. — Покажи мне.

— В самом деле, я не хочу разбираться. Точно не сейчас. Зря я сказала…

— Стефания, я действительно был в Греции, — вздыхает Дамир. — Баграт чересчур перестраховался и обманом вызвал меня туда. Подумал что так будет для меня лучше, мало ли, вдруг притянут по старой памяти. Я ведь как идиот себя вел, орал на каждом углу, что грохну Роберта. Сейчас понимаю, насколько это было глупо. Я хотел не столько действительно лишить жизни твоего отца, сколько заставить его сдыхать от страха, чтобы крутился как уж на сковородке. Но я не убийца, и сейчас мне важно… чтобы ты это поняла.

— Так Баграт вызвал тебя от меня подальше?

— Не совсем так. Дела там действительно были. Я все быстро разрулил, но думал только о тебе. Стеллу я видел, к сожалению. Это был неприятный разговор. Пришлось объяснить ей то, о чем мы уже не раз говорили.

Как же хочется ему поверить!

— Я должен увидеть этот фото, Стефания. Если Стелла затеяла грязную игру — я должен об этом знать. Мы были на этом фото вместе?

Вижу, что Дамир в ярости, хотя старается выглядеть внешне спокойным.

— Сейчас я не хочу, чтобы что-то отвлекало меня от тебя. Но так же сильно хочу, чтобы ты знала — у меня ничего не было со Стеллой, кроме тягостного разговора. Мне пришлось выгнать ее с виллы. Перед этим я четко разъяснил ей ситуацию. Если она прислала фото после этого… У меня просто нет слов. Я не думал, что она глупа настолько.

— Она несчастная брошенная женщина, — сама не понимаю зачем говорю это. На самом деле, мне совсем не хочется заступаться за эту женщину, я слишком сильно ревную.

— Прежде всего, она психолог. В голове не укладывается, — Дамир явно взбешен, но держит себя в руках. — Хотя, если они вдвоем с Кариной придумали, — добавляет задумчиво. — Эта баба слишком хитрожопая. Вместе же эти двое — ядерная смесь. Баграту давно пора поставить ее на место.

— Я… верю тебе, — выдыхаю тихо.

Ну правда, так лгать невозможно. Да и зачем? Дамиру от меня уже ведь никакого интереса.

— Что будет дальше? — спрашиваю едва слышно.

— О чем ты, малыш?

— Отца больше нет. Мы поженились из-за него.

— Бред. Я женился, потому что хотел тебя. У меня сносило крышу от дикого желания. Ни одна женщина в мире не вызывала во мне столько эмоций. Мы можем прямо завтра полететь в Грецию, и ты убедишься, что между мной и Стеллой ничего нет. Даже нормального общения больше не будет.

— Я верю тебе, Дамир. Нет нужды никуда ехать. Да и не в состоянии я сейчас ни для каких полетов.

— Для меня нет ничего важнее твоих желаний, девочка. А теперь позволь, я вымою тебя.

У меня ощущение, что это наш первый настолько откровенный разговор. От признания Дамира щемит сердце, перехватывает дыхание. Бесконечно нежно и трепетно муж намыливает мое тело, сидя возле ванной на корточках. Он не касается интимных мест, это не прелюдия. Дамир ведет себя со мной бесконечно бережно и деликатно. Закончив, достает меня из ванной, не обращая внимания на то что его одежда становится мокрой, прижимает меня к себе. Опускаю голову ему на плечо, уткнувшись лицом ему в шею. Руки, сильные и надежные, обхватывают меня, прижимая к твердой груди, и я наконец ощущая что ледяной комок внутри, который появился в тот день когда я узнала о смерти папы, начинает таять. Расслабляюсь, прислонившись к любимому, закрывая глаза.

Жар, исходящий от его шеи, обжигает мне губы, с наслаждением вдыхаю терпкий запах Дамира, прижимаюсь губами к его коже.

Он судорожно выдыхает, затаив дыхание и застыв на месте, его пальцы крепче стискивают меня.

— Я, наверное, воняю, — произносит со смущенным смешком. — Только с самолета. Как только набрал твой номер и ответила твоя подруга, сказала что случилось, времени на гигиену не было. Мне надо принять душ.

То, что он прямо с самолета мчался спасать меня, бесконечно трогает.

— Подождешь меня немного? Если уснешь, будить не стану, — спрашивает хрипло.

— Мне нравится твои запах, — крепче прижимаюсь к мужу, ощущая острую потребность в нем.

Дамир проникает языком в мой рот так яростно, будто пытается таким образом избавить нас обоих от воспоминаний об этом кошмарном дне.

— Тс-с… Тихо, маленькая, — крепко сжимает меня в объятиях, заглушает мои всхлипы поцелуями. Трепещу от этих поцелуев, ласковых прикосновений, сгораю от желания. Всепоглощающего, беспредельного.

— Стефания… — выдыхает Дамир приглушенным, охрипшим от желания голосом.

Меня обволакивает его близость, внутри разливается истома, заглушая страхи и сомнения.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, девочка, — произносит Дамир хрипло, ставя меня на ноги. Его руки скользят по моей спине, спускаются ниже, сжимают до боли ягодицы. В ответ вытаскиваю влажную рубашку из-за пояса и ныряю ладонями под нее, в порыве коснуться его кожи, ощутить его максимально близко.

Дамир вдруг останавливает меня.

— Детка, ты сегодня пережила огромный стресс. Тебе надо отдохнуть. Не хочу быть гребаным эгоистом.